Часть 27

Глава 27. Генеральная уборка

Квартира Барса встретила их привычным творческим беспорядком. Но если раньше Полина и Дилара могли закрыть на это глаза, то теперь, за несколько дней до Нового года, мириться со свинарником было решительно невозможно. Встречать праздник в окружении пыли, разбросанных носков и засохших кружек — нет уж, увольте. — Значит так, — Полина упёрла руки в бока и обвела взглядом гостиную, как генерал перед битвой. — У нас три дня. Завтра у каждого дела дома, послезавтра — тоже. Поэтому сегодня начинаем с самого страшного. Со шкафа. — Со шкафа? — Барс, уже устроившийся было на диване с телефоном, поднял бровь. — А что с ним не так? — Всё, — хором ответили Полина и Дилара. Вал и Лёха, предусмотрительно занявшие места на кухне подальше от эпицентра, переглянулись и синхронно достали телефоны. Лорд, почуяв неладное, спрятался под стол. Дилара решительно распахнула дверцы шкафа, и оттуда на пол тут же вывалился ворох вещей. Футболки, джинсы, свитера, носки — всё вперемешку, скомканное, будто его запихивали туда ногами. Полина ахнула. Дилара выругалась. — Барс, блядь, — выдохнула она, выуживая из кучи две абсолютно одинаковые чёрные футболки, обе мятые до состояния тряпок. — У тебя тут вещи живут своей жизнью. Они размножаются и умирают. Ты вообще стираешь или просто покупаешь новые, когда эти заканчиваются? — Иногда стираю, — лениво отозвался он с кухни, куда переместился вслед за парнями. — Машинка есть. Туманова включала. — Ты хоть раз её сам включал? — крикнула Полина, разбирая завал. — Я не помню. Но я верю в неё. Полина закатила глаза и принялась сортировать: чистое — на диван, грязное — в корзину для белья, которую она предусмотрительно принесла из ванной. Дилара тем временем обнаружила в шкафу пару кроссовок, три одиночных носка разного цвета и пустую пачку от сигарет. — Это как? — она потрясла кроссовками в воздухе. — Зачем обувь в шкафу с одеждой? — Они чистые, — буркнул Барс. — Они пыльные! И пахнут улицей! — Это аромат свободы. — Это аромат бомжа, — отрезала Дилара и швырнула кроссовки в коридор. — Потом вымоешь. На кухне Вал, Лёха и Барс сидели за столом. Вал разливал по кружкам чай, Лёха копался в телефоне, а Барс, закурив в приоткрытую форточку, мрачно смотрел в одну точку. — Ну чё там с Ветровой? — спросил Вал, отхлёбывая чай. — Вы в школе опять пересеклись, я слышал. Барс выдохнул дым и поморщился. — Достала. Подошла к Тумановой опять. Просила, чтобы та меня уговорила пустить её к нам на Новый год. Представляете? После всего, что я ей говорил. — Жесть, — Лёха покачал головой. — Она реально больная. — Я её при Тумановой осадил. Жёстко. Сказал, чтобы больше не смела к ней подходить. И чтобы забыла про меня. Вообще. — А Туманова что? — поинтересовался Вал. — Пыталась возражать, — Барс усмехнулся, стряхивая пепел. — Она же у нас добрая. Всем помочь хочет. Даже тем, кто этого не заслуживает. Но я её увёл. Сказал, что не хочу ссориться, как тогда. И что она для меня важнее. Вал и Лёха многозначительно переглянулись. — «Важнее», — протянул Лёха. — Сильно сказано. — Завали, — беззлобно бросил Барс. — Я просто не хочу, чтобы какая-то чокнутая портила нам праздник. И чтобы Туманова из-за неё переживала. — Ага, конечно, — хмыкнул Вал. — Просто. Тем временем в комнате Полина и Дилара, сидя на полу среди груды одежды, вели свою беседу. Полина аккуратно складывала футболки — теперь уже ровными стопками, — а Дилара разбирала носки, пытаясь найти пары. — Он её прямо при мне отшил, — рассказывала Полина, не поднимая глаз. — Жёстко. Сказал, что его ответ «нет» на корню, и чтобы она больше ко мне не подходила. Аня стояла и