Часть 8

Молчание повисло между ними — не гнетущее, не давящее, а скорее странно выжидательное, почти интригующее. Ксандр не стал задавать лишних вопросов. Ни о том, кто они, ни откуда. Но понял сразу. Разведчики. Только не из Ковчега. Ни разу в жизни не видел их в нулевом отделе… Он скользнул взглядом по их простой, но практичной одежде, по сдержанным движениям, по тому, как они держались — слишком собранно для обычных людей. Значит, разведчики диких. Мысль улеглась в голове холодно и чётко. На этот раз он даже не попытался ухмыльнуться. Ни привычной насмешки, ни тени легкомыслия. Если они узнают, кто он на самом деле — разведчик Ковчега, да ещё и капитан… Его не станут расспрашивать. Его просто скрутят и отведут на допрос. И вряд ли будут церемониться. Ксандр медленно выдохнул, сохраняя лицо спокойным и жёстким. Сейчас лучшее, что он мог сделать — молчать. И выжидать. Открытый верх не защищал ни от ветра, ни от пыли — поток воздуха бил Ксандру в лицо. Горячий, сухой. Он врывался в лёгкие, шершаво царапал горло, трепал волосы, выбивая из них песок и тут же закидывая новый. В ушах стоял непрерывный гул — смесь ревущего мотора и свиста ветра. Говорить в таких условиях было бы бессмысленно. Да и никто не пытался. Ксандр сидел на заднем сиденье, уперев локоть в край борта, и смотрел вперёд — туда, где дорога, вся в трещинах и выбоинах, уходила в дрожащий от жары горизонт. Пейзаж вокруг был мёртвым. Пустынные земли тянулись до самого края видимости. Сухая, растрескавшаяся почва, словно старая кожа, покрытая сетью глубоких морщин. Редкие деревья — искривлённые, иссохшие, будто их скрутило от боли — торчали чёрными силуэтами на фоне бледного неба. Иногда попадались руины. Обломки городов. Когда-то здесь жили люди — это было видно по остовам домов, по покосившимся стенам, по выбитым окнам, которые теперь зияли пустыми глазницами. Крыши обвалились, фасады осыпались, а улицы заросли пылью и мусором, словно их медленно, но неотвратимо стирала сама земля. Джип подпрыгивал на неровностях, кузов скрипел, металл тихо звенел при каждом ударе. Ксандр даже не держался — просто ловил равновесие корпусом, привычно подстраиваясь под ритм дороги. Ветер бил сильнее, забирался под одежду, холодил вспотевшую кожу. Но он не отводил взгляда. Смотрел. Запоминал. Оценивал. Каждая деталь могла пригодиться. Каждая трещина, каждый поворот, каждая тень. Но где-то глубже, под этой привычной холодной сосредоточенностью, медленно шевелилось другое чувство. Нетерпение. И глухая, упрямая тревога. Дорога тянулась вперёд пустой и безжизненной… Пока это не изменилось в одно мгновение. Сначала — движение на обочине. Едва уловимое. Потом — резкий, рвущий слух рёв. Из пыльного марева, словно из самой земли, выскочили сатиры. Несколько сразу. Ссутулившиеся, изломанные силуэты, двигающиеся слишком быстро и слишком резко для своих уродливых тел. Их длинные, когтистые лапы скребли по асфальту, оставляя борозды. Глаза — мутные, бешеные — сверкнули в сторону машины. Они уже выбрали цель. — Держитесь! — рявкнул водитель, резко вдавливая педаль. Двигатель взвыл. Но было поздно. Первый сатир прыгнул прямо на капот. Глухой удар. Металл жалобно застонал. Когти с визгом прошлись по кузову, оставляя глубокие царапины. Ксандр инстинктивно напрягся, пальцы сжались на креплении с ИПЗР-Л. Второй — сбоку. Его лапа пронеслась в считанных сантиметрах от лица, разрезав воздух. Третий попытался зацепиться за заднюю часть, вцепился когтями — но водитель уже действовал. Резкий поворот руля. Машину занесло. Колёса взвизгнули, теряя сцепление с дорогой. Джип ушёл в сторону почти под углом, едва не перевернувшись, но в последний момент водитель выровнял его, одновременно сбрасывая одного из сатиров с борта. Тот с глухим рыком слетел на дорогу, прокатился по асфальту и остался позади. — Еще один! — коротко бросил второй, хватаясь за металлическую раму. Атака не закончилась. Ещё один сатир рванулся следом, разгоняясь, как хищник на охоте. Прыжок. Водитель в последний момент резко