Глава 2: Йор и Лойд

      — Мисс Брайар, добро пожаловать! — дружелюбный голос заставил Принцессу Шипов прийти в себя. Её застывшее тело пришло в движение, ноги задрожали, но затем она сделала несколько изящных шагов, пытаясь избежать ощутимого напряжения, охватившего обоих "посетителей" мертвой хваткой. Она быстро заморгала, сглотнула, снова посмотрела на владелицу магазина и, подойдя к прилавку, отчаянно попыталась изобразить на лице добрую улыбку.       — П-простите, — поздоровалась она, слегка поклонившись, ненавидя себя за то, как слабо звучит её голос в собственных ушах. Йор чувствует, что её улыбка натянута и полна тревоги.       — Что привело вас сегодня? — спросила швея, указывая на сумку в руках клиентки. Это помогает ей сосредоточиться на текущей задаче.       Она поставила сумку на прилавок и достала аккуратно сложенное черное платье. — Мне... мне нужно его подлатать. Оно мне скоро понадобится.       Швея широко улыбнулась. — Конечно. Вы одна из наших самых постоянных клиенток. Похоже, в последнее время ваше отношение к одежде стало небрежнее, — заметила она. — Сначала этот джентльмен, а теперь и вы.       Услышав это, Принцесса Шипов поворачивается к мужчине, которого до этого избегала. Всё это время он не сводил с неё глаз, тщательно скрывая это, но Йор чувствовала его взгляд. От этого пристального взора голубых глаз у неё сдавило грудь. Она смотрит на его чёрные оксфорды, начищенные до блеска, но не до зеркального сияния. Аккуратно выглаженные брюки не скрывают кобуру на лодыжке и небольшую выпуклость на правом бедре. Зеленый жилет в тон идеально сидит по фигуре. По тому, как сидит ткань, видно, что она проклеена кевларом.       Под пиджаком, который тоже сшит на заказ и дополнен идеально подогнанным нагрудным платком, она видит белоснежную рубашку на пуговицах. Манжеты рубашки, три пуговицы. Что-то в этом, в этой едва заметной детали, немного успокаивает её. Галстук насыщенного красного цвета, узел тщательно завязан. Странно, но последнее, на что она обращает внимание, — это металл. В искусственном свете магазина сверкает золото: к лацкану приколот небольшой кинжал с витиеватой инкрустацией.       Когда её взгляд опускается на его шею, она чувствует, как волосы на её теле встают дыбом. Она знает, что это реакция на выброс адреналина. Но она не знает, чего боится больше: того, что Сумрак увидит, или того, что он заметит это.       Именно в такие моменты она ненавидит себя за то, что Принцесса Шипов такая наблюдательная — ей приходится быть такой. Она знает это горло, длинную мышцу у яремной вены, форму подбородка. Точно такую же линию рта, напряженную, несмотря на попытки выглядеть расслабленным. Выражение безразличия. Эти скулы. Особый изгиб уха. Под полями шляпы, скрывающими зачесанные светлые локоны — голубые глаза.       Его голубые глаза.       Она видит, как на его лице появляется что-то чудесное, но фальшивое. Это нежно, это прекрасно... но это ложь. Голубые глаза сверкают, веки слегка прикрыты, уголки губ приподняты, а щеки приподнимаются от улыбки, способной очаровать кого угодно.       — Некоторые вещи можно легко починить, но не заменить, — говорит он, протягивая ей руку. — Согласны, мисс Брайар?       Это имя.       Её имя.       Её настоящее имя у него на языке.       Это ранит сильнее, чем нож, вонзившийся ей в грудь во время одного