2 Том. 4 Глава: Сердце

В недрах школы, где реальность сплеталась из бинарного кода и целлюлозы, Мисс Грейс больше не напоминала строгого директора. Она стала частью консоли управления. Её пальцы, удлинившиеся и ставшие похожими на тонкие иглы, беспрестанно щелкали по клавишам, вводя финальные директивы. Школа больше не была просто зданием — она превратилась в колосса из живой бумаги и пульсирующих чернильных вен, возвышающегося над руинами города. ​— Вы думали, что «Сердце» можно остановить обычным взломом? — её голос транслировался через каждый громкоговоритель в Лабиринте, заполняя город низкочастотным гулом. — Вы — лишь опечатки на полях великой истории. Эбби, твоё неповиновение классифицировано как системный мусор. ​Грейс активировала «Режим Переработки». По всему городу здания начали складываться внутрь себя, словно оригами. Огромные бумажные стены захлопывались, превращая знакомые переулки в смертельные прессы. Она буквально стирала пространство, заставляя группу бежать вглубь ожившего кошмара. ​Группа пробиралась через технические уровни, которые Грейс называла «Свалкой черновиков». Воздух вибрировал от статического электричества, а гравитация работала рывками. Эбби шел первым, сжимая в руках стальную линейку Оливера. Сам Оливер, бледный и осунувшийся, шел следом, опираясь на плечо друга. ​Между Зип и Ланой шло негласное состязание, обострившееся до предела в этой гнетущей тишине. Зип шла справа от Эбби. Её движения были резкими, нервными. Она постоянно касалась его — то поправляла лямку рюкзака, то просто задевала плечом, словно помечая территорию. Её взгляд, брошенный на Лану, был острым и торжествующим: она уже не скрывала, что считает Эбби своим, завоеванным правом силы и общей крови. ​Лана шла с другой стороны. Она не пыталась перехватить инициативу силой. Её борьба была тоньше. Она молча достала из кармана старую фотографию — их единственный общий снимок из прошлого, еще не залитый чернилами. Лана сражалась за его память, за того доброго мальчика, которым он был до войны. Это была тихая, изматывающая дуэль: Зип была инстинктом выживания Эбби, а Лана — его угасающей совестью. Ни одного слова не было сказано, но воздух искрил от невысказанной ревности. Внезапно пространство вокруг них исказилось. Воздух задрожал от высокой ноты — это Мистер Деми вышел из теней, взмахивая дирижерским жезлом, испускающим дробящие камень волны. Одновременно с этим стены начали плавиться, и Мисс Тавел активировала «Протокол Галлюцинаций». ​Перед каждым возникло то, чего они желали больше всего: Оливер увидел мир без монстров, Зип увидела Эбби, принадлежащего только ей, а Лана — возвращение в мирные школьные дни. Группа замерла, погруженная в сладкий дурман. Только Эбби, чувствуя, как папка «000» обжигает пальцы, смог закричать: — Это ложь! Проснитесь! ​Зип, придя в себя первой, с диким криком бросилась вперед сквозь звуковую стену Деми, игнорируя боль, чтобы доказать свою преданность. Лана же в этот момент закрыла собой Эбби и Оливера, используя своё тело как щит от разлетающихся осколков реальности. Мистер Деми был лишь прикрытием. Из пустоты возникли Мисс Циркуль и Мисс Блуми. Они выглядели как изуродованные тени самих себя, склеенные из обрывков старых черновиков. Блуми изрыгала черный дым, а Циркуль вращала лезвием, превратив его в серый диск смерти. ​Битва превратилась в тактическую мясорубку. Зип вонзила свой циркуль в шею Тавел, пока Лана и Баббл объединились, создавая пузыри с антисептиком, разъедающим бумажные тела Блуми. Эбби и Оливер встали спина к спине. — Как в старые времена? — прохрипел Оливер. — Нет. Лучше, — ответил Эбби. ​Используя данные Лиззи, Эбби обнаружил, что учителя связаны общим энергетическим каналом. Он скомандовал Лиззи ввести вирус «Черная метка». В ту же секунду тела Циркуль и Блуми начали неестественно раздуваться, поглощая энергию из самого Лабиринта. Мощная вспышка вывернула их формы наизнанку, превращая в бесформенные тени, уползающие в вентиляцию. Эбби нанес сокрушительный удар по опорной колонне зала, и тонны мусора погребли под собой остатки карательного отряда. Они бежали дальше, пока не достигли огромных двойных дверей, обитых кожей и опутанных кабелями. За ними слышалось ритмичное, тяжелое биение — звук гигантского сердца. ​— Грейс там, — сказала Лиззи, её голос дрожал. — Она слилась с Сердцем Лабиринта. Там законы физики больше не действуют. ​Эбби посмотрел на своих друзей. Все они были в крови, их одежда превратилась в лохмотья. Зип подошла к нему и молча взяла за руку, переплетая пальцы в жестком, властном жесте. Лана подошла с другой стороны и положила руку ему на плечо, её взгляд был полон печали и решимости. ​Двери медленно начали открываться, заливая коридор ослепительным белым светом, за которым скрывался финал их долгого пути. Они шагнули внутрь, зная, что назад дороги нет.