ударил по тормозам. Джип дёрнулся вперёд и почти мгновенно остановился. Сатир пролетел дальше, промахнувшись, и с треском врезался в дорогу, взметнув облако пыли. И тут же — газ в пол. Машина сорвалась с места, оставляя чудовищ позади. Рёв мотора перекрыл их вопли. Ксандр обернулся на секунду. Сатиры остались позади — злые, беснующиеся, но уже беспомощные. Он медленно перевёл взгляд обратно вперёд. Сердце всё ещё колотилось быстрее обычного. Но лицо оставалось спокойным. Лишь в глазах мелькнул короткий, почти незаметный интерес. Неплохо водит… И снова — дорога. Теперь спокойная и пустая. Часы тянулись медленно и вязко, словно сама дорога не хотела отпускать их дальше.  Пейзаж почти не менялся: всё те же выжженные земли, обломки разрушенных построек и редкие силуэты деревьев, похожие на высохшие кости. Даже ветер стал другим — не резким и рвущимся, а тяжёлым, горячим. Ксандр уже почти перестал всматриваться в горизонт, позволяя глазам скользить по однообразной линии дороги, когда вдруг заметил нечто странное.  Сначала это была лишь тёмная тень на границе видимости, неясное пятно, которое легко можно было принять за очередные руины или скалы.  Он прищурился, слегка подался вперёд, напрягая зрение, и с каждой минутой силуэт становился чётче, выше и массивнее, вытесняя собой всё вокруг. Постепенно стало ясно — это не обломки старого города и не природное образование. Перед ними возвышалась стена, огромная и чуждая.  Металлическая, тяжёлая, она поднималась вверх, как искусственный утёс, холодный и безразличный ко всему вокруг. Её поверхность состояла из потемневших пластин, местами усиленных грубыми сварными конструкциями, словно её постоянно латали, спасая от разрушения. На ней читались следы времени, следы ударов и бесконечной борьбы за выживание. Стена была выше любого титана, которого Ксандр видел за свою жизнь, и даже самые крупные из них казались бы рядом с ней не более чем тенью. Джип продолжал нестись вперёд, подпрыгивая на неровностях дороги, и с каждым километром эта металлическая громада заполняла всё поле зрения, давила своей массой и заставляла чувствовать себя ничтожным на её фоне. Водитель коротко бросил, что они почти приехали, не оборачиваясь и не сбавляя скорости, но Ксандр не ответил. Он молча смотрел на приближающуюся стену, запоминая каждую деталь, каждую линию, каждую вмятину, словно уже пытался понять, как этот город живёт и чем дышит за своей защитой. Внутри него постепенно складывалась картина — холодная, расчётливая, но в то же время тревожная. Вот он какой... Мертвец Город, о котором сплетничали, город, с одной лишь стеной, игнорируемый Колоссами.  Мысль о Райне вспыхнула резко и болезненно, как удар под рёбра, и он невольно сжал челюсть, ощущая, как внутри поднимается напряжение. Сердце ускорило ритм уже не от усталости, а от ожидания и странного предчувствия, что всё только начинается. Он ещё не знал, что найдёт за этой стеной, но понимал одно предельно ясно — назад дороги уже нет. Джип постепенно сбросил скорость, когда дорога вывела их прямо к массивным воротам, врезанным в металлическую стену. Они выглядели не менее внушительно, чем сама стена — тяжёлые, многослойные, с грубыми сварными швами и укреплёнными створками, словно рассчитанные выдержать удар чего угодно. По обе стороны тянулись наблюдательные платформы, и Ксандр сразу отметил силуэты людей наверху — неподвижные, внимательные, с оружием наготове. Машина остановилась в нескольких метрах от ворот. Двигатель всё ещё гудел, но вокруг вдруг стало непривычно тихо, будто сам воздух здесь был плотнее и тяжелее. В следующую секунду из скрытых динамиков раздался голос — сухой, механически усиленный, но при этом живой: — Назовитесь. Водитель не торопился. Он чуть подался вперёд, глядя прямо на ворота, и спокойно ответил: — Лоран Пирс. Патруль внешнего периметра. Возвращаемся с маршрута. Подобрали одного выжившего. Ксандр краем глаза отметил, как второй мужчина едва заметно напрягся, но не вмешался. Всё выглядело отработанно, без лишних