Финал. Возрождение (альтернативный)

Тишина. Она накрыла комнату плотным, липким одеялом, как будто сам воздух застыл, ожидая чего-то. Драко сидел на краю кровати, сжимая руку Гермионы в своей, и смотрел на её лицо — бледное, неподвижное, с закрытыми глазами, которые, казалось, никогда уже не откроются. Три дня прошло с тех пор, как она потеряла сознание. Три дня, как он не спал, не ел, не пил. Только сидел рядом, держал её за руку, шептал слова, которые она не слышала. Пульс был слабым — очень слабым. Он чувствовал его кончиками пальцев, и каждый раз, когда сердцебиение становилось тише, внутри него разрасталась пустота и страх. Ты не можешь уйти, — думал он, сжимая её руку сильнее. — Ты не можешь оставить меня одного. Не после всего. Не сейчас. Я не вынесу этого. Он прижался губами к её ладони, чувствуя, как слёзы — те, которые он сдерживал годами, — наконец прорываются наружу. Они текли по его лицу, горячие, солёные, бесконтрольные, и он не пытался их остановить. — Пожалуйста, — прошептал он, и голос его сорвался, сломался, стал чужим. — Пожалуйста, не уходи. Я не смогу без тебя. Она не отвечала. Но вдруг — он почувствовал это. Её пальцы дрогнули. Слабо, почти незаметно, но он почувствовал. Сначала — один палец. Потом — второй. Потом — вся ладонь сжалась вокруг его руки. Драко замер. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще, горячее, нетерпеливее. — Гермиона? — прошептал он, склоняясь над ней, вглядываясь в её лицо. — Ты... ты слышишь меня? Она не открыла глаз. Но её губы дрогнули, и он услышал тихий, прерывистый вздох — первый за три дня, который был глубже, чем просто дыхание. А потом — свечение. Оно началось под её кожей — там, где метка пульсировала под левым ребром. Тёплое, золотистое, оно разливалось по её телу, как вода, которая заполняет сухое русло. Драко смотрел на это свечение, чувствуя, как внутри него — там, где только что была пустота, — зарождается надежда. — Что происходит? — прошептал он, не веря своим глазам. Свечение становилось ярче. Оно поднималось от груди к шее, от шеи к лицу, от лица к рукам. На её коже, на запястьях, на ключицах, на рёбрах, начали проступать линии — тонкие, чёрные, изящные, как паутинка. Руны. Древние, забытые, те, которые он видел только в старых фолиантах, в тех, что хранились в самом сердце архива клана. Они появлялись одна за другой — сначала медленно, потом быстрее, покрывая её тело, как татуировки, которые всегда были там, просто ждали своего часа. Символы власти. Символы принадлежности к Верховному главе. Символы, которые носили только те, кто принимал метку и становился частью древней магии, что управляла кланами веками. Драко смотрел на это, затаив дыхание, чувствуя, как внутри него — там, где только что была надежда, — разливается что-то новое. Что-то, чему он не мог дать имя. Она принимает метку. Она не умирает. Она становится сильнее. Свечение достигло пика — яркое, ослепительное, как маленькое солнце, которое зажглось в центре комнаты. А потом — погасло. И Гермиона открыла глаза. Она смотрела на него. Но в её глазах — в тех самых карих глазах, которые он любил, которые знал наизусть — было что-то новое. Что-то, чего он не видел раньше. Золотистые искры мерцали в глубине зрачков, как звёзды, которые зажглись в ночном небе. И цвет — не просто карий. Глубже. Тёмнее. Почти чёрный, как бездна, как сама ночь. Она смотрела на него, и в этом взгляде не было страха. Не было боли. Не было ненависти. Только спокойствие. И власть. — Драко, — сказала она, и голос её был тихим, но в нём чувствовалась сила, которой не было раньше. — Ты здесь. Он не мог говорить. Только смотрел на неё, чувствуя, как внутри него — там, где только что была надежда, — разливается облегчение. Такое сильное, такое невыносимое, что у него подкосились колени. — Ты... — начал он, но голос сорвался. — Ты... жива. Она медленно села на кровати, и руны на её теле засветились — сначала ярко, потом потускнели, оставляя на коже чёрные, изящные линии, которые переливались в тусклом свете комнаты. Она посмотрела на свои руки, на запястья, на татуировки, которые покрывали её тело, и на её губах появилась улыбка. Спокойная. Холодная. Опасная. — Я жива, — ответила