Часть 18

Глава 18. Примирительный ужин

Барс толкнул дверь своей квартиры, и Полина шагнула внутрь, всё ещё чувствуя лёгкую дрожь после случившегося в школе. Из гостиной тут же донеслось многоголосое: — Ну наконец-то! Дилара первой вылетела в коридор, всплеснула руками и, увидев их вместе — рука Барса на плечах Полины, — выдохнула с облегчением: — Живы! И даже не грызёте друг друга! Чудо! — Я же говорил — сами разберутся, — донеслось с дивана от Вала. — Я ставил на то, что ещё неделю будут дуться, — признался Лёха. — Проспорил, блин. Полина слабо улыбнулась, стягивая сапоги. Лорд уже крутился у её ног, виляя всем задом, и тыкался мокрым носом в ладони — соскучился. — Привет, мохнатый, — она потрепала пса по холке. — Я тоже скучала. — Он без тебя выл, — вставил Барс, скидывая куртку. — Реально. Сидел у двери и скулил. Я думал, соседи полицию вызовут. — Не одному Лорду было плохо, — тихо сказала Дилара, многозначительно глядя на Барса. Тот сделал вид, что не услышал, и прошёл в гостиную, плюхаясь на диван. Полина прошла за ним, оглядела комнату и вздохнула. За неделю её отсутствия квартира снова превратилась в свинарник. На журнальном столике громоздились пустые пачки от чипсов, кружки с засохшим кофе, какие-то провода. На полу валялись кроссовки, носки (разумеется, непарные) и даже одна гантеля. На подоконнике сиротливо пылился тот самый кактус. — Барс, — медленно произнесла Полина, обводя взглядом поле боя. — Ты вообще убирался, пока меня не было? — Я был в депрессии, — отозвался он с дивана, закидывая руки за голову. — Мне было не до уборки. — В депрессии он был, — фыркнула Дилара, появляясь с тряпкой в руках. — Я каждый день приходила, пыталась хоть что-то сделать, но он меня выгонял. Говорил: «Не трогай, это моя атмосфера». — Атмосфера скотобойни, — констатировала Полина. Она решительно прошла на кухню, открыла холодильник. Там было пусто, если не считать пачки сигарет (почему-то в морозилке), банки энергетика и засохшего куска сыра. Полина захлопнула дверцу и обернулась. — Значит так. Сегодня я готовлю примирительный ужин. А вы все мне помогаете. — Я пас, — тут же отозвался Барс. — Ты — в первую очередь, — отрезала Полина. — Идёшь в магазин. Список напишу. Диля, займись пока гостиной, пожалуйста. Вал, Лёха, вы на разборе завалов в коридоре. Лорд, ты моральная поддержка. Лорд гавкнул, соглашаясь. — Туманова, ты наш генерал, — хмыкнул Вал, поднимаясь с дивана. — Но котлеты я люблю. Так что слушаюсь. — Котлеты? — Лёха оживился. — С чем? — Куриные, с сыром внутри. И спагетти с пастой. Сливочный соус, чеснок, травы. В комнате повисла благоговейная тишина. — Туманова, — медленно произнёс Барс, приподнимаясь на локте. — Я, кажется, тебя люблю. — В магазин иди, — она швырнула в него кухонным полотенцем. — Список в телефоне. И попробуй только забыть что-то. Он поймал полотенце, усмехнулся и нехотя поднялся. Через час квартира гудела, как улей. Дилара, чертыхаясь, выгребала мусор из-под дивана, попутно комментируя: «Барс, у тебя тут цивилизация носков. Они размножаются. Это уже не смешно». Вал и Лёха разбирали завал из обуви в коридоре, споря, какой кроссовок от какой пары. Лорд ходил за всеми по пятам, мешая и путаясь под ногами, но его никто не прогонял. Полина колдовала на кухне. Она надела фартук, найденный в шкафу (подозрительно чистый — видимо, подарок чьей-то мамы, ни разу не использованный), закатала рукава и