движений. Пауза затянулась. Секунда. Две. Ксандр чувствовал, как где-то сверху на него направлены взгляды — холодные, оценивающие. Возможно, и прицелы. Затем раздался короткий щелчок, будто сработал механизм. — Принято. Проезжайте. Гул металла прорезал воздух. Створки начали медленно расходиться в стороны, тяжело, с протяжным скрипом, словно сама стена неохотно впускала внутрь. Ксандр невольно чуть подался вперёд, всматриваясь в открывающийся проход. Темнота внутри сменилась светом. Джип тронулся. Колёса мягко прокатились по границе между внешним миром и городом, и на мгновение Ксандр поймал себя на странном ощущении — будто пересёк невидимую черту, за которой всё должно быть иначе. И оно действительно было иначе. Улицы встретили их шумом. Живым. Настоящим. Люди. Много людей. Они шли по своим делам, разговаривали, несли корзины, спорили, смеялись. Кто-то обернулся на звук двигателя, затем ещё один, и вскоре почти все взгляды были направлены на проезжающий джип. Но в этих взглядах не было страха. Скорее — интерес. Привычка. И даже… тепло. Дети первыми отреагировали. Несколько ребят, грязных, растрёпанных, с сияющими глазами, подбежали ближе к дороге. Один из них широко улыбнулся и замахал рукой. — Лоран вернулся! — крикнул кто-то. Другие подхватили, зашумели, засмеялись. Они махали машине, словно это было обычным делом, словно такие возвращения здесь значили больше, чем просто приезд с патруля. Ксандр смотрел на них молча. Без привычной ухмылки. Слишком… непривычно. Он скользнул взглядом дальше — по домам, собранным из металла, бетона и всякого хлама, но при этом крепким, обжитым. По женщинам с корзинами, по старикам у дверей, по людям, которые уступали дорогу машине, но не отводили глаз. Этот город жил. И это было… странно. Ксандр медленно выдохнул, продолжая наблюдать за улицами, за лицами, за этим непривычным ощущением нормальности посреди мёртвых земель. И где-то внутри снова вспыхнула мысль — Она может быть здесь.

***

Райна с трудом разлепила глаза. Растрепанные волосы беспорядочно разметались по подушке, щекоча щёки и лоб. Она лениво потянулась, зевнула в кулак и на секунду прикрыла глаза снова, словно не до конца проснулась. Затем бросила короткий взгляд на зашторенное окно — плотные ткани почти не пропускали свет, оставляя комнату в мягком полумраке. Она нехотя откинула одеяло. Оно оказалось неожиданно тёплым и мягким, почти уютным — таким, что вставать совсем не хотелось. Но Райна всё же поднялась и, слегка пошатываясь после сна, подошла к окну. Резким, почти раздражённым движением она отдёрнула штору. Солнечные лучи тут же ворвались внутрь, заполнив комнату тёплым светом. Они скользнули по стенам, по мебели, зацепились за пылинки, медленно кружащиеся в воздухе, и оживили пространство. Райна прищурилась, привыкая к яркости, и уголок её губ слегка дрогнул. — Так-то лучше… Она провела рукой по волосам, пытаясь хоть как-то привести их в порядок, и машинально опустила взгляд на себя. Пижама. Которую ей дала Хара. Ткань мягкая, почти новая, хоть и немного помятая после сна. Простая, без лишних деталей, но аккуратная. Райна слегка нахмурилась, проводя пальцами по рукаву. В дверь постучали. Чётко. Резко. Сдержанно. Райна даже не обернулась сразу — и так было понятно, кто это. Дверь открылась без приглашения. В комнату вошла Хара. — Ещё не оделась? — нахмурилась она, окинув заспанную девушку внимательным, чуть колким взглядом. — Хранитель хочет, чтобы ты сегодня провела день рядом со мной. Райна хмыкнула, едва заметно приподняв брови от такой новости. — А как же исследования? — Подождут. В голосе Хары не было ни тени сомнения. Райна усмехнулась, чуть прищурившись, словно наконец сложила пазл в голове. — А-а… Поняла. Хочет, чтобы я прониклась к вам симпатией, да? Хара скрестила руки на груди и изобразила почти обиженное выражение лица. — Я думала, мы и так уже закадычные подруги. Разве нет? — Ха-ха. Очень смешно. Райна закатила глаза и направилась к шкафу в углу комнаты. Хара молча проводила её взглядом, внимательно, почти