Часть 9

Что это? Гнев? Радость? Или тягучая, болезненная тоска? Райна не могла понять, что именно чувствует к парню, стоящему напротив. Она была невероятно рада его видеть. И одновременно — зла. До скрипа в зубах. Зла за то, что он так долго её искал. Зла за то, что пришёл в одиночку. Глупый идиот, строящий из себя героя. Ей хотелось броситься к нему, ударить — в грудь, в живот, в эти широкие плечи, чтобы почувствовать, что он настоящий. А потом… обнять. Крепко. Так, чтобы он не смог вырваться. Но она не двинулась. Не посмела. Их взгляды встретились и застыли — на долгий, тягучий миг. Лица оставались неподвижными, почти пустыми. Но внутри — клубок из эмоций, туго затянутый, опасный. Райна первой отвела взгляд. — Кто ты такой? — спросила Хара, подходя ближе к Ксандру и внимательно его разглядывая. — Что ищешь? Ксандр едва заметно напрягся, но почти сразу вернул себе привычное выражение — лёгкую, ленивую ухмылку. — Да так… путник, — спокойно ответил он. — Ищу, где бы укрыться. Повезло наткнуться на этих бравых ребят, — он кивнул в сторону патрульных. — Вытащили меня прямо из-под носа у титана. Хара нахмурилась, явно не поверив ни единому слову. — Путник, значит… — она медленно оглядела его с головы до ног, цепким взглядом отмечая детали. — С каких пор бродяги одеваются как солдаты? Ксандр улыбнулся шире, почти хищно, обнажив зубы. — С тех пор, как солдаты начали умирать и оставлять свои шмотки без присмотра. Хара коротко хмыкнула. Ответ её явно позабавил, но подозрения никуда не делись. Она резко развернулась к патрульным: — Отведите его в комнату рядом с кабинетом. Пусть отдохнёт. А вы — приведите себя в порядок. Хорошо поработали. Она легко хлопнула Лорана по плечу. Тот благодарно кивнул, что-то тихо сказал напарнику и жестом пригласил Ксандра следовать за ними. Не связали. Не скрутили. Хорошо. Значит, пока не считают его угрозой. Ксандр прошёл мимо Райны, будто её вовсе не существует. Лишь краем глаза скользнул взглядом — и на долю секунды коснулся её руки. Лёгкое, почти неощутимое касание. Только для неё. Райна резко обернулась. Но увидела лишь его удаляющуюся спину. — Знаешь его? — кивнула в его сторону Хара. — Н-нет… — Райна запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Просто… лицо симпатичное. Она сама не была уверена, солгала ли. Хара усмехнулась. — Это да. Мордашка милая. Только не обольщайся — может оказаться редкостным придурком. Как точно подмечено. Райна едва заметно улыбнулась своим мыслям. — Ладно, — продолжила Хара. — Загоняем джип, потом проведаем Джека и Горна. Она уже направилась к машине. Толпа вокруг постепенно расходилась, теряя интерес. Люди возвращались к своим делам, только дети ещё крутились рядом, смеясь и с любопытством разглядывая джип, словно диковинную игрушку. Райна села рядом с Харой. Двигатель взревел, машина дёрнулась с места. В лицо ударил сухой ветер, растрепал волосы, выбивая их из причёски. И всё равно… Даже здесь, в этом странном, чужом городе — ей вдруг стало спокойнее. Потому что он был рядом.

