Часть 15

Глава 15. Пицца и первая ссора

В субботу с утра в чате «Дурка на выезде» разгорелось оживление. Полина, лёжа в кровати и глядя на падающий за окном снег, написала: Полина Туманова: «Может, сегодня у Барса посидим? Я приготовлю пиццу» Дилара Айдарова: «ЧТО» Костя Валуев: «Ты умеешь готовить пиццу?» Лёха Костров: «Туманова, ты нас обманывала всё это время?» Полина Туманова: «Умею. И не только пиццу. Просто повода не было» Дилара Айдарова: «Барс, ты видишь? Она СКРЫВАЛА от нас ТАЛАНТ» Барс: «Вижу. Пусть готовит. Если отравимся — будет должна мне свидание» Полина Туманова: «Не дождёшься. Ни отравления, ни свидания» Дилара Айдарова: «Я щас приеду и за всем прослежу. Туманова, во сколько?» Полина Туманова: «К трём. Барс, тесто только сам сделай. Мука, вода, дрожжи, соль. Найди на кухне. Если найдёшь вообще что-то кроме пепельницы» Барс: «Обижаешь. У меня есть сковородка» Полина Туманова: «Это не сковородка, это орудие пыток» Лёха Костров: «Я принесу колу. И аппетит» К трём часам Полина, нагруженная пакетами с начинкой — колбаса, сыр, помидоры, грибы, зелень, — поднималась по лестнице к квартире Барса. Дверь, как всегда, была не заперта. Она вошла и сразу услышала знакомые звуки: пылесос, ругань Дилары и смех парней из гостиной. — Барс, я тебя убью! — орала Дилара откуда-то из кухни. — Тут опять носки! В раковине! Как они туда попали?! — Лорд принёс, — лениво донеслось в ответ. — Лорд не носит носки в раковину! У него лапки! Полина прошла на кухню и застала Дилару в боевой стойке с тряпкой в одной руке и мокрым носком в другой. Вал и Лёха сидели за столом и ржали. Барс стоял у окна, курил в приоткрытую форточку и делал вид, что его это не касается. Лорд лежал в углу, прикрыв морду лапами, будто ему было стыдно за хозяина. — Туманова! — Дилара обернулась. — Скажи ему! Это свинство! — Я уже говорила, — Полина поставила пакеты на стол. — Он неисправим. Барс, ты тесто сделал? — Сделал, — он кивнул на миску, накрытую полотенцем. — Как ты сказала. Даже руки помыл. — Чудо, — она заглянула в миску. Тесто поднялось, пахло дрожжами. — Ладно, жить будешь. Все вон из кухни. Вы мне мешаете. — Командирша, — хмыкнул Барс, но послушно вышел, уводя за собой остальных. Полина закатала рукава и принялась за работу. Она раскатала тесто, щедро смазала томатным соусом с травами, разложила начинку — колбаса кружочками, шампиньоны тонкими ломтиками, помидоры, много сыра. В духовке у Барса, на удивление, всё работало. Через двадцать минут по квартире поплыл такой запах, что Лорд прибежал на кухню и сел у стола, пуская слюни. — Бля-я-я, — донеслось из гостиной. — Туманова, что там у тебя? Я сейчас сдохну, — это был Лёха. Она вытащила пиццу — золотистую, с пузырящимся сыром, истекающую соком — и торжественно вынесла на стол. Вал присвистнул. Дилара выронила тряпку. Барс молча смотрел на пиццу, потом на Полину. — Туманова, — сказал он медленно. — Ты кто? — Я — человек, который умеет готовить, — она улыбнулась, разрезая пиццу на куски. — Ешьте давайте. Первый кусок разобрали в секунду. Вал застонал от удовольствия, Лёха чуть не подавился, пытаясь запихнуть в рот сразу половину. Дилара жевала с закрытыми глазами. — Туманова, — выдохнула она, — ты богиня. Я на тебе женюсь. — Очередь за Барсом, — хмыкнул Вал. — Я её сто раз звал, — Барс откусил кусок, прожевал и вдруг посмотрел на Полину серьёзно. — А теперь буду звать каждый день. Это охуенно. Полина зарделась и уткнулась в свой кусок. Приятно. Очень приятно. Они ели, смеялись, обсуждали школу, приближающийся Новый год, планы на каникулы. И когда атмосфера стала совсем тёплой и расслабленной, Полина решилась. — Слушайте, — начала она, откладывая недоеденный кусок. — Я хотела поговорить. Насчёт Ани Ветровой. Повисла пауза. Дилара перестала жевать. Вал поднял брови. Лёха замер с открытым ртом. Барс медленно положил вилку и откинулся на стуле, скрестив руки на груди. — И что с ней? — спросил он ровно. — Она подходила ко мне в школе. Просила… помочь. Ну, с