Глава 2. Первая кровь

Зейн этой ночью спал плохо. Конечно, он привык спать в прохладе у себя дома, но температура здесь ужасающе отличалась от любых зимних вечеров. Даже в тесном спальном мешке было почти холодно, а грелка, что была под боком, лишь спасала от того, что он с минуты на минуту замёрз бы насмерть. Хоть ночь и была ужасно неудобной, украсть пару часов сна у подушки всё же удалось. Наступило долгожданное утро, при котором было чуть теплее, чем ночью, и не менее долгожданные инструменты для исследования! Ожидая вертолёт с припасами и инструментами, он бродил по белоснежному пейзажу Антарктики: бескрайние просторы, снег, несущийся по ветру, и тихое завывание, которое отражалось от треснувших, изнутри почти кристально ясных ледовых скал. Вдалеке резвились пингвины, гоняясь друг за другом и катаясь на животике. Зейн укрылся за сугробом и, довольный как ребёнок рождеством, наблюдал за пингвинами. Через несколько десятков минут прилетел вертолёт, прогоняя мирную тишину. Зейн направился к месту приземлившегося вертолёта, прикрывая лицо от летящего снега, что расталкивали ревущие лопасти. Дождавшись, когда пилот приглушит мотор, он подошёл к крепким вышедшим мужчинам и пожал обоим руки. Михаэль: — Боже, здесь ужасно холодно! Как ты ещё не превратился в ледышку, а? Ха-ха! Зейн: — М-да, скажем так, уже наполовину близок к этой участи. Элиас: — Что ж, мы поможем тебе донести инструменты и, пожалуй, побыстрее вернёмся, где потеплее... Троица добиралась по следам Зейна к палатке, болтая и явно пытаясь его подгонять из-за холода. Элиас: — Фууу-ух... Зейн, извини, но если мы тут задержимся ещё на пару минут, то мне придётся отогревать свои кости уже прямо в крематории... Мужчины удалились. Уже в палатке, разложив всё по своим местам, теперь у него было всё, чтобы официально начать экспедицию. Вздохнув, начал перепроверять оборудование, бубня себе под нос: — Анализаторы, океанологические приборы, инструменты, технические средства... Так, ладно, всё на месте!.. Захватив с собой, опять же, GPS-трекеры, рацию и наконец пробирки, которые давно уже не лежали у него в руках. Он бродил и собирал снег, лёд на разных участках. Забывшись, он подошёл опасно близко к полынье и, присев, чтобы собрать образцы воды, не успел даже понять, что произошло, как острая, парализующая боль ударила молнией от предплечья по всему телу — так что даже потемнело в глазах. Когда тёмная дымка перед глазами чуть рассеялась, рука инстинктивно ударила хищнику куда-то в плечо, прежде чем бы Зейн сам отдал приказ своему телу. Вдруг, раскрыв глаза, перед ним предстала большая... человеческая голова, которая акульими, острыми как бритва зубами вцеплялась в него. Алая кровь капала вниз на снег, портя белые отблески и растекаясь по кристалликам с каждой каплей. Голова же выглядела ошеломлённой, словно не ожидала подобного вкуса — противный синтетический вкус куртки и странный, непривычный вкус другой, чужой крови, что сильно отличалась от привычного жира тюленей и крови рыб. В голове Зейна мелькали миллионы мыслей, по типу: «Что это или кто?! Человек ли это? Тогда почему такие острые зубы? Он голый?! Как это выжило здесь?» До ужаса человеческие глаза смотрели на него, тоже размышляя. Раскрыв смертоносную хватку клыков и отстранившись, существо не издавало ни звука, а изучающе смотрело. Зейн, не собираясь даже думать, что может быть дальше, вскочил и побежал к своей палатке, не оборачиваясь, задыхаясь, хватая ртом режуще-холодный воздух, что казалось, не наполнял лёгкие и даже не проходил через ком в горле, что нарастал с каждой секундой всё больше. Буквально влетев в свою палатку, он разжал кровоточащий укус на пару секунд и, стараясь торопиться как только может, открыл аптечку. Вылив обеззараживающего на рану и получив очередную порцию жгучей боли, он сделал тугую перевязку, пытаясь отойти от шока и восстановить дыхание. Оглянувшись на вход в палатку и быстро осмотревшись, он застегнул её. Его не преследовало то ужасающее существо, видимо давало ему временную передышку.