она, и в этом ответе было что-то новое. Что-то, чего он не узнавал. — Метка приняла меня. Драко смотрел на неё, не веря своим глазам. Он видел её — ту самую, прежнюю Гермиону, которую любил. Но в ней было что-то другое. Что-то, что делало её сильнее, опаснее, взрослее. — Ты... ты стала другой, — сказал он, и в его голосе послышалась нерешительность. Она улыбнулась, и в этой улыбке не было тепла. Только уверенность. — Я стала той, кем должна была стать, — ответила она. — Я перестала бояться. Перестала сомневаться. Я приняла свою силу. Круглый стол. Тронный зал — тот самый, в котором всё началось. Высокие колонны, мозаичный пол, статуи, которые смотрели на всех сверху вниз, как будто знали то, чего не знали живые. Чёрный трон в центре — пустой, но уже не навсегда. Шесть кланов собрались на совет. Теперь только шесть глав — Волки, Вороны, Лисы, Львы, Орлы и Драконы. Змеи, предатели были полностью уничтожены. Они сидели за столом, спорили, не могли прийти к согласию. Кто-то требовал ответов, кто-то требовал крови, кто-то просто молчал, наблюдая, выжидая. — Метка исчезла! — кричал Себастьян Флит, глава Волков, стуча кулаком по столу. — Она просто исчезла вместе с той девчонкой! И теперь мы остались без Верховного главы! Мы — ничто! — Не горячись, Себастьян, — холодно ответил глава Лисов, и его ледяные глаза сверкнули в полумраке. — Метка не может просто исчезнуть. Она либо переходит к новому носителю, либо ждёт своего часа. Мы должны найти её. — А что скажешь ты Малфой? — спросил глава Львов, молодой мужчина с татуировкой льва на запястье. — Молчишь уже неделю. Мы не знаем, что происходит. Что с врагами? И Леонора, она исчезла. Драко сидел во главе стола, но не на троне. Его лицо было непроницаемым, как маска, за которой ничего нельзя было прочитать. Он не участвовал в споре. Только смотрел на дверь, ожидая чего-то. Она придёт. Я знаю. — Малфой! — рявкнул Себастьян. — Ты слышишь нас? Что происходит с твоей девкой? Где метка? Драко медленно перевёл взгляд на главу Волков, и в его глазах полыхнул холодный, опасный огонь. — Не называй её девкой, — сказал он, и голос его был тихим, но в нём чувствовалась сталь. — Скоро она идёт сюда и вы все поймете. Все замерли. Тишина стала плотной, почти осязаемой. — Что ты сказал? — спросил он, и в его голосе послышалось недоверие. — Она приняла метку, — ответил Драко, и в его голосе появилась та самая, холодная усмешка. — Она стала Верховным главой. И сейчас она покажет вам, что значит власть. Дверь распахнулась. В зал вошла женщина. Чёрное облегающее платье — длинное, с разрезами до бедра, открывающее ноги, которые ступали уверенно, как у хищницы, которая знает, что добыча никуда не денется. Высокие каблуки цокали по мраморному полу, разносясь эхом по всему залу. Волосы — распущенные, тёмные, блестящие — падали на плечи, обрамляя лицо, которое было прекрасным и пугающим одновременно. В одной руке — кинжал. В другой — за волосы, она держала отрубленную голову. Кровь капала на мраморный пол — медленно, мерно, как отсчитывая секунды до конца. Её руки были в крови, но она не замечала этого. Или ей было всё равно. Гермиона прошла к столу, остановилась напротив глав кланов, и улыбнулась. Улыбка была холодной, хищной, не предвещающей ничего хорошего. Она швырнула голову на стол — та катилась по деревянной поверхности, оставляя кровавый след, и остановилась прямо перед ними. — Добрый вечер, господа, — сказала Гермиона, и голос её разнёсся по залу, как гром. — Я вижу, вы тут без меня не могли решить, кому кланяться. Теперь не придётся. Она обошла стол, не глядя на глав, которые замерли, как статуи, не веря своим глазам. Она прошла к трону — к тому самому, чёрному, с высокой спинкой, на которой был вырезан символ пустого трона, пронзённого молнией. Она села в него. И улыбнулась. — Я — Верховный глава, — сказала она, и голос её был ровным, спокойным, как у человека, который не сомневается в своей власти. — И я здесь, чтобы навести порядок. Главы кланов молчали. Они смотрели на неё — на эту женщину, которая сидела на троне, как будто всегда там была, как будто это место принадлежало ей по праву. Они смотрели на её руки, покрытые рунами, на её глаза — почти чёрные, с