Chapter 2

      У них не было анестетика. Это было первым, что осознал Сенку, пытаясь успокоить свои мысли в тумане, вызванном кислородным голоданием. Приготовить настоящий анестетик было невероятно сложно, это требовало времени, точности и тщательного баланса ингредиентов. Да и без квалифицированного анестезиолога применение анестетика было сродни смерти. Он считал концепцию анестезии в каменном мире невозможной, так что не заострял на этом внимания.       Но теперь, лежа на спине в медицинском отсеке, с кровью, стекающей по челюсти, он не мог не сожалеть об этом. Потому что ему будет больно. Очень больно. Боль сейчас была лишь разминкой. Настоящее испытание еще даже не началось.       На тумбе неподалеку стоял чай из коры ивы, а также лежала примитивная таблетка аспирина. Но они были бесполезными. Обезболивающие разжижали кровь, а он и так уже истекал кровью достаточно быстро. Небольшое облегчение не стоило такого риска.       Он попытался поднять голову чтобы осмотреть рану, но лишь мельком увидел разорванную, пропитанную кровью ткань, прежде чем слабость заставила его снова лечь на поверхность. Следующий вдох свел левое легкое судорогой, и он откашлял пенистую красную жидкость. Времени оставалось совсем мало.       — Рюсуй, — прохрипел он.       — Да? — спокойно ответил он, стоя рядом.       Сенку стиснул зубы, когда очередная волна боли прокатилась по его груди.       — Не могу… дышать. Нужно… сесть.       Больше слов не требовалось. Сильные руки подхватили его за плечи и осторожно прижали к груди их владельца. Это движение вызвало у него сдавленный вздох, но облегчение наступило мгновенно, так как крови в дыхательных путях стало меньше.       Передышка была недолгой. Дыхание по-прежнему прерывалось, каждый вдох давался труднее предыдущего, невидимая рука смерти сжимала ледяные пальцы на его ребрах. Давление нарастало.       — Хорошо, — выдавил Сенку сквозь кашель. — Как только… все будет готово… все выйдут. Кроме…       Сильный спазм прервал его. Его сотряс влажный, хриплый кашель, кровь, яркая и пенистая, стекала по губам.       — Тебе понадобится небольшая, но опытная команда, — твердо сказал Рюсуй, когда Сенку снова содрогнулся при попытке что-то сказать. — Я прав?       Сенку лишь едва заметно кивнул в знак благодарности.       — В таком случае, — быстро произнес Хром, все еще сильно надавливая на наиболее кровоточащее ранение. — нам нужны те, кто помогал с Цукасой. Обязательно Юдзуриха и Касеки.       Несмотря на боль, губы Сенку дернулись. Хром не в первый раз доказал свою сообразительность.       — Да… еще ты, Рюсуй, и Франсуа…       Агония прервала его. Легкие сжались, он задыхался от непроходимости дыхательных путей. Удушающая боль, просто ад. Воцарилась темнота, прежде чем Рюсуй осторожно потряс его.       — Оставайся с нами, Сенку. Не смей засыпать.       Лицо Хрома внезапно появилось в поле зрения, бледное и напряженное от страха.       — Не говори. Просто дыши.       Хром, несмотря на уроки медицины, совсем не понимал, что делать в такой ситуации. Если Сенку сейчас не даст указаний, то позже он в принципе ни говорить, ни дышать не сможет. Он опустил подбородок на грудь, с трудом выдавив из себя три слова. — Стетоскоп. Легкие. Слушай.       Франсуа сосредоточилась на обработке мелких ран, пока Хром лихорадочно искал необходимые припасы, возвращаясь с инструментом, который они вместе изготовили несколько месяцев назад. Рюсуй и Франсуа осторожно сняли с пострадавшего окровавленную тунику. Холодный металл прижался к груди Сенку. Он пытался делать глубокие, ровные вдохи, но раздающиеся треск и бульканье не давали сосредоточиться; каждый выдох сменялся кашлем, поскольку легкие отчаянно боролись с кровью, заливавшей их.       Лицо Хрома напряглось.       — Звучит неправильно. Будто… мокро и хрипло. Левую сторону практически не слышно.       Сенку закрыл глаза, измученный. Он уже всё знал. Признаки были как по учебнику. И всё же, услышав подтверждение от Хрома, он окончательно решил, какой следующий шаг предпринять.       Его грудь содрогнулась, когда он прошептал:       — Тогда… мы начнем действовать. Сейчас же.       — Что нам нужно сделать? — сильный и уверенный голос Рюсуя прорезал царящий вокруг хаос, заставив его стать приглушенным фоновым шумом. Сенку всегда ценил это в нём. Человек, который умел сохранять спокойствие даже в катастрофических ситуациях.       