оценивающе. — Надень что-нибудь удобное, — добавила она чуть мягче. — Придётся много ходить. — Есть, — с наигранной серьёзностью отозвалась Райна, вытаскивая из шкафа футболку, жилет и обтягивающие брюки. Хара больше ничего не сказала. Развернулась и вышла, тихо прикрыв за собой дверь, оставляя Райну наедине с мыслями. Райна на секунду замерла у шкафа, прислушиваясь к удаляющимся шагам Хары, затем тихо выдохнула и принялась одеваться. Футболка оказалась мягкой, приятно ложилась по телу, почти не сковывая движений. Она быстро натянула её, затем — обтягивающие брюки, проверяя, насколько удобно будет двигаться. Всё сидело неожиданно хорошо, будто вещи подбирали специально под неё. Она накинула жилет, застегнула его не до конца и подошла к небольшому зеркалу у стены. Несколько секунд просто смотрела на своё отражение — бледнее обычного, с лёгкими тенями под глазами, но уже куда более собранная, чем десять минут назад. Райна провела рукой по волосам, затем быстро собрала их в тугой хвост, стянув резинкой. Пара выбившихся прядей осталась у лица, но она не стала с ними возиться. — Сойдёт, — пробормотала себе под нос. Бросив короткий взгляд на дверь, она вышла в коридор. Хара уже ждала. Стояла чуть в стороне, прислонившись плечом к стене, но как только Райна появилась, тут же выпрямилась. Взгляд скользнул по ней — быстрый, оценивающий. — Неплохо, — коротко отметила она. Райна лишь хмыкнула в ответ. — Старалась для тебя. Хара не отреагировала на подкол, лишь кивнула в сторону коридора. — Идём. Они двинулись вперёд. Шаги глухо отдавались от стен, эхом уходя куда-то вглубь здания. В коридорах было прохладно, пахло пылью, металлом и чем-то ещё — старым, въевшимся в камень. Райна шла рядом, украдкой оглядываясь. Привычка. Когда они вышли наружу, солнечный свет снова ударил в глаза, но уже не так резко, как утром. Улица была оживлённой — люди сновали туда-сюда, переговаривались, занимались своими делами. Но в воздухе чувствовалось что-то ещё. Лёгкое напряжение. — Прибыл патруль из-за стен, — сказала Хара, не сбавляя шага. Райна перевела на неё взгляд. — И? — Первым делом нужно выслушать их отчёт. В голосе женщины прозвучала жёсткость. — Что-то случилось? Хара на секунду замолчала, затем коротко ответила: — Скоро узнаем. Они ускорили шаг, направляясь вглубь города, туда, где уже начинало собираться больше людей. Они вышли к открытому участку у ворот. Люди окружили вернувшийся джип, переговариваясь, перебивая друг друга, засыпая патруль вопросами. Голоса смешивались в единый гул — тревожный, взволнованный, живой. Кто-то тянулся ближе, кто-то вставал на цыпочки, пытаясь разглядеть, что именно привезли из-за стен. Хара уверенно пошла вперёд, почти не сбавляя шага. Люди расступались перед ней неохотно, но всё же уступали дорогу. Райна держалась рядом, чувствуя на себе чужие взгляды — любопытные, настороженные. У машины стояли те самые двое. Водитель первым заметил Хару и коротко кивнул, вытирая пыль с лица тыльной стороной ладони. — Вернулись, — спокойно сказал он, перекрывая шум толпы. Хара остановилась напротив, скрестив руки. — Докладывай, Лоран. Мужчина кивнул, бросив быстрый взгляд на окружающих, затем чуть понизил голос: — Маршрут был чист, пока не наткнулись на Титана. Он далеко, успеем подготовиться. Но… — он на секунду замялся, — мы нашли выжившего. Райна едва заметно напряглась. Хара прищурилась. — Где? — На трассе. Один. — Водитель кивнул в сторону машины. — Забрали с собой. Он отступил в сторону и жестом указал за спину, туда, где стоял человек, до этого почти скрытый корпусом джипа и чужими фигурами. Райна перевела взгляд… И замерла. Мир будто на секунду стал тише. Сердце ударило где-то в горле. Ксандр. Он стоял чуть в стороне, неподвижно, будто не был частью происходящего. Пыль осела на одежде, на волосах, на коже. Лицо казалось чужим — спокойным, почти холодным. Ни удивления, ни облегчения, ни злости. Только глаза. И едва заметно подрагивающие уголки губ. Он молчал. Райна не сразу поняла, что перестала дышать.