***

Ксандра вели к массивному кирпичному зданию. Потемневшая от времени вывеска гласила: «Библиотека». Внутри его встретил просторный, приглушённо-серый холл, уставленный высокими полками с книгами и украшенный выцветшими картинами в старых рамах. Воздух здесь пах пылью, бумагой и чем-то едва уловимо затхлым. Он сразу отметил: это не просто здание. Скорее всего — центр города. Что-то вроде Башни Правительства в родном Ковчеге. К нему, на удивление, не относились ни как к пленному, ни как к преступнику. Без грубости, без наручников. Его просто отвели в отдельную комнату. Причём — совсем не похожую на камеру. Да, скромную. Потёртую. С простыми стенами и минимумом мебели. По сравнению с его офицерской комнатой в «Авангарде» — почти аскетичную. Но жаловаться он не стал. — Может, по стаканчику виски, парни? — бросил он с ленивой ухмылкой, когда патрульные уже собирались уходить. Лоран усмехнулся, явно оценив шутку. — Не сейчас. Но идея хорошая. Дверь закрылась с глухим щелчком. Запирать его не стали. Явно рассчитывали, что он не станет делать глупостей. А зря. Они просто не знали Ксандра. Он решил выждать. Дать городу успокоиться, дать людям разойтись по домам. Вечером будет проще. Тише и темнее. И тогда можно будет выйти — осмотреться, запомнить коридоры, двери, повороты. Проложить в голове маршруты отхода. Понять, как лучше улизнуть и раствориться среди этих стен. Он подошёл к окну и отдёрнул тяжёлую, пыльную штору. Свет почти не проникал внутрь. Ксандр скользнул взглядом по раме… и тихо усмехнулся. — Ну конечно. Решётки. Толстые, холодные, надёжные. Гостеприимство — лишь иллюзия. Он снова задвинул шторы, погружая комнату в мягкий полумрак. На мгновение замер, прислушиваясь к тишине. Затем внимательно осмотрелся. Проверил жилет. Крепления с ИПЗР-Л — всё на месте. И только сейчас по-настоящему почувствовал это. Усталость. Тяжёлую, вязкую, наваливающуюся всем телом. Пересохшее горло. Голод, скручивающий изнутри. Он выдохнул, медленно опускаясь на край кровати. Чёрт… Сначала вода. Потом еда. А уже потом — побег. Райна… Он тяжело рухнул на кровать, почти без сил, позволяя телу наконец расслабиться. Мягкая перина прогнулась под его весом, приятно обволакивая уставшую спину. Командир прикрыл глаза тыльной стороной ладони, отсекая тусклый свет, давая себе хотя бы мгновение передышки и пытаясь заглушить вновь накатывающую, глухую, давящую боль в голове. Я нашёл тебя… Края губ едва заметно дрогнули в слабой, почти усталой улыбке. Перед глазами всплывали образы — яркие, живые, будто он всё ещё стоял там, напротив неё. Её взгляд. Слегка заспанные глаза, словно она только что проснулась и ещё не до конца осознала происходящее. Холодная кожа — короткое, почти случайное прикосновение, которое всё ещё ощущалось в пальцах. Белоснежные волосы, собранные в тугой хвост, и выбившиеся пряди, дрожащие на ветру, мягко касающиеся лица. И глаза. Синие. Чистые, как холодное небо перед бурей. Яростные. И одновременно — растерянные, изумлённые. Такие, что Ксандру до чёртиков захотелось сделать то, что он делал всегда. Ухмыльнуться. Подойти ближе. Сказать какую-нибудь глупость. Просто чтобы вывести её из себя. Он сам не заметил, как провалился в сон. Усталость накрыла резко, тяжёлой волной, утянула глубже, лишив возможности сопротивляться. Сон был глухим, вязким, без сновидений. Или, может, он их просто не запомнил. Проснулся резко. Словно его выдернули из темноты. Ксандр медленно убрал ладонь с лица, моргнул несколько раз, привыкая к тусклому вечернему свету, пробивающемуся сквозь плотные шторы. В комнате стало темнее, мягкие тени расползлись по углам, делая пространство ещё более замкнутым. Он приподнялся на локтях, чувствуя, как ноет затёкшая спина, как тянет мышцы после долгого сна. И только сейчас заметил. На прикроватной тумбе стояла еда. Простая. Грубая металлическая миска с кашей — густой, слегка подсохшей по краям. Рядом — рагу из нарезанных овощей. И стакан воды. Обычный. Прозрачный. Но сейчас — почти бесценный. Ксандр усмехнулся краем губ. — Какая забота… Он потянулся за стаканом первым. Пальцы обхватили прохладное стекло, и он, не раздумывая, сделал жадный глоток. Потом ещё один. И ещё. Вода была тёплой, чуть затхлой, но сейчас она казалась лучшим, что он пил за последние сутки. Горло перестало саднить. Он выдохнул, поставил пустой стакан обратно и взялся за еду. Каша оказалась пресной, безвкусной, с комками — явно не ресторанный уровень. Овощи мягкие, местами были горьковаты. Но ему было всё равно. Он ел быстро, почти жадно, не разбирая вкуса, лишь чувствуя, как с каждой ложкой в тело возвращаются силы. Это было именно то, что нужно. Не вкус. Не удовольствие. Просто топливо, чтобы двигаться дальше. Закончив, он откинулся