принялась за работу. Куриное филе отправилось в мясорубку, туда же — лук, чеснок, размоченный в молоке хлеб. Фарш она вымесила руками, добавила специи, соль, перец. В центр каждой котлеты — маленький брусочек сыра. На сковороде уже шипело масло. Параллельно в большой кастрюле закипала вода для спагетти. Для соуса Полина растопила сливочное масло, добавила сливки, тёртый пармезан, щепотку мускатного ореха, давленый чеснок. Запах поплыл по квартире — умопомрачительный, сливочный, с чесночной ноткой. — Бля-я-я, — донеслось из гостиной. — Туманова, я сейчас слюной захлебнусь, — это был Вал. — Она ведьма, — заявил Лёха. — Точно тебе говорю. Кулинарная ведьма. Барс, вернувшийся из магазина с полным пакетом, застыл в дверях кухни и молча смотрел, как Полина переворачивает котлеты, как двигаются её плечи под футболкой, как выбившаяся светлая прядь падает на лицо. Она почувствовала его взгляд и обернулась. — Чего стоишь? Помогай. Вон спагетти сливать пора. — Туманова, — сказал он, не двигаясь с места. — Ты реально сейчас готовишь мне ужин. Примирительный. В моей собственной кухне. — Ну. — Я, кажется, на тебе женюсь. — Опять? — она фыркнула. — Ты уже предлагал. Сто раз. — Теперь серьёзно. — Ага, конечно. Сливай воду, жених. Он хмыкнул и, оттеснив её плечом, взялся за кастрюлю. Полина невольно улыбнулась, глядя, как он неумело, но старательно сливает кипяток в раковину, обжигаясь паром и тихо матерясь. — Барс, у тебя руки из жопы, — прокомментировала Дилара, заглянувшая на кухню за тряпкой. — Но для Тумановой ты стараешься. Это мило. — Иди убирайся, Айдарова, — буркнул он, но без злобы. Пока готовились котлеты и томился соус, Полина обвела взглядом кухню и вздохнула. Гора грязной посуды в раковине, засохшие пятна на плите, крошки на полу. Она открыла стиральную машину, стоявшую в углу кухни, и обнаружила там… носки. Много. И одну футболку. — Барс! — крикнула она. — Ты вообще стираешь?! — Ну, это… иногда, — донеслось из гостиной. — Что значит «иногда»? Тут носки недельной давности! Они уже колом стоят! Она загрузила машинку, насыпала порошок, включила режим быстрой стирки и вышла в гостиную, уперев руки в бока. — Значит так. Пока я тут, я объявляю войну твоему свинарнику. Диля, дай тряпку. — Держи, подруга, — Дилара с готовностью протянула ей влажную тряпку. — Я с тобой. Вдвоём мы этого мамонта победим. — Эй! — возмутился Барс. — Я не мамонт! — Ты хуже, — отрезала Полина, начиная протирать полки. — У мамонтов хотя бы шерсть была чистая. А у тебя — пыль вековая. Ты когда в последний раз протирал вот это? — она указала на книжную полку, заставленную какими-то дисками и старыми учебниками. — Я не помню. Я там ничего не трогаю. — Вот именно! Поэтому там можно картошку сажать! Вал и Лёха ржали в голос, наблюдая, как две девушки, словно фурии, носятся по квартире. Лорд, решив, что это весёлая игра, бегал за ними, хватая зубами тряпку и мешая. — Туманова, ты страшная женщина, — заявил Вал, когда Полина заставила его поднять ноги, чтобы протереть под диваном. — Я не страшная. Я хозяйственная. Разница колоссальная. Через полчаса квартира сияла. Ну, почти. По крайней мере, носки были собраны в один пакет (Полина пообещала потом разобрать по парам), посуда вымыта, полы протёрты, стиральная машина тихо гудела. А на плите уже дожаривались котлеты, и спагетти в сливочном соусе ждали своего часа. Полина торжественно водрузила на стол огромное