Chapter 1

      Звук выстрела, до тошноты неожиданный, пронесся по воздуху. На мгновение мир погрузился в тишину. Сенку присел на корточки, пытаясь схватить свой самодельный щит, рискуя и без того потерянными секундами.       Если логично подумать, то пуля должна была поразить цель мгновенно. Три тысячи футов в секунду, быстрее самого звука. Его мозг даже не должен был успеть зафиксировать удар. И всё же время растянулось, исказилось, извратилось из-за химического выброса, пронесшегося по его телу. «Норадреналин.», – автоматически возникла мысль в голове.       Пуля с сильным импульсом врезалась в мешок с крахмалом и водой, отбросив парня назад. Осколки жгли кожу, а корпус Персея застонал под ударом. Холодный воздух бил ему в лицо. Было страшно, хотелось увернуться и спрятаться в корабле, но Сенку понимал, что в таком случае снайпер выстрелит снова, с шансом возникновения ненужных жертв. Его союзники будут ранены. Он должен был стать мишенью. Он должен был рискнуть. Люди Ксено должны были верить, что попали точно в цель.       Поэтому он рискнул всем, цепляясь за науку как за спасательный круг, используя догадки и теорию как броню. И хотя смерть ему не была чужда, его эмоциальная часть мозга все равно кричала от ужаса, когда мир вокруг вспыхнул белым светом.       Сила толчка отбросила его на палубу. Череп ударился о доски, зубы громко цокнули от удара. На одну короткую секунду вспыхнула надежда. Он жив. Он выдержал это. Выстрел снайпера все еще эхом разносился по заливу, и Сенку все еще был в сознании чтобы осознать его, все еще думал, все еще…       Затем пришла боль.       Сначала это было онемение, затем оно вылилось в огненные волны агонии. Грудь тяжело вздымалась. Воздуха не хватало. Он задыхался, судорожно дергался, легкие сжимались в поисках кислорода. Из горла вырвался кашель, сначала слабый, а затем сильный.       Тепло разлилось по его языку. Железный привкус наполнил рот. Он сплюнул кровь на палубу.       Агония нарастала, тяжелая и удушающая. Каждый вдох пронизывал грудь резкими волнами боли. Кашель сотрясал ребра, все больше крови разливалось по доскам. Правда пробивалась сквозь панику.       Он не остановил пулю.       Его рука инстинктивно потянулась к груди, он судорожно хватался за уже промокшую насквозь ткань. Ладонь дрожала и отчаянно давила, какой-то обрывок здравого смысла кричал о необходимости остановить кровотечение. Ему нужно было остановить кровотечение, если он хотел выжить. Но очередной кашель вырвал эту мысль, кровь забурлила между губами, разливаясь по подбородку.       Было больно. Было больно. И он не мог дышать.       С каждым вдохом мышцы груди сокращались все сильнее, не давая легким расправиться. С каждым выдохом все больше крови выходило из его тела. Сенку содрогался, задыхаясь.       Он тонул. Он тонул в собственной крови.       И тут, к счастью, его поглотила тьма.

...