на спинку кровати, провёл рукой по лицу и на секунду закрыл глаза. Стало легче. Совсем немного. Взгляд медленно скользнул к двери. К теням, сгущающимся в комнате. Вечер наступил. Он выждал ещё несколько минут, прислушиваясь к тишине. Ни шагов. Ни голосов. Только приглушённый гул где-то в глубине здания — будто сама библиотека тихо дышала, живя своей скрытой, размеренной жизнью. Ксандр медленно поднялся с кровати. Движения стали точными, выверенными. Усталость никуда не делась, но теперь он держал её под контролем. Он подошёл к двери и на мгновение замер, прислонившись к холодной поверхности плечом. Прислушался. Тишина. Пальцы осторожно легли на ручку. Без скрипа, без лишнего шума он приоткрыл дверь всего на пару сантиметров и заглянул в щель. Пусто. Коридор тонул в полумраке. Свет редких ламп отбрасывал длинные, вытянутые тени, и казалось, будто стены сдвинулись ближе друг к другу. Он открыл дверь чуть шире и шагнул наружу. Дверь за спиной тихо прикрылась — не до конца, чтобы не выдать себя щелчком. Ксандр остановился. Он медленно огляделся, фиксируя детали: расположение дверей, расстояние между ними, неровности стен, где можно укрыться, где — наоборот, слишком открыто. Каждый поворот коридора. Каждую тень. Он запоминал всё. Сделал первый шаг. Мягко, почти бесшумно. Пятка не ударяет — только перекат. Второй. Он двигался медленно, контролируя каждый сантиметр пространства вокруг. Иногда останавливался, прислушивался, снова двигался дальше. Один поворот. Ксандр замер у угла, чуть наклонился, выглянул — сначала взглядом, потом уже телом. Пусто. Ещё один коридор. Чуть шире. С несколькими дверями по обе стороны. Он прошёл вдоль стены, пальцами едва касаясь шероховатой поверхности, словно это помогало держать ориентир. Запомнил: третья дверь справа — скрипит. Четвёртая — приоткрыта. Пятая — с замком. Он шёл дальше. Медленно. Методично. Как хищник, который ещё не знает, где добыча, но уже чувствует — она где-то рядом. И при этом… внутри всё было натянуто до предела. Любой звук мог всё разрушить. Любой шаг — выдать его. Но лицо оставалось спокойным. Холодным и непроницаемым. Он дошёл до следующего поворота, снова замер, прислушался. Где-то вдалеке раздался глухой звук. Голоса? Или просто скрип старого здания? Ксандр медленно выдохнул. Он уже собирался сделать шаг за угол, как вдруг краем глаза уловил движение. Тень. Быстрая, лёгкая — и почти сразу исчезнувшая. Но не она привлекла его внимание. Белёсые пряди, мелькнувшие в тусклом свете лампы. Ксандр замер лишь на долю секунды. А потом сорвался с места. Движение стало резким, почти бесшумным — он обогнул угол и в два шага нагнал силуэт впереди. Рука сработала быстрее мысли. Он схватил её за локоть, резко развернул на себя. Слова застряли в горле. Райна. Они замерли. Всего на мгновение — короткое, растянутое до невозможности. Лицом к лицу. Слишком близко. Её глаза вспыхнули — сначала удивлением, потом злостью. Его — чуть потемнели, но выражение осталось почти тем же. Только уголки губ едва заметно дрогнули. Он действительно её нашёл. Живую. Райна первой пришла в себя. Резко дёрнула рукой, вырываясь, быстро оглянулась по сторонам — проверила коридор, прислушалась. — Ты совсем идиот?! — прошипела она сквозь зубы, едва слышно. И, не дожидаясь ответа, схватила его за запястье и потянула за собой. Дверь открылась быстро, почти без звука. Она втолкнула его внутрь, захлопнула за ними и только после этого позволила себе выдохнуть. Комната была небольшой, тускло освещённой. Райна резко развернулась к нему. И сорвалась. — Ты вообще чем думаешь?! — голос уже не был шёпотом, но всё ещё сдерживался усилием. — Ты сюда один приперся?! В город, о котором ничего не знаешь?! Она шагнула к нему ближе, сжимая кулаки. — Тебя могли убить! Пытать! Да что угодно с тобой сделать! Её глаза горели. Злость, страх — всё перемешалось. — Ты понимаешь, Ксандр?! Это не твои тупые игры, где ты всегда выходишь сухим из воды! Она толкнула его в грудь — не сильно, но резко, с накопившейся яростью. — Ты вообще хоть думаешь, прежде чем что-то сделать?! Она замолчала, тяжело дыша. Смотрела на него — зло, пристально... и слишком внимательно. Словно проверяла, правда ли он здесь. Ксандр молчал. Смаковал каждое её слово, каждую вспышку злости, каждую эмоцию, что прорывалась наружу. И вдруг — всё как обычно. Ехидная ухмылка. Лёгкий, опасный прищур. Руки, лениво скрещённые на груди. — Волнуешься за меня, детка? Райна вспыхнула мгновенно — будто внутри щёлкнуло что-то раскалённое, болезненное. Она уже открыла рот, чтобы ответить, чтобы поставить его на место… Но слова не пришли. Ни одного. Только злость. Чистая, обжигающая. Молча, резко, она схватила его за шиворот, дёрнула на себя. Вторая рука сжалась в кулак. Она