блюдо с котлетами, кастрюлю со спагетти и салат из свежих овощей, который она успела нарезать в процессе. Дилара расставила тарелки. Вал открыл колу. Лёха резал хлеб. Барс сидел во главе стола с таким выражением лица, будто ему только что вручили «Оскар». — Ну, — сказала Полина, садясь напротив него. — Примирительный ужин. Давайте есть. Первый кусок котлеты — и за столом воцарилась тишина, прерываемая только довольным мычанием. Сыр тянулся золотистыми нитями, курица была сочной, корочка хрустящей. Спагетти в сливочном соусе таяли во рту. — Туманова, — выдохнул Вал с набитым ртом, — я на тебе женюсь. Барс, подвинься. — Очередь за мной, — отозвался Барс, не отрывая взгляда от Полины. — Я первый в списке. — Ты уже сто раз получал отказ, — хмыкнула Дилара, накручивая спагетти на вилку. — Может, Туманова выберет кого-то поперспективнее? — Не выберет, — уверенно сказал Барс. — Она ко мне привыкла. Как Лорд. — Я тебе не собака, — фыркнула Полина, но глаза её смеялись. — И вообще, ешь давай. Остынет. Он послушно откусил котлету и зажмурился. — Господи, Туманова. Это божественно. Ты точно ведьма. — Я просто умею готовить, — она пожала плечами, но щёки порозовели от удовольствия. За столом было шумно, тепло, уютно. Лорд лежал у ног Полины, изредка получая кусочки курицы, которые она тайком скармливала ему под столом. Дилара рассказывала про новый танец BTS, который они обязательно должны выучить вместе. Вал и Лёха спорили о чём-то своём. Барс молча ел и смотрел на Полину — долго, изучающе, с той самой теплотой в тёмных глазах, которую он сам, наверное, не осознавал. Когда тарелки опустели, Полина откинулась на стуле и вздохнула. — Ну что, все сыты? — Под завязку, — кивнул Лёха, поглаживая живот. — Туманова, приходи к нам почаще. С тобой и чисто, и вкусно. — Я подумаю, — она улыбнулась. — Но Барсу придётся поддерживать порядок. Я не нанималась убираться каждый день. — Я буду стараться, — пообещал он. — Честно. — Не верю, — хором сказали все, включая Лорда, который гавкнул в унисон. И все засмеялись. А позже, когда гости разошлись, и Полина уже собиралась домой, Барс задержал её в прихожей. Лорд крутился рядом, не желая отпускать. — Туманова, — сказал он тихо, глядя на неё сверху вниз. — М? — Спасибо. За сегодня. За ужин. За то, что вернулась. И за то, что терпишь меня. И мой свинарник. Она подняла на него свои огромные голубые глаза и улыбнулась — нежно, без привычной колкости. — Терплю, — подтвердила она. — Но ты старайся. Хотя бы ради Лорда. Ему тоже нужна чистота. — Ради Лорда, — эхом повторил он, но взгляд его говорил совсем о другом. Они стояли так ещё мгновение, а потом Полина легонько толкнула его в плечо. — Ладно, я пошла. Завтра увидимся. И не кури на ночь, воняет же. — Туманова, давай встречаться, — сказал он на автомате, уже улыбаясь. — Пошёл ты, Барс, — она рассмеялась и выскользнула за дверь. Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и улыбнулся. Лорд сел рядом, склонив голову набок. — Вот так, Лорд, — сказал он псу. — Всё встало на свои места. Пёс гавкнул, соглашаясь. А за окном падал снег, укутывая город белым одеялом, и где-то в небе, невидимый за облаками, гудел самолёт, унося кого-то к новым берегам. Но Полине и Барсу не нужно было никуда улетать. Их берег был здесь. Рядом. Через дорогу. В старом доме с облупившейся краской, где на третьем этаже горел тёплый свет и ждал верный пёс по кличке Лорд.