плакала, Диль. Мне её жалко было. — Жалко у пчёлки, — фыркнула Дилара, отбрасывая очередной непарный носок. — Туманова, ты серьёзно? Она тебя использует. Он прав. Она к тебе только потому и подходит, что знает — ты мягкая, ты пожалеешь, ты попытаешься помочь. А ей не помощь нужна, ей Барс нужен. Любой ценой. — Я понимаю, — Полина вздохнула. — Но смотреть, как человек плачет… — А ты смотрела, как Барс бесится из-за неё? Как он переживал, когда вы поссорились? Он же сам не свой был. Я его таким никогда не видела. Он реально боялся тебя потерять. Полина замерла, не донеся свитер до стопки. — Думаешь? — Уверена. — Дилара подобралась ближе и понизила голос, хотя парни на кухне всё равно не слышали. — Туманова, он же по тебе сохнет. По-настоящему. А ты делаешь вид, что не замечаешь. — Он шутит постоянно. «Давай встречаться», «Выходи за меня». Это же игра. — Это игра, за которой он прячется, — отрезала Дилара. — Потому что боится отказа. По-настоящему. А тут ещё эта Ветрова со своими истериками. Он её не просто так гоняет. Он боится, что она снова вас поссорит. И что ты снова уйдёшь. Полина молчала, глядя на стопку аккуратно сложенных вещей. В голове крутились его слова: «Ты для меня важнее, чем все они вместе взятые». Он сказал это при Ане. Специально. Чтобы та слышала. Чтобы больше не лезла. — Ладно, — тихо сказала она наконец. — Я поняла. Не буду больше с ней говорить. — Вот и умница, — Дилара потрепала её по плечу. — А теперь давай заканчивать с этим рассадником хаоса. У меня уже руки чешутся добраться до кухни. — Завтра, — Полина улыбнулась. — Сегодня только шкаф. Иначе мы тут до ночи застрянем, а мне ещё домой. — Ладно, уговорила. Но завтра — кухня. И пусть Барс только попробует отвертеться. Через час шкаф сиял. Ну, почти. Вещи были разложены по полкам — футболки к футболкам, свитера к свитерам, джинсы сложены, носки… с носками было сложнее, но Дилара героически нашла несколько пар, а остальные сиротливые одиночки отправила в отдельный пакет с пометкой «Найти пару или сжечь». Полина выпрямилась, потягивая затёкшую спину, и оглядела результат. Барс, зашедший в комнату, застыл в дверях. — Охренеть, — выдохнул он. — Это мой шкаф? — Твой, — подтвердила Полина. — И попробуй только опять устроить там хаос. Я лично приду и всё выкину. — Не сомневаюсь, — он усмехнулся. — Спасибо. — Пожалуйста. Завтра кухня. Готовься морально. — Я всегда готов. К тебе. Дилара за спиной Полины показала Барсу большой палец и одними губами произнесла: «Тормоз». Он отмахнулся. Когда все разошлись, и Полина уже стояла в прихожей, заматывая шарф, Барс подошёл и встал рядом. — Туманова, — позвал он. — М? — Ты правда не будешь больше с ней разговаривать? Она подняла на него глаза. — Не буду. Ты был прав. Она меня использует. А я не хочу, чтобы мы снова ссорились. Мне без вас… плохо. — Мне без тебя тоже, — сказал он тихо. — Так что давай договоримся. Никаких Ветровых. Никаких ссор. Просто Новый год. Наша компания. И всё. — Договорились, — она улыбнулась. — Спокойной ночи, Барс. — Спокойной, Туманова. Она вышла в морозную ночь, а он ещё долго стоял у окна, глядя, как её маленькая фигурка пересекает двор и исчезает в подъезде напротив. Лорд сидел рядом, прижавшись к его ноге. — Всё будет хорошо, Лорд, — сказал он псу. — Я ей не дам больше плакать. Никому не дам её обидеть. Пёс гавкнул, соглашаясь. А где-то в другом конце города Аня Ветрова сидела в своей комнате, сжимая в руке телефон, и смотрела на потухший экран. В её глазах больше не было слёз. Только холодная, расчётливая злость. Она набрала номер. — Лика? Привет. Это Аня Ветрова. Ты говорила, что хочешь проучить Барса. Кажется, у меня есть идея.