уже знала, куда ударит — в скулу. Или в нос. Без разницы. Ксандр перехватил её руку в последний момент. Схватил крепко. Не отпуская, он шагнул ближе. Второй рукой перехватил её за плечо, резко развернул спиной к себе. Движение было быстрым, уверенным — почти привычным. Он приблизился. Медленно. Слишком близко. Тепло его дыхания коснулось кожи. Почти у самого уха. Голос стал ниже, тише — почти шёпотом: — Я не мог перестать о тебе думать. Слова прозвучали неожиданно серьёзно. Без привычной насмешки. И от этого — ещё приятнее. Он всё ещё держал её слишком близко — так, что любое движение ощущалось мгновенно. Второй рукой он на мгновение опустился ниже плеча, будто проверяя, не вырвется ли она. Пальцы скользнули по её напряжённой руке, задержались на запястье — холодном от адреналина. Почти неосязаемо, двинулся к животу. Плоскому, едва вздымающемуся от рваного и быстрого дыхания.  Залез под футболку, проскользил по коже, очерчивая каждую мышцу. Пошёл выше, стирая маленькую капельку пота. Достигнул напряженного бугорка. Райна вздрогнула, выдохнула. Сосок только больше затвердел под тёплыми и сильными пальцами.  Но Ксандр не стал задерживаться, легким движением прикоснулся к шее, схватил. Властно. Собственнически. Из губ Райны вырвался тихий стон.  Но это только взорвало её окончательно. Она резко дёрнулась, вырываясь. Развернулась в один рывок и толкнула его в грудь, прижимая к двери с силой, которой явно не жалела. Дерево за спиной Ксандра глухо отозвалось. Он не попытался уйти. Даже не напрягся. Только слегка наклонил голову, рассматривая её лицо — злое, упрямое, родное до боли. И впервые за всё время в его взгляде не было привычной насмешки. Только внимание. Плотное. Тяжёлое. Почти изучающее. — Так лучше, — улыбнувшись, сказал он. — Заткнись уже, — рявкнула Райна и резко притянула его ближе. Их губы сомкнулись — жадно, страстно, почти до болезненного напряжения. Руки Ксандра скользнули по её спине, изучая каждый изгиб, и заставили её протяжно простонать ему в губы. Он опустил ладони ниже, очертил линию её ягодиц и резким, уверенным движением приподнял её. Райна тут же обвила его бёдра ногами, прижалась ближе, ощущая его возбуждение, и слегка прикусила его нижнюю губу. Её руки переплелись на шее, будто не желая отпускать парня ни на секунду. Бывший комендант не заставил себя ждать. Его язык мягко скользнул внутрь, сплетаясь с языком Райны в медленном, почти одержимом танце. Они рухнули на кровать почти одновременно, сбивая дыхание и границы между словами и тишиной. Матрас мягко принял их вес, словно заранее знал, чем всё закончится. Поцелуи стали глубже, но не грубее — в них было больше голода, чем нежности, и больше нежности, чем контроля. Райна запустила пальцы в его волосы, притягивая ближе, будто боялась, что он отступит хотя бы на миллиметр. Его руки скользнули по её талии, задержались на мгновение, будто запоминая тепло кожи. Она ответила тем же — осторожно, но уверенно, изучая его плечи, шею, линию спины, словно хотела убедиться, что он настоящий. Воздух между ними становился всё тяжелее, наполненный дыханием, тихими выдохами и едва слышными звуками, в которых терялись любые мысли. Они двигались ближе, забывая о расстоянии, о времени, о том, что за пределами этой комнаты вообще что-то существует. И в какой-то момент слова стали лишними. Пальцы капитана скользнули ниже, расстёгивая пуговицы и ширинку джинс Райны. Приподнимая тонкую ткань трусиков.  Влажность говорила ему о том, что девушка на пределе. Он на мгновение замер, всматриваясь в её лицо — разгорячённое, открытое, полностью погружённое в происходящее. В её взгляде не было сопротивления, только то же притяжение, которое не нуждалось в объяснениях. Между ними не осталось ни воздуха, ни сомнений. Только горячее, сбивчивое дыхание, дрожь от прикосновений. Он стянул с себя одежду, пока Райна кинула на пол джинсы вместе с нижним бельём. И схватившись за спинку кровати, он вошёл. Резко, грубо, но аккуратно. Райна застонала, пытаясь заглушить голос тыльной стороной ладони.  Но Ксандр перехватил её руку, прижал к кровати, не давая ей вырваться, и заглушил её голос поцелуем — глубоким, настойчивым, не оставляющим пространства для слов. Райна на мгновение замерла, а затем полностью растворилась в этом прикосновении, отвечая ему так же отчаянно. Мир вокруг будто сжался до одного ритма — сбивчивого дыхания, тепла кожи и близости, от которой перехватывало дыхание. Он держал её крепко, но не грубо — скорее так, словно боялся отпустить. И в этом напряжении между ними не осталось ничего, кроме взаимного притяжения, которому они уже не пытались сопротивляться. Комната погрузилась в тяжёлую, густую тишину, разрываемую лишь глухим стоном и сбивчивым дыханием.