тобой. Она к тебе неравнодушна. Давно. И я подумала, может, ты дашь ей шанс? Она не такая, как другие. Она серьёзная, интересная… Дилара фыркнула. — Туманова, ты серьёзно? Ветрова? Ты не в курсе, что ли? — В курсе чего? — Полина нахмурилась. — Да все знают, что она по Барсу сохнет, — Вал покачал головой. — Причём неадекватно. Она его преследует с девятого класса. Записки, подарки, в соцсетях караулит. Она один раз даже домой к нему пришла. Без приглашения. Барс её выставил, а она потом рыдала у подъезда. — У неё на нём фиксация, — добавил Лёха, морщась. — Не любовь, а бзик. Она сама себе придумала образ и влюбилась в него. Барс ей сто раз говорил — отстань. Она не слышит. Полина перевела взгляд на Барса. Тот сидел с каменным лицом. — Это правда? — спросила она тихо. — Правда, — ответил он коротко. — Она меня задолбала. Я ей по-хорошему, по-плохому — не понимает. Туманова, ты зря в это полезла. — Но она казалась такой… нормальной, — Полина нахмурилась. — Она говорила, что просто хочет шанс. Что она интересная. Что ты просто её не знаешь. — Я знаю достаточно, — отрезал Барс. — Она меня преследует. Это не любовь, это болезнь. И я не хочу иметь с ней ничего общего. Ясно? — Но, может, если бы ты поговорил с ней по-человечески… — Я говорил! — он ударил ладонью по столу, заставив всех вздрогнуть. — Туманова, сколько раз повторять? Я не хочу. Она мне не нужна. Ты чего добиваешься? Чтобы я через силу с ней встречаться начал? Жалость проявил? Мне её жалеть не за что. — Я не про жалость! — Полина тоже повысила голос. — Я про то, что, может, ты предвзят! Может, она изменилась! А ты даже слушать не хочешь! — Слушай, — Барс подался вперёд, и его голос стал опасно тихим. — Ты сейчас защищаешь человека, который меня преследует. Который не даёт мне прохода. Ты на чьей стороне вообще? — Я ни на чьей! Я просто считаю, что надо быть справедливым! — Справедливым? — он усмехнулся зло. — Справедливо — это когда ты не лезешь в то, в чём не разбираешься. Ты её видела раз в жизни. А я — годами. И я тебе говорю: она ненормальная. Всё. Закрыли тему. — А я говорю, что ты просто упёртый баран, который не хочет дать человеку шанс! — выпалила Полина, вскакивая. — А я говорю, что ты наивная дура, которая верит всем подряд! — рявкнул он, тоже поднимаясь. За столом повисла мёртвая тишина. Дилара сидела, вжав голову в плечи. Вал и Лёха переглядывались. Лорд в углу заскулил. Полина смотрела на Барса, и в её огромных голубых глазах блестели слёзы — не от обиды, от злости. — Отлично, — сказала она дрожащим голосом. — Я — наивная дура. Спасибо, что объяснил. Она схватила свою куртку с вешалки и направилась к двери. — Туманова, стой, — Дилара вскочила. — Да ладно вам, не ссорьтесь из-за какой-то Ветровой! — Поздно, — бросила Полина, натягивая сапоги. — Я пошла. Барс стоял посреди кухни, сжав кулаки, и смотрел ей вслед. Его челюсти были сжаты, в тёмных глазах бушевала буря. Но он ничего не сказал. Полина хлопнула дверью и побежала вниз по лестнице, глотая злые слёзы. Снег на улице валил стеной, она шла, не разбирая дороги, и думала только об одном: почему её это так задело? Почему слова Барса ранили сильнее, чем должны были? В кармане завибрировал телефон. Дилара Айдарова: «Туманова, вернись. Он просто вспылил. Ты же знаешь, какой он» Полина Туманова: «Не хочу. Я домой» Дилара Айдарова: «Дура ты. Вы оба дураки» Полина выключила телефон и побрела к своему подъезду. Снег залеплял лицо, смешиваясь со слезами. Дома было тихо — Андрей на работе, мама у подруги. Она прошла в свою комнату, упала на кровать и уставилась в потолок. В голове крутились его слова: «наивная дура». И её собственные: «упёртый баран». Она злилась на него. Но ещё больше — на себя. Потому что где-то глубоко внутри она понимала: он, возможно, прав. А она просто не хотела этого признавать. И от этого было ещё паршивее. Где-то далеко, за снежной пеленой, слышался гул самолёта, заходящего на посадку. Полина закрыла глаза и провалилась в тяжёлую, беспокойную дрёму.