золотистыми искрами, на её улыбку, которая не предвещала ничего хорошего. — Кто это? — прошептал глава Лисов, молодой мужчина с хитрыми глазами, и в его голосе послышался страх. — Кто она? — Я — Гермиона Грейнджер, — ответила она, и в голосе её зазвучала сталь. — Разрушитель проклятий. Жертва ваших игр. И теперь — Верховный глава. Она перевела взгляд на голову, которая лежала на столе, и её улыбка стала шире. — Это — последний враг, — сказала она, кивая на отрубленную голову. — Тот, кто помогал Нотту. Тот, кто хотел уничтожить клан Дракона и посадить на трон своего марионетку. Он мёртв. Как и все, кто был с ним. Она замолчала, давая словам осесть, впитаться в сознание глав кланов, как яд впитывается в кровь. — Я здесь, чтобы сказать вам одну вещь, — продолжила она, и её голос стал тише, почти шёпотом. — Старые игры закончились. Мы начинаем новую игру. И в этой игре — я устанавливаю правила. Она поднялась с трона, медленно, как кошка, которая готовится к прыжку. — Вы будете слушаться меня. Вы будете уважать меня. Или вы умрёте. Выбор за вами. Она перевела взгляд на Драко, который стоял у трона, сложив руки за спиной, и улыбнулся ей, уверенно, будто её слова, услада для его ушей. — Думаю, на сегодня собрание закончено, — сказал Драко, и его голос разнёсся по залу, как приказ. — Проваливайте отсюда. Главы кланов поднялись — кто с уважением, кто со страхом, кто с ненавистью — и разошлись. Зал опустел. Только тишина и тени на стенах. Гермиона стояла у трона, глядя на закрывшуюся дверь. Она чувствовала, как внутри неё разливается сила. Древняя, тёмная, голодная. Она чувствовала, как её тело меняется, как становится сильнее, быстрее, опаснее. Как её мысли становятся яснее, как страхи исчезают, как сомнения тают, оставляя только уверенность. Она смотрела на Драко, который стоял рядом, сложив руки за спиной, и улыбался ей. В его глазах — гордость. И что-то ещё. То, чему она боялась давать имя. — Теперь остался только ты, — сказала она, и её голос был тихим, почти шёпотом. Она материализовалась рядом с ним — магия работала моментально, без палочки, без заклинаний, просто по её желанию. В её руке появился кинжал — длинный, острый, с лезвием, которое блестело в тусклом свете зала. Она прижала его к его горлу, надавливая так, что лезвие чуть царапнуло кожу. Появилась капля крови — маленькая, красная, почти незаметная. — Ну же, — сказал он, и в голосе его не было страха. Только усмешка. — Сделай это. Она смотрела ему в глаза. Серые, глубокие, бездонные — те, которые она любила, ненавидела, боялась. Те, которые стали её домом. — Почему ты не боишься? — спросила она, и в голосе её послышалось любопытство. — Потому что я знаю, что ты не сделаешь этого, — ответил он, и его улыбка стала шире. — Ты не можешь убить меня. Потому что ты любишь меня. Так же сильно, как я люблю тебя. Гермиона смотрела на него, и внутри неё что-то дрогнуло. Не страх. Не сомнение. Что-то другое. Она сильнее вжала кинжал в его горло, но он не шелохнулся. Только смотрел на неё, улыбаясь. — Ты — чудовище, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Знаю, — ответил он. Она смотрела на него, чувствуя, как слёзы — те, которые она не позволяла себе плакать, — наконец прорываются наружу. Они текли по её лицу, горячие, солёные, бесконтрольные, смешиваясь с кровью на её руках. — Ты разрушил мою жизнь, — сказала она, и голос её сорвался. — Ты использовал меня. Ты врал мне. Ты заставил меня страдать. Как я могу любить тебя после всего? — Не знаю, — ответил он, и в его голосе не было защиты. Только правда. — Но ты любишь. И я люблю тебя. И этого достаточно. Она смотрела на него, и внутри неё всё смешалось. Боль, любовь, ненависть, прощение — всё смешалось в единый, невыносимый коктейль. Кинжал исчез — так же быстро, как и появился. Она приблизилась к порезу на его горле — к той маленькой капле крови, которая выступила на его коже. Она провела по ней языком, собирая кровь, чувствуя, как его тело вздрагивает от её прикосновения. — У меня сегодня был чертовски хреновый день, дорогой, — прошептала она ему в губы. И поцеловала его. Страстно. Жадно. Невыносимо. Он прижал её к себе, сжимая в объятиях, и она чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, гулко, в