Часть 21

Глава 21. Телефон на стол

Второй вечер у Дилары проходил под знаком отчаяния. Полина стояла у импровизированной доски — на самом деле это был лист ватмана, приклеенный скотчем к шкафу, — и с указкой в руке (ею служила скатанная в трубочку тетрадь) пыталась втолковать основы электродинамики трём страдальцам. Вал сидел, подперев щёку кулаком, и смотрел в одну точку. Лёха рисовал на полях тетради танк. Барс вертел в пальцах телефон и каждые полминуты дёргался, когда тот вибрировал. — Итак, — Полина постучала указкой по ватману, — сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорциональна сопротивлению. Закон Ома. Запомнили? Вал! Вал вздрогнул. — А? Да, закон. Ома. Помню. — Повтори. — Э-э-э… Сила тока… это когда ток сильный. И он идёт. По проводам. И что-то там сопротивляется. Полина прикрыла глаза и мысленно досчитала до пяти. — Лёха. Повтори ты. Лёха оторвался от танка и с энтузиазмом выдал: — Чем больше напряжение, тем сильнее бьёт током! — Господи, — Полина потёрла переносицу. — Вы вообще слушали, что я говорила последние десять минут? — Слушали! — хором ответили оба. — Врёте. Вы в телефоне сидели и мемы друг другу пересылали. Я видела. — Это был важный мем, — попытался оправдаться Вал. — Про кота. С моралью. — Мораль кота не поможет тебе сдать физику, — отрезала Полина. — Всё, хватит. Телефоны на стол. Экраном вниз. Живо. Вал и Лёха обречённо переглянулись и подчинились. Полина перевела взгляд на Барса. Тот как раз уставился в экран, и его лицо перекосило. — Барс. Телефон. — Сейчас, — буркнул он, быстро набирая что-то. — Там эта… опять. — Кто «опять»? — Да блядь, — он швырнул телефон на стол и откинулся на стуле, запуская пальцы в волосы. — Достали. Какая-то дура из параллели. Я её уже три раза блокировал, она новые аккаунты создаёт. Теперь ещё и фотки шлёт. В белье. Сраном кружевном белье. Как будто мне это интересно. Дилара, сидевшая в углу с книжкой, фыркнула: — Барс, ты прямо магнит для чокнутых. Может, тебе амулет какой носить? От сглаза и поклонниц. — Я серьёзно, — он зло зыркнул на неё. — Это уже не смешно. Она мне сегодня двадцать сообщений прислала. Двадцать, блядь! Я уроки слушать не могу, не то что физику учить. Полина молча подошла к столу, взяла его телефон и посмотрела на экран. Там и правда висела вереница уведомлений от некоего контакта «Карина 💋». Фото профиля — девушка в откровенной позе. Сообщения: «Дима, ну ответь», «Я же знаю, ты хочешь», «Посмотри, что я для тебя надела», «Ты мой, понял?». — Ясно, — Полина спокойно нажала «заблокировать», потом зашла в настройки, поставила запрет на сообщения от незнакомцев и положила телефон обратно на стол. — Готово. Продолжим. Барс уставился на неё. — Ты… что, просто взяла и заблокировала? — А что, надо было ответить ей? — Полина приподняла бровь. — Ты сюда учиться пришёл или страдать фигнёй? Если первое — решай задачи. Если второе — иди гуляй, я с Валуевым и Костровым сама позанимаюсь. У них хоть мотивация есть — им стыдно перед мамами. Вал и Лёха пристыженно засопели. Барс пару секунд смотрел на неё, а потом медленно растянул губы в ухмылке. — Туманова, ты жёсткая. — Я справедливая. Всё, хватит болтовни. Задача номер четыре. Вал, читай условие вслух. Вал послушно взял учебник и начал бубнить. Полина стояла над ними, скрестив руки на груди, и следила, чтобы никто не отвлекался. Когда Лёха снова потянулся к телефону, она легонько стукнула его указкой по пальцам. — Ай! — Руки на стол. Экран вниз. Я сказала. — Туманова, ты хуже Ржавой, — заныл он, но телефон убрал. — Я лучше Ржавой. Я хотя бы не ставлю двойки. Пока что. Вал прыснул. Барс хмыкнул, но тоже уткнулся в тетрадь. На удивление, он решал сосредоточенно, изредка задавая вопросы по делу. Полина наклонялась к нему, объясняла, поправляла, и он слушал. Реально слушал, не отвлекаясь. Через полчаса она объявила перерыв. Дилара принесла чай и печенье. Вал и Лёха с облегчением рухнули на диван, обсуждая что-то своё. Барс остался за столом, вертя в пальцах карандаш. Полина села рядом. — Ты как? — спросила она тихо. — Нормально, — он пожал плечами. — Просто бесит. Почему они не понимают? Я же прямо говорю: нет. Отстаньте. А они лезут и лезут. — Потому что ты — вызов, — она отпила чай. — Ты красивый, опасный, недоступный. Им кажется, что если они тебя «завоюют», то станут особенными. Это не про тебя, это про них. Про их самооценку. Он повернулся к ней, и в тёмных глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Ты прям психолог, Туманова. — Я просто умная, — она пожала плечами. — И наблюдательная. — А ты? — вдруг спросил он. — Что — я? — Ты меня «завоёвывать» не пытаешься. Почему? Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась — мягко, чуть грустно. — Потому что я не хочу тебя завоёвывать, Барс. Я хочу, чтобы ты сам. Захотел. Если захочешь. В комнате повисла тишина. Даже Вал и Лёха притихли, делая вид, что очень заняты печеньем. Дилара уткнулась в книжку, но уши у неё горели. Барс смотрел на Полину долго, изучающе. Потом медленно кивнул. — Понял. И больше ничего не сказал. Но когда они вернулись к задачам, он сидел ближе к ней, чем раньше. И его колено под столом почти касалось её колена. Она делала вид, что не замечает. Но сердце стучало быстрее. К концу вечера они разобрали все задачи. Вал и Лёха, окрылённые, обещали завтра всё повторить. Барс собирался молча, но у двери задержался. — Туманова, — позвал он. — М? — Спасибо. За телефон. И за… всё. — Пожалуйста, — она улыбнулась. — Завтра продолжим. И попробуй только опять отвлекаться. — Не буду, — пообещал он. — С тобой — не буду. И вышел в морозную ночь, оставив Полину стоять в прихожей с глупой улыбкой на лице. Дилара выглянула из комнаты. — Вы оба невыносимы, — заявила она. — Просто поженитесь уже. — Заткнись, Диля, — беззлобно отозвалась Полина, но улыбка не сходила с её губ ещё долго.