Веки слиплись, но Сенку заставил их открыться. Не засыпай. Помоги им спасти себя.       — Во-первых, — прохрипел он, тяжело дыша. — простерилизуйте руки.       Кто-то уже ставил на стол горячий таз. Люди быстро менялись местами, закатывали рукава, погружали руки в горячую воду и мылили их, не оставляя его раны без давления дольше, чем на несколько секунд. Сенку задыхался и кашлял, каждый вдох был труднее предыдущего.       — И алкоголь тоже, — пробормотал он дрожащим голосом. Франсуа сразу поняла, исчезла и снова появилась уже с бутылкой спиртного. Все по очереди вылили его себе на руки, протерли ближайшие столы, инструменты и даже пол. Сенку не хотел терять время, но возможное заражение крови убьет его так же быстро, как и пуля.       Он поднял взгляд. Друзья окружили его, неловко приподняв руки, ожидая. У них не было ни масок, ни халатов, ни стерильных перчаток. Сенку мысленно выругался. Он и Хром были слишком сосредоточены на гаджетах, слишком слепы к основам и банальной безопасности. Опасная ошибка.       Тем не менее, теперь на ткани лежали блестящие чистые инструменты. Юдзуриха и Касеки присоединились к ним, необычно молчаливые и бледные. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Сенку.       Он втянул воздух, который не хотел выходить наружу.       Пора начинать.       — Дыхательные пути явно... — кашель пронзил его измученную грудь, кровавая пена поднялась в горле, словно подчеркивая его слова. Он сплюнул, а затем с трудом выдавил из себя слова. — Сосредоточьтесь на... стабилизации... дыхания.       Он повернул свой угасающий взгляд к Франсуа и Касеки.       — Заделайте раны на груди. Оставьте одну сторону… — он закашлялся, плечи задрожали. — открытой.       — Чтобы воздух мог выходить, но не мог возвращаться обратно! — воскликнул Хром.       Окровавленный большой палец Сенку дернулся вверх. Хорошо.       — Я могу помочь в этом, — быстро добавил Хром.       — Нет, — голос Сенку понизился до шепота. — Делай другое. Понижай… давление.       На лице Хрома мелькнуло замешательство. Рюсуй, как всегда невозмутимый, крепче сжал плечи Сенку.       — Ему нужна декомпрессия грудной полости.       Сенку едва заметно кивнул. Несколько месяцев назад, когда на борту Персея член команды сломал руку, он узнал, что капитан обладал хорошими познаниями в области оказания первой помощи.       — Я слишком жаден, чтобы потерять кого-либо из членов своей команды из-за какой-то травмы, — сказал он тогда. Эта его жадность сейчас была бесценна.       Глаза Хрома расширились.       — Декомпрессия? Как… — затем его лицо побледнего сильнее прежнего. Он понял.       — Иголка, — прохрипел Сенку. —Большая. — его сотряс очередной спазм, тело содрогнулось, кровь забила дыхательные пути. Он ахнул, снова слабо схватившись за грудь. Паника, вызванная кислородным голоданием, захватывала мозг с ещё большей силой.       Юдзуриха положила длинную стерильную иглу в дрожащие руки Хрома. Сенку внезапно окатила волна чувства вины. Хром дрожал, но только ему в голову было вбито хоть сколько-то анатомических знаний. Это должен был быть он.       — Рюсуй, — выдохнул Сенку, зажмурившись. — помоги ему.       — Конечно, — спокойно ответил капитан. Он перевернул Сенку на бок, поддерживая его и обнажив левую часть груди. Эта перемена вызвала сильный кашель, мучительную боль в ребрах Сенку. Он едва держался, мысли ускользали.       — ...Куда? — голос Хрома был тихим, дрожащим.       Сенку поднял окровавленную руку и слабо провел ею по ребрам.       — Выше… пятого ребра. — каждое слово отнимало у него последние остатки кислорода. — Прямо… внутрь. Поторопись.       Комната расплылась перед глазами. Слух притупился, голоса доносились издалека. Затем последовала внезапная резкая боль. Ощущение инородного предмета, пронзившего кожу и мышцы, глубоко вонзившегося между рёбрами. Вся грудь Сенку сжалась. На мгновение ничего не изменилось. Но потом…       Шипение.       Воздух вырывался наружу с пронзительным свистом. Тяжесть в лёгких Сенку ослабла, хоть и совсем немного. Его тело содрогалось, когда он сделал жадный, прерывистый вдох. Кровь всё ещё булькала, железный привкус обволакивал язык, но впервые после выстрела его грудная клетка расширилась без того удушающего сопротивления.       Он был готов истерически рассмеяться. Вместо этого он дрожащими пальцами вцепился в предплечье Рюсуя, задыхаясь. Глаза щипало. Но он дышал. Все еще продолжал жить. Малое улучшение, но уже хоть что-то.       — Я больше никогда это не сделаю, — тихо пробормотал Хром.       Сенку едва сдержал улыбку, но в этом не было ничего смешного.       — Как жаль... Это было лишь… временно.       Эти слова заставили всех замереть.       — Подожди! Тебе же стало легче дышать! — быстро, почти умоляюще сказал Хром.       Сенку молча смотрел на него, тяжело дыша, каждый вдох был влажным и хриплым. Усталость сковывала его конечности, но он позволил Хрому думать. Соображать. Его протеже всегда был наиболее сообразительным, когда попадал в критические ситуации.       Хром уставился на окровавленный шприц в своих дрожащих пальцах. Багровые следы на его руках выглядели отвратительно. Еще один кашель потряс Сенку, и Хром вздрогнул.       — Этого недостаточно, — прошептал Хром дрожащим голосом.       — То есть? — спросила Юдзуриха, стоя рядом со стерильными инструментами.       — Воздух и кровь всё ещё находятся в… чёрт возьми, как это называется? Точно, в плевральной полости! Нам нужно что-то, что обеспечит стабильное давление в этой штуке.       Губы Сенку растянулись в кровавую ухмылку.       — Ага. Нужна… дренажная трубка в грудную клетку.       Рюсуй первым понял то, что именно придется сделать, и тихо выругался себе под нос.       — Сенку. Тебе будет очень больно. Ты уверен?       — Либо дренаж… либо смерть от удушья. — его резкие слова звучали слабо, прерываемые поверхностными вздохами. — Давление не перестанет повышаться… пока мы не сможем стабильно его понижать.       — У нас нет обезболивающих, — прошептала Юзуриха.       Сенку закрыл глаза на полминуты. Боже, как же он устал.       — Я знаю.       На пару секунд воцарилась тишина. Затем Франсуа и Касеки подошли ближе, подготовив окклюзионные повязки. Сенку кивнул, прежде чем снова перевести взгляд на Хрома.       — Две трубки. И герметичная бутылка, надо наполнить ее стерильной водой.       Он сделал паузу, изо всех сил пытаясь вдохнуть воздух в свои измученные легкие.       — Закрепи одну трубку в бутылке… конец должен быть погружен в воду. Другая трубка должна выходить над… уровнем воды.       Хром и Юдзуриха оживились, паника отошла на второй план, сменившись сосредоточенностью. Глаза Хрома заблестели, несмотря на страх.       — Это гениально! Из этой трубки воздух будет выходить, но не будет попадать обратно. А та трубка предотвращает повышение давления!       Из Сенку вырвался прерывистый смешок.       — Верно. Отлично соображаешь… колдун.       — Учёный! — резко поправил его Хром, сосредоточенно склонившись над своей работой.       Окклюзионную повязку (когда Франсуа вообще успела ее наложить?) сняли с раны на груди, и свежая кровь залила ребра. Сенку вздрогнул от жгучего ощущения стерилизованной воды, пока Франсуа готовилась закрепить новую повязку. Он переключился, сосредоточившись на работе Хрома.       — Сделай их… герметичными. И добавь еще немного воды в бутылку.       Наконец, импровизированная система дренажных трубок для грудной клетки была готова. Хром держал её в руках, одновременно гордый и напуганный.       Сенку едва заметно кивнул.       — Скальпель. Нужно… сделать разрез, чтобы вставить трубку.       Юдзуриха с осторожностью передала скальпель Хрому. Сильный кашель вырвался из горла Сенку, его губы покрылись новым слоем алой жидкости, когда Рюсуй поддержал его, помогая сесть. Капитан с напором посмотрел на Хрома. — Поторопись.       — Сенку нужно приспособиться к новому положению тела... — начал Хром дрожащим голосом.       Сенку слабо покачал головой, от чего перед глазами потемнело.       — Нет времени. Давление... уже... повышается.       Хром замер, уставившись на него широко раскрытыми испуганными глазами. Он волновался так сильно, что руки неудержимо дрожали.       Из лёгких Сенку вырвался ещё один прерывистый вздох.       — Хром. Если ты не можешь, то… Рюсуй…       — Нет! — резко и неожиданно уверенно выпалил Хром. — Ты же научил меня анатомии. Я справлюсь.       Он брызнул спиртом на бок Сенку. Профилактика инфекции. Хорошо. Даже сейчас Хром ясно мыслил.       Его кулаки побелели от напряжения, сжимая скальпель; руки дрожали, но Хром заставил их замереть.       — Готов?       Страх пронзил Сенку, заставляя его напрячься. Все инстинкты самосохранения кричали против этого. Но он стиснул зубы, пытаясь преодолеть пелену боли и собраться с духом.       — Да, — прохрипел он. На его губах появилась слабая, кривая улыбка. — Не облажайся.