Глава 9. Бал, маски и то, что невозможно скрыть

Весь день академия жила только одной новостью. Королевский Бал Единства. Студенты забыли про занятия, домашние задания, правила приличия и, вероятно, часть здравого смысла. Коридоры гудели разговорами, лестницы были забиты людьми, преподаватели безуспешно пытались сохранять дисциплину. Алина шла по западному крылу и слышала обрывки фраз со всех сторон. — Говорят, приедут представители двора! — Центральный танец открывают только лучшие пары! — Если Леонард пригласит Селестину, я умру. — Если не пригласит — тоже. — Люди драматичны, — заметила Алина. — Люди предсказуемы, — ответил Максим, шагая рядом. — А вы нет? — Я стараюсь. — Получается средне. Он чуть скосил на неё взгляд. — Вы сегодня особенно разговорчивы. — Это нервное. [Привычный обмен репликами] Комфорт общения +5 — Даже тревога у нас теперь считается уютной, — простонала она. После обеда их без предупреждения перехватили трое преподавателей и увели в парадное крыло. — Что происходит? — спросила Алина. — Подготовка участников открытия, — торжественно ответила преподавательница этикета. — Мы ничего не подтверждали. — Молодые люди часто путают согласие с растерянностью. — Это ужасная фраза. Их развели по разным комнатам. Перед тем как дверь закрылась, Алина успела бросить на Максима взгляд. Он выглядел так, будто мысленно уже писал заявление об увольнении всей академии. Алину окружили служанки и ученицы старших курсов. На столах лежали ткани, украшения, шпильки, перчатки и коробки с косметикой. — Нет, — сказала она сразу. — Поздно, — ласково ответила одна из девушек. Следующий час был унизительно профессиональным. Её волосы уложили мягкими волнами, часть собрали серебряными нитями и живыми миниатюрными цветами, которые сами светились изнутри. Платье оказалось глубокого тёмно-синего цвета, почти ночного, с лёгким мерцанием по подолу, будто в ткань вплели звёзды. Когда её подвели к зеркалу, Алина остановилась. Селестина Вальмонт всегда была красивой. Но сейчас в отражении стояла не злодейка новеллы. Алина увидела себя. Сильнее. Спокойнее. Взрослее. — Вы прекрасны, леди, — сказала одна из служанок. Она неловко отвела взгляд. — Спасибо. И неожиданно подумала, что в реальном мире никогда не смотрела на себя так внимательно. Когда её вывели в главный холл, Максим уже ждал там. Он был в чёрном парадном костюме с серебряной вышивкой, высокий воротник подчёркивал линию шеи, волосы убраны назад. Слишком элегантный. Слишком спокойный. Слишком несправедливый. Он поднял взгляд. На секунду замер. Совсем на секунду. Но браслет на её руке вспыхнул тёплым золотом. Удивление. И восхищение, тщательно скрытое под контролем. Алина едва сдержала улыбку. — Что? — спросил он. — Ничего. — Это ваше “ничего” опасно звучит. Она подошла ближе. — Вы выглядите хорошо. Он моргнул. — Это угроза? — Нет. Комплимент. Теперь уже он явно не нашёлся сразу. — ...Вы тоже. — Слишком поздно, оценка принята с задержкой. [Взаимное признание внешности] Близость +8 — Потрясающе, — сказал Максим в пустоту. — Даже вежливость наказуема. Главный бальный зал академии занимал почти весь восточный корпус. Высокие своды исчезали в полумраке под потолком. Огромные люстры парили в воздухе без цепей, вращаясь медленно и отбрасывая тысячи бликов. Полированный мрамор отражал свет, как вода. Вдоль стен стояли столы с фруктами, десертами и напитками. Играл живой оркестр: скрипки, виолончели и какие-то магические инструменты, звучащие как стекло. Студенты и гости были в масках. Тонких, украшенных перьями, металлом, кружевом. — Маски зачем? — тихо спросила Алина. — Символ равенства на балу, — ответил преподаватель рядом. — Сегодня титулы вторичны. — Тогда почему все уже знают, кто