2 Том. 5 Глава: Бой за жизнь

Зал «Сердца» встретил их не пустотой, а искаженным пространством, где стены пульсировали в такт биению гигантского органического мотора. Но путь к Грейс преградила она. Мисс Циркуль восстала из руин, но теперь она выглядела иначе. Её бумажная кожа была испещрена алыми иероглифами, а взгляд, обычно холодный и хищный, горел странным, лихорадочным блеском. ​— Мой самый талантливый ученик... — пропела она, её голос дрожал от смеси ярости и болезненного восхищения. — Ты единственный, кто заставил меня почувствовать азарт. Ты не просто ошибка, Эбби. Ты — мой шедевр. ​Она бросилась в атаку, но это не было обычным нападением. Это был смертельный вальс. Циркуль кружилась вокруг Эбби, её лезвие едва касалось его одежды, срезая пуговицы и оставляя неглубокие царапины, словно она ставила метки на своей собственности. ​— Сражайся со мной! — кричала она, прижимаясь лицом к его щеке на долю секунды, прежде чем нанести очередной удар. — Покажи мне, как сильно ты хочешь жить! Я не хочу просто стереть тебя... я хочу, чтобы ты стал частью моей коллекции навсегда! ​Эбби, сжимая линейку Оливера, едва успевал парировать её выпады. Он видел в её глазах пугающую искренность — она действительно была «влюблена» в его волю к сопротивлению. Каждый его удачный блок вызывал у неё восторженный смех, а каждая его рана — почти нежную печаль. Пока Эбби удерживал Циркуль, остальные столкнулись с новой угрозой. Грейс активировала «Протокол Воскрешения». Из чернильных луж на полу начали подниматься Мисс Блуми и Мистер Деми, их тела были грубо сшиты из обрывков реальности, а вместо лиц сияли пустые белые квадраты. ​— Их слишком много! — закричала Лиззи, пытаясь перегрузить систему подачи энергии. ​Один из чернильных шипов, вырвавшихся из пола по команде Грейс, летел прямо в спину Ланы. Баббл, единственная, кто заметил угрозу, не раздумывая, бросилась наперерез. — Нет! — выкрикнул Оливер, но было поздно. ​Шип пронзил тонкую оболочку Баббл. Раздался негромкий звук, похожий на вздох. Её прозрачное тело начало стремительно мутнеть. Пузырьки, которые всегда радостно искрились вокруг неё, лопались один за другим, оставляя лишь капли горькой мыльной воды. ​— Эбби... — прошептала она, её форма начала растворяться. — Не дай им... закрыть книгу... ​Баббл лопнула окончательно, оставив после себя лишь мокрое пятно на холодном полу и звенящую тишину в сердцах друзей. Её жертва дала Лане и Лиззи время отступить, но свет в их маленькой команде навсегда потускнел. Смерть Баббл вызвала в Эбби волну первобытной ярости. Папка «000» в его сумке вспыхнула ослепительным светом. Он перехватил лезвие Мисс Циркуль голыми руками, не обращая внимания на кровь. ​— Урок... закончен! — прорычал он. ​Эбби вложил всю энергию папки в ответный удар линейкой. Волна чистой информации прошла сквозь Циркуль, разрывая её связь с Сердцем Лабиринта. Её «влюбленный» взгляд сменился ужасом, когда её тело начало рассыпаться на миллионы мелких конфетти. ​— До встречи... в архиве... — это были её последние слова, прежде чем её окончательно развеяло по залу. Они стояли перед финальным постаментом. Мисс Грейс больше не сидела в кресле. Она парила в центре огромного кокона из кабелей и живых листов бумаги. Её лицо было лишено кожи — оно состояло из бесконечных строк текста, которые постоянно менялись. ​— Вы плачете по мыльному пузырю? — её голос вибрировал в их костях. — В мире, который я создаю, нет места случайным элементам. Баббл была переменной, которая не вписывалась в уравнение. Как и вы. ​Грейс развела руки, и возрожденные учителя — Блуми, Деми и десятки безликих стражей — окружили группу плотным кольцом. — Вы прошли через мой Лабиринт. Вы убили моих кураторов. Но вы всё ещё находитесь внутри моей головы. И здесь я — Бог. ​Зип подошла к Эбби, её рука вцепилась в его ладонь так сильно, что пальцы онемели. Лана встала с другой стороны, её глаза были сухими и полными холодной решимости отомстить за Баббл. Лиззи