Первое крыло

Жюльену было шестнадцать, когда он впервые убил. Не по необходимости. Не в драке. А потому что его попросили. Пациента звали Ален. Ему было тридцать два, из них двенадцать лет он провёл в клинике «Эспуар» после того, как мать привела его к врачу с жалобами на «странное поведение». Диагноз: параноидная шизофрения. Лечение: аминазин, инсулиновые комы и, время от времени, электрошок. Жюльен работал санитаром уже третий месяц. Он приносил уколы, мыл полы, помогал удерживать пациентов на процедурах. На Алена он обратил внимание сразу — тот никогда не кричал, не вырывался, не просил пощады. Он просто лежал на койке и смотрел в стену. В ту ночь Жюльен проверял палаты. Ален не спал. — Мальчик, — позвал он. Голос у него был тихий, скрипучий, как несмазанная дверь. — Подойди. Жюльен подошёл. Ален взял его за руку — пальцы холодные, костлявые. — Ты ведь знаешь, что они делают? — спросил он. — Не лечат. Экспериментируют. Я был здоров, когда сюда попал. Просто рисовал странные картинки. А теперь… — он приподнял больничную рубашку, показывая шрамы от лоботомии. Два аккуратных отверстия над бровями. — Теперь я овощ. Только говорить ещё могу. Но скоро и это отнимут. Жюльен молчал. Он видел этих пациентов — затычки, оболочки без души. Ален был одним из последних, кто ещё помнил своё имя. — Помоги мне умереть, — попросил Ален. — У тебя есть доступ к моргу. Уколоть что-нибудь лишнее. Инсулин, например. Никто не заметит. — Зачем мне это? — спросил Жюльен. — Потому что ты тоже чудовище, — улыбнулся Ален. — Я вижу. Ты не боишься смерти. Ты считаешь её… красивой. Жюльен подумал минуту. Потом кивнул и ушёл в процедурную. Через час Алену вкатили тройную дозу инсулина. Он умер через сорок минут — тихо, без криков, с улыбкой на лице. Жюльен помогал санитарам выносить тело. Ночью он вернулся в морг, вырезал у Алена позвонок и забрал с собой. С тех пор в его коллекции хранится первый экспонат — позвоночник человека, который попросил о смерти, как о подарке. Он никогда не рассказывал эту историю. Но в ту ночь, когда Этьен отказался убивать Клэр, Жюльен достал позвонок Алена, погладил его шершавую поверхность и прошептал: — Ты был прав, друг. Я красивую смерть делаю. Только теперь я не жду, пока попросят. Я сам выбираю, кто достоин.