Глава 0: Протокол «Сверхновая»

До появления Августа мир Тони Старка был подчинен логике цифр и холодному металлу. Но в ту ночь, когда в подземельях Афганистана Тони ковал свою первую броню, здесь, в Малибу, произошло событие, не поддающееся анализу. Невидимки — существа, чьи тела подобны стали, а кости тяжелее урана — не рождают детей. Они создают их. Ритуал был коротким и страшным. Пеппер, ведомая неведомым зовом, коснулась артефакта, оставленного существом, которое искало наследника для «гения Земли». Нужна была кровь: две капли. Одна — от матери, чье сердце билось в унисон с Тони, вторая — тайно изъятая из архивов Старка. Когда кровь коснулась белого камня, пространство вокруг искривилось. Тот, кто проводил ритуал, отдал часть своей жизненной искры, чтобы серебряный кокон материализовался в утробе Пеппер. Это не было зачатием в человеческом понимании — это была квантовая загрузка сущности в биологическую оболочку. Август не рождался — он воплощался, медленно перестраивая структуру материи вокруг себя. Август: Путь за пределы человеческого Часть 1: Холодное колыбельное (Младенчество) Его рождение не сопровождалось криком. Когда Август впервые вдохнул воздух Башни Старка, он просто открыл свои алые глаза и уставился на приборы жизнеобеспечения. Врачи в ужасе отпрянули — в его взгляде не было детской беспомощности. Там была оценка. Тони и Пеппер быстро поняли, что их сын — «другой». Август почти не нуждался в сне. Пока обычные дети играли с погремушками, он часами смотрел на движение облаков или зацикленные коды на мониторах отца. Его кожа была бледной, как лунный камень, а кости — тяжелыми, словно из кованой стали. Он заговорил в семь месяцев. Его первым словом было не «мама», а «Зачем?». Он спрашивал, зачем люди совершают лишние движения, зачем они лгут друг другу и зачем они пытаются его обнять, если их пульс учащается от страха в его присутствии. Юность и Великое Одиночество (Учеба) Школа была для него бессмысленным шумом. Август закончил программу университета к девяти годам, но не ради дипломов — они были для него мусором. Он искал «предел». Он изучал физику, чтобы понять границы материи, и магию, чтобы понять границы духа. В юности он стал затворником в собственной лаборатории. Его сверстники влюблялись и бунтовали, а Август сидел в тишине, наблюдая, как спичка сгорает дотла. Для него в этом процессе было больше смысла, чем во всей политике мира. — Почему ты не поможешь им? — спросил его однажды Стив Роджерс, указывая на новости о кризисе. Август даже не обернулся. — Спичка создана, чтобы дать свет на мгновение и стать пеплом, — тихо ответил он. — Если я вмешаюсь, я нарушу их цену. Каждый должен сгореть сам. Не проси меня подтирать им задницы, Роджерс. Я не нянька для тех, кто не хочет эволюционировать. Железный Гроссмейстер (Работа и Власть) Когда Август возглавил Stark Industries, мир содрогнулся. Он убрал всё лишнее: маркетинг, пустые обещания, благотворительность «ради галочки». Он превратил компанию в идеальный механизм. Его боялись, потому что он видел ложь раньше, чем она была произнесена. Его уважали, потому что его решения всегда были безошибочно точными. Он не искал одобрения. Он жил для себя, для своих родителей, которых искренне считал единственными достойными существами в этом «муравейнике», и для своих людей. Все остальные были лишь фоновым шумом. — Кто ты такой, чтобы судить меня? — бросил он однажды сенатору на слушаниях. — Ты судил себя сегодня утром в зеркале? Ты видел бездну в своих мыслях? Нет. Ты видишь только свою выгоду. Моя философия запредельна для твоего носа. Иди и возьми то, что я тебе дал, но не смей попрошайничать о морали. Встреча Равных (Женитьба) Его отдых был странным. Он уходил в иные миры, где время течет иначе. И там, среди пустоты и праха, он встретил Хелу. Богиня Смерти ожидала увидеть очередного героя, жаждущего битвы. Но перед ней предстал человек с алыми глазами, который смотрел на неё не с ужасом, а с узнаванием. Они поженились не ради союза сил, а потому что только в её холодном царстве он нашел тишину. — Они называют тебя высокомерным, — сказала Хела, когда они стояли на краю бездны Хельхейма. — Они видят только то, что им дано видеть, — Август нежно коснулся её щеки, и в этом жесте было больше искренности, чем во всех его разговорах с людьми. — Для них я — бог, потому что у меня есть сила. Для тебя я — это я. Они деградируют в своих попытках понять нас, Хела. Мы — своё, они — своё. Гроссмейстер и Абсолют Сейчас Август живет в величественном замке, который он построил на стыке миров. У него есть дети — существа невероятной красоты и мощи, в чьих жилах течет магия Невидимок, кровь Старков и холод Смерти. Иногда он смотрит в пустоту космоса, мечтая о достойном сопернике. О ком-то, кто знает, «зачем создана спичка». О том великом Гроссмейстере — Первотворце, с которым он мог бы сесть за шахматную доску бесконечности. Он не хочет преклонять колени, он хочет интеллектуальной дуэли. Он хочет, чтобы ему доказали, что всё это — не случайность. И если этот Гроссмейстер покажет ему истинную суть всего сущего, Август, возможно, впервые в жизни позволит себе одну человеческую слабость — слезу облегчения. Потому что наконец-то его поймут. А пока... он возвращается к Хеле, целует её и смеётся над тем, как суетлив и глуп мир за пределами их владений. Он знает своё место. Он на вершине, и ему там совсем не холодно.