и Оливер приготовили свои последние инструменты. ​— Мы не переменные, Грейс, — сказал Эбби, поднимая папку «000». — Мы — авторы. И мы здесь, чтобы поставить точку в твоей истории. ​Грейс рассмеялась, и этот смех превратился в рев шторма. Весь зал пришел в движение, стены начали смыкаться, а учителя бросились в свою последнюю атаку. Финальная битва за право существовать началась. Зал Сердца превратился в калейдоскоп из кошмаров и стертых воспоминаний. Мисс Грейс парила в центре, и её голос, ставший многоголосым хором, заполнял пространство: — Вы — лишь чернила на полях моей воли. Я сотру вас и напишу заново, чистыми и послушными! ​Возрожденные учителя — Мисс Блуми и Мистер Деми — двигались как марионетки на невидимых нитях. Блуми изрыгала ядовитый туман, который теперь не просто обжигал кожу, а разъедал саму память героев. Деми же бил в свой метроном, и каждый удар заставлял сердца друзей останавливаться на долю секунды. ​— Мы не дадим ей закончить! — крикнул Эбби, сжимая линейку. — Зип, Лана, за мной! ​Битва была ожесточенной. Чернильные шипы прошивали пол, пытаясь достать беглецов. Баббл, видя, что Грейс готовит сокрушительный удар, направленный прямо в Эбби, приняла роковое решение. ​Она знала, что её физическая оболочка нестабильна. Она знала, что она — самая хрупкая в этой группе. С тихим, почти нежным звоном, Баббл бросилась наперерез энергетическому лучу. — Эбби... живи... — прошептала она. ​Раздался оглушительный хлопок. Баббл не просто лопнула — она взорвалась облаком ослепительно белых искр и чистого мыльного раствора, который на мгновение нейтрализовал чернила Грейс и ослепил возрожденных учителей. На полу осталось лишь мокрое пятно и тишина. Баббл, вечная оптимистка, пожертвовала собой, чтобы дать остальным шанс. ​— Нет! — крик Ланы сорвался на хрип. Она упала на колени, пытаясь коснуться того, что осталось от подруги. ​Из обломков реальности вновь соткалась Мисс Циркуль. Она была изуродована, её форма постоянно мерцала, но в глазах горел тот самый нездоровый восторг. Она видела ярость Эбби и упивалась ею. ​— Да! Покажи мне эту ненависть! — Циркуль бросилась на него, её лезвие скрежетало о линейку Оливера. — Ты так прекрасен в своём гневе, мой маленький выпускник! Убей меня или позволь мне забрать тебя в бездну! ​Она дралась с ним, словно в безумном танце — прижимаясь почти вплотную, шепча на ухо указания по фехтованию, и тут же пытаясь пронзить ему грудь. Это была любовь монстра к своей жертве. ​Эбби, чувствуя, как внутри него закипает энергия папки «000», совершил невозможное. Он перехватил руку Циркуль и, глядя ей прямо в глаза, прошептал: — Вы так и не поняли... Урок закончен навсегда. ​Он вонзил линейку в центральный узел её структуры. Циркуль замерла, её лицо исказилось в блаженной и жуткой улыбке, прежде чем она рассыпалась на миллионы конфетти, которые тут же поглотило Сердце. Пока Оливер и Лиззи пытались взломать основной терминал Грейс, Зип и Лана оказались спина к спине, отбиваясь от теней. Даже в этот момент, в шаге от смерти, между ними вибрировало напряжение. ​Зип сражалась яростно, прикрывая Лану своим телом всякий раз, когда чернильный всплеск грозил накрыть «тихоню». Она делала это молча, сцепив зубы. Лана же, используя свою оставшуюся силу, создавала барьеры, защищая Зип от атак Деми. ​Они не смотрели друг на друга. Но когда Эбби обернулся к ним, он увидел две стороны своей души: одна готова была сжечь мир ради него, другая — сохранить в нем остатки человечности. Зип властно сжала его руку, потянув за собой к Грейс, а Лана лишь коснулась его плеча, и в этом жесте было больше просьбы, чем во всех словах мира. Грейс, видя, что её кураторы пали, начала сливаться с Сердцем Лабиринта напрямую. Её тело растягивалось, превращаясь в гигантские листы бумаги, на которых записывались судьбы всех присутствующих. ​— Вы — всего лишь персонажи! — гремела она. — А я — автор! Я зачеркну вас! ​Эбби раскрыл папку «000» на последней, пустой