унисон с её. Она чувствовала его тепло, его запах, его дыхание, и всё, что было до этого — боль, страх, предательство — исчезло. Остались только они. — Я люблю тебя, — прошептал он, прижимаясь губами к её лбу. — Я люблю тебя. — Я тоже, — ответила она, утыкаясь носом в его грудь. — Я тоже люблю тебя. Но если ты ещё раз сделаешь что-то подобное — я убью тебя. Медленно. Он усмехнулся — той самой улыбкой, которую она любила. — Обещаю, — ответил он. — Я больше никогда не буду делать тебе больно. Они стояли у окна в его пентхаусе, глядя на ночной Лондон. — Я не знаю, что будет дальше, — сказала Гермиона, прислонившись головой к его плечу. — Я не знаю, смогу ли я быть той, кем нужно быть. Верховным главой. Лидером. Той, кого боятся и уважают. — Ты сможешь, — ответил он, обнимая её за плечи. — Ты — самая сильная из всех, кого я знаю. Ты справишься. — А ты? — спросила она, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Ты будешь рядом? — Всегда, — ответил он. — Я буду рядом с тобой. Куда бы ты ни пошла — я последую за тобой. Потому что ты — моя. И я — твой. Она улыбнулась — впервые за долгое время по-настоящему, без маски, без брони, без страха. Она прижалась к нему, чувствуя, как его руки обнимают её, как его дыхание смешивается с её дыханием, как его сердце бьётся в унисон с её. — Я люблю тебя, Драко, — прошептала она. — И ненавижу одновременно. — Я знаю Гермиона, — ответил он. Для всех — Гермионы Грейнджер больше не существовало. Она стала Верховным главой. Той, кого боялись. Той, которая будет держать весь магический преступный мир в кулаке. Она стала кем-то новым. Она стала собой. Настоящей. КОНЕЦ. ________ Ну что ж, друзья мои. Вот и всё. Метка на крови дописана. Последняя точка поставлена.  Два финала. Потому что я не могла выбрать. Потому что внутри меня, кажется, живут два человека: тот, кто хочет наказать Драко за всё, что он сделал, и тот, кто верит, что даже самые тёмные люди заслуживают второго шанса. Трагический финал — это моя месть. Моё наказание для него. Потому что, чёрт возьми, он заслужил страдать. Он похитил её. Он стёр ей память. Он угрожал ей, использовал её, врал ей. Он был чудовищем — и чудовища должны платить за свои преступления. В этом финале он платит. Самой высокой ценой. Ценой её жизни. Но... есть и второй финал. Альтернативный. Тёмный. Тот, в котором Гермиона не сломалась, а приняла тьму и стала сильнее. Тот, в котором она — не жертва, а охотница. Тот, в котором она — Верховный глава, и никто не смеет смотреть на неё сверху вниз. Почему я оставила два финала? Потому что в процессе написания я, честно говоря, возненавидела Драко. По-настоящему. Я хотела, чтобы он страдал. Чтобы он понял, что такое потерять всё. Чтобы он чувствовал ту же боль, которую чувствовала она. И трагический финал — это моё "наказание" для него. Но потом, всё же я решила дать шанс именно ей жить дальше. Так родился альтернативный финал. Тот, в котором Гермиона не борется с тьмой — она принимает её. Тот, в котором она становится той, кого боятся. Тот, в котором она — не серая мышь, а хищница. И да, для Драко это тоже наказание. Потому что от той Гермионы, в которую он влюбился, не осталось ничего. Она изменилась. Она стала тёмной, опасной, непредсказуемой. И он должен жить с этим. Смотреть на неё и знать — это он сделал её такой. В общем, я оставила выбор за вами. Какой финал ближе вам — решайте сами. Так же, хочу сказать вам спасибо ❤️ Спасибо каждому, кто читал эту историю. Кто ждал главы. Кто переживал за Гермиону. Спасибо за ваши отзывы, за ваши эмоции, за то, что вы были со мной на протяжении всего этого пути. Без вас я бы не дописала эту историю. Без вас я бы сдалась на полпути. И напоследок. Я знаю, что эта история не идеальна. Где-то я, возможно, перегнула палку с жестокостью. Где-то — с романтикой. Где-то сюжет мог быть более плавным, персонажи — более глубокими. Но я писала эту историю так, как чувствовала.  Ну что ж. Метка на крови завершена. Дракон и его королева наконец нашли друг друга — в одном из миров. Или не нашли. Какой финал выбирать — решать вам. Я же просто хочу сказать: спасибо. Спасибо за то, что были со мной. Люблю вас. Ваша Liora Vane ❤️