Железо и Алый шёлк

В гильдии «Хвост Феи» вечер редко бывал тихим, но сегодня шум стоял особенный. На столе в центре зала Гажил Редфокс пытался исполнить новую балладу собственного сочинения. Его голос, напоминавший скрежет металла по стеклу, заставлял содрогаться даже самых стойких. — Хватит этого шума! — Эльза Алая материализовалась перед импровизированной сценой так внезапно, что Гажил едва не подавился медиатором. — Мы пытаемся обсудить стратегию следующего задания, а ты… терзаешь инструмент. Гажил спрыгнул на пол, возвышаясь над ней. Его глаза опасно блеснули. — Слышь, Титания, не всем же восхищаться твоими нарядами и клубничными тортами. У некоторых из нас есть искусство. Эльза не отвела взгляда. В воздухе ощутимо сгустилась магическая энергия. Мастер Макаров в углу лишь вздохнул и поглубже натянул колпак — он знал, что когда сталкиваются два самых упрямых характера гильдии, разрушений не избежать. — Твое искусство — это пытка для ушей, — отрезала Эльза, и вокруг неё замерцали магические круги. — Перевооружение: Доспех Громовой Царицы! Гажил лишь оскалился в своей манере «Ги-хи!», и его кулак покрылся стальной чешуёй. — Наконец-то дельное предложение. Давно хотел проверить, чья броня крепче. Они вылетели во внутренний двор. Удары меча о железную кожу высекали искры, освещавшие ночное небо Магнолии. Это не было ссорой — это был их общий язык. Язык силы. Спустя час, когда оба, запыхавшиеся и в изорванной одежде, сидели на траве у реки, Гажил внезапно замолчал. Он смотрел на Эльзу, чьи алые волосы в лунном свете казались тёмным пламенем. — Слышь, Эльза… — он замялся, вертя в руках погнутый кусок своего стального браслета. — Та строчка в песне. Она была про то, что даже если металл заржавел, огонь внутри… ну, ты поняла. Короче, «любовь еще, быть может, жива», или как там у вас, книжных червей. Эльза замерла, прижимая ладонь к свежей царапине на плече. Она посмотрела на него — грубого, неотесанного, вечно ворчащего, но такого надежного. — Она жива, Гажил, — тише, чем обычно, ответила она. — Просто у таких, как мы, она проявляется в шрамах и звоне стали. Она протянула ему руку, помогая подняться. На мгновение его грубая ладонь задержалась в её руке чуть дольше, чем того требовали приличия.