есть кто? — Традиция сильнее логики. — Этот мир мне понятен всё больше. Когда все собрались, на балкон вышел ректор. — Сегодня мы чествуем союз, гармонию и будущее! — Уже тревожно, — пробормотала Алина. — Тише, — сказал Максим. — Нет. Ректор поднял руки. — Центральный танец откроют двое, чья совместимость по итогам года признана высочайшей! Пауза. — Лорд Леонард Эстервуд и леди Селестина Вальмонт! Зал взорвался аплодисментами. Алина закрыла глаза. — Я знала. — Я тоже, — спокойно сказал Максим. — Почему вы звучите так, будто принимаете погоду? — Потому что паника ничего не улучшит. — Ошибаетесь. Она улучшает настроение окружающим. Их вывели в центр зала. Оркестр начал медленную мелодию. — Я не умею танцевать это, — сквозь зубы сказала Алина. — Я умею. — Разумеется. — Следуйте за мной. — Вы сказали это слишком уверенно. Он положил ладонь ей на талию. Она вздрогнула. — Спина ровно, — тихо сказал он. — Не командуйте. — Тогда просьба: не наступайте мне на ноги. — Никаких обещаний. Музыка повела их вперёд. Он двигался спокойно и точно, направляя почти незаметно. Ей оставалось только довериться ритму. И ему. Это осознание ударило неожиданно. Она действительно доверяла. Больше, чем когда-либо раньше. [Совместное движение] Доверие +10 Разговор среди музыки Они кружились по залу, пока остальные наблюдали. — Где вы научились танцевать? — спросила она. — Меня заставляли на приёмах с шестнадцати лет. — То есть даже ваше изящество травматично. — В основном да. Она усмехнулась. — А вы? — Школьный выпускной. Один раз. Ужасно. — Верю с трудом. — Я порвала платье и пролила сок на одноклассника. Он впервые за танец искренне улыбнулся. Браслет вспыхнул серебром. Тёплая радость. — Хотел бы это увидеть, — сказал он. Она сбилась с шага. — Это запрещённый уровень милости. — Что? — Ничего. Вдруг люстры над залом вспыхнули ярче. Музыка стала громче сама собой. Система возникла перед ними прямо в танце. [Кульминационное событие бала!] При наклоне партнёров возможен первый поцелуй. Рейтинг сцены: легендарный. — Нет, — одновременно сказали они. В следующий миг пол под ногами дрогнул. Световые руны по краям зала засветились. — Мир помогает сценарию, — мрачно сказала Алина. — Тогда сопротивляемся аккуратно. Он резко изменил движение. Вместо романтического наклона он закрутил её в сторону и вывел в другую фигуру танца. Зал ахнул от восторга. — Вы импровизируете? — прошептала она. — Я выживаю. Они сделали ещё один поворот. Система мигнула красным. [Сцена сорвана.] Сценарная устойчивость -12% — Отлично, — выдохнула Алина. Как только танец закончился, они воспользовались аплодисментами и ушли на боковой балкон. Ночной воздух был прохладным. Снизу светился сад, вдали мерцал город. Они оба тяжело дышали. — Это был самый напряжённый вальс в моей жизни, — сказала Алина. — Для меня тоже. — И сколько у вас было вальсов? — Больше, чем хотелось бы. Она облокотилась о перила. Несколько секунд молчали. Потом тихо сказала: — Вы тогда утром... спасибо, что сказали правду. Он повернул голову. — Вы пришли ко мне в пять утра с булочками. Мы квиты. — Это не совсем равноценный обмен. — Для меня — вполне. Браслет снова согрел кожу. Тепло. Спокойствие. Привязанность. Она замерла. Он почувствовал её реакцию и посмотрел на браслет. — Что там? — спросил он тихо. — Помехи сигнала. — Ложь вам не идёт. — А вам идёт слишком многое, и это раздражает. Он тихо рассмеялся. Двери балкона распахнулись. Вбежал запыхавшийся студент. — Срочно! В зале сбой магических зеркал! Они показывают скрытые чувства присутствующих! Алина медленно повернулась к Максиму. — Мы можем сбежать? — Поздно. Система вспыхнула ослепительным светом. [Следующий этап начинается.] Тайное скоро станет видимым.