      Он недолго оставался без сознания. Приглушенные крики вернули его в себя: панические вопли Тайджу, властные, уверенные приказы Рюсуя. Они были близко. Доски под его телом дрожали, когда к нему приближались ботинки. Сенку завис в полубессознательном состоянии, веки полуоткрыты, дыхание прерывистое и хриплое.       Затем наступила тишина. Голоса смягчились. И глухой стук коленей, ударившихся о палубу рядом с ним, заставил его вздрогнуть. Боль пронзила грудь, стимулируя и без того перевозбужденные нервы. Но тяжесть рук, давивших на его туловище и сдавливавших рану, затмила все остальное.       Из его уст вырвался сдавленный вздох, и наконец он открыл глаза. Бледное, потрясенное лицо Хрома зависло над ним. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем Хром наклонился еще сильнее, надавив всем своим весом на грудь пострадавшего. Из горла Сенку вырвался стон, боль разлилась по телу волнами.       — Прости, — прошептал Хром хриплым и тихим голосом, а затем громко обратился к остальным, отдавая указания. — У него сильное кровотечение и нарушено дыхание. Нам нужно перенести его в медпункт!       Сильные руки схватили его за плечи и подхватили колени, осторожно поднимая. Спина ужасно болела. Грудь болела еще сильнее. Он стиснул зубы, пытаясь подавить болезненный звук, который пытался вырваться наружу. Колебания палубы и небо над головой заставили его взгляд затуманиться. Ритмичное капание привлекло его внимание. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это. Кровь. Его собственная, просачивающаяся на доски внизу. Эта мысль вызвала в нем приступ страха.       Руки снова надавили, одна пара держала его за грудь, другая прижимала тряпку к спине. Боль прокатилась по всему телу, грозя очередной потерей сознания. Но это было правильное решение. Остановить кровотечение было первым шагом в сортировке пострадавших. Он открыл рот, чтобы ободрить их, но из него вырвался лишь сдавленный вздох, кровь стекала по подбородку.       Черт. Это было ужасно.       Затем сквозь панику вспыхнула логика. Он знал все нужные процедуры… Ну, в теории. Его рана, вероятно, была менее катастрофической, чем у Цукасы после того нападения Хьеги. Цукасу зашивали, когда он был на грани смерти, и тогда были все необходимые инструменты: иглы, швы, щипцы, прижигающие инструменты, клей. Был шанс. Крошечная, упрямая искорка, что это не закончится самым ужасным исходом из возможных.       Ещё один кашель пронзил его грудь. Воздух встречал сильное, жуткое сопротивление. Легкое, несомненно, сжималось под давлением сокращающихся мышц. Сосуды и ткани разорваны. В поле зрения мелькали черные пятна. Звук искажался. И всё же… был шанс.       — Хром, — прохрипел он, снова тяжело вздохнув. Говорить было больно, но он отказывался поддаваться боли.       Когда они спускались по лестнице, на него упала тень.       — Да, Сенку? — голос Хрома дрогнул, стал тихим и испуганным.       — Кто-то… должен… Нгх! Пройти вперёд. — при кашле снова хлынула кровь, тёплая, с металлическим привкусом. — Пусть стерилизует инструменты. Все, что мы использовали для Цукасы.       Хром ахнул, и Сенку словно почувствовал как в голове парня зашевелились шестеренки.       — Точно! — воскликнул он, и руки на груди Сенку зашевелились, когда он начал отдавать приказы остальным. — Вскипяти воду, принеси спирт, собери чистые бинты. — Сенку выдавил из себя окровавленную улыбку. Старый добрый Хром, надежный помощник в трудную минуту.       Теперь ему нужно было сосредоточиться, преодолеть давящее ощущение, желание уснуть и избавиться от боли, которое таилось на периферии сознания.       Хром, Рюсуй, Франсуа, Касеки, Юзуриха. Ему понадобятся все их навыки. Но именно его мозг знал, как оказывать помощь пострадавшим. Его любознательный, упрямый мозг, запоминавший анатомию и физиологию так же, как и физику с химией. Сейчас он не мог отключиться.       Его осторожно уложили на что-то мягкое. Напряженные мышцы немного расслабились на поверхности. Вокруг него в медицинском отсеке царила суматоха. Он сделал прерывистый, сбивчивый вдох. На его плече появилась крепкая хватка. Хром и Рюсуй склонились над ним, их взгляды были решительными, но в них читался страх.       — Держись, Сенку, — сказал капитан с уверенностью в голосе. — Мы тебе поможем.       — Пожалуйста, дыши, — пробормотал Хром, избавляясь от пропитанной кровью ткани. — Мы не позволим тебе умереть. Обещаю.       Несмотря боль, страх и панику, Сенку поверил им.