странице. — Ты не автор, Грейс. Ты — цензор. А мы... мы те, кто напишет свой финал. ​В зале вспыхнул белый свет, и реальность начала рушиться. Стены школы осыпались, открывая вид на настоящий мир, который был так близко и так далеко одновременно. Когда Грейс начала сливаться с Сердцем Лабиринта, стены зала не просто задрожали — они начали кровоточить чёрными чернилами. Но этот ритм не принадлежал Грейс. Это был другой, более древний и хаотичный звук. ​— Вы совершили ошибку, — прошипела Грейс, и её бумажное лицо пошло трещинами. — Нарушив целостность Сердца, вы открыли дверь, которую я держала на замке годами. ​В дальнем конце зала, за массивной дверью с сотней засовов, раздался леденящий душу смех. Дверь, на которой было выцарапано «АЛИСА», разлетелась в щепки. Из клубов черного дыма и искрящихся помех реальности вышла она. Алиса не была учителем и не была ученицей. Она была системным сбоем, обретшим плоть. Её длинные рога казались вырезанными из самой ночи, а вокруг неё летали обрывки фотографий и детских рисунков, охваченных синим пламенем. ​Она медленно обвела взглядом зал. Её взор остановился на Эбби, который всё еще сжимал папку «000». — О... новая игрушка, — её голос звучал как шёпот тысячи мертвых голосов. — Грейс, ты так плохо присматриваешь за своими «детьми». Они ломают твои красивые стены. Позволь мне помочь им доломать всё остальное. ​Алиса взмахнула рукой, и пространство вокруг неё начало распадаться на острые геометрические фигуры. Она не подчинялась правилам Лабиринта. Она была его разрушителем. Появление Алисы превратило битву в абсолютный кошмар. Она напала на всех сразу. Возрожденные учителя — Мистер Деми и Мисс Блуми — были мгновенно разорваны её призрачными когтями, превратившись в пыль. Грейс, пытаясь защитить Сердце, направила на Алису потоки энергии, но та лишь смеялась, поглощая атаку. ​— Всем назад! — закричал Эбби, заталкивая Лану и Зип за обломок колонны. — Лиззи, что это за существо?! — Это Алиса! — Лиззи лихорадочно листала данные на планшете. — Она — первоначальный протокол школы, который сошел с ума. Грейс использовала её силу, чтобы питать Лабиринт, но держала её в заточении. Если она доберется до Сердца, мир не просто сотрется — он превратится в вечный кошмар! ​В этот момент Зип и Лана поняли, что их личная вражда — ничто перед лицом этой бездны. Зип посмотрела на Лану. В её глазах не было привычного вызова, только холодная решимость. Она молча протянула Лане свой запасной циркуль. Лана кивнула, принимая оружие, и её пальцы сомкнулись на металле рядом с пальцами Зип. ​Они стояли плечом к плечу, охраняя фланги Эбби. Ни слов любви, ни споров — только синхронное дыхание и готовность умереть друг за друга, чтобы Эбби мог сделать последний шаг. Эбби чувствовал их поддержку спиной. Зип была его яростью, Лана — его светом, и сейчас им нужно было и то, и другое. Алиса приблизилась к Эбби. Её присутствие давило на психику, вызывая видения всех его провалов и страхов. — Отдай мне папку, маленький автор, — пропела она, протягивая когтистую ладонь. — Я сделаю этот мир честным. Никаких учителей, никаких оценок. Только бесконечный хаос. Разве это не то, чего ты хотел? ​Эбби посмотрел на Оливера, который едва держался на ногах, на Лиззи, на Лану и Зип. — Нет, — твердо сказал он. — Я хотел свободы. А хаос — это просто другая клетка. ​Он раскрыл папку «000» и направил её прямо на Алису. Из страниц вырвались золотистые нити — те самые «белые пятна» истории, которые Грейс пыталась скрыть. Они начали опутывать Алису, связывая её код с кодом Лабиринта. Грейс, увидев шанс, нанесла удар в спину Алисе, пытаясь поглотить её силу обратно. Произошел катастрофический резонанс. Сердце Лабиринта начало пульсировать так часто, что стены школы стали прозрачными. ​— Мы уходим! Сейчас! — закричала Лиззи. ​Эбби схватил Зип и Лану за руки. Вспышка ослепительного света поглотила всё: Грейс, Алису, Сердце и остатки школы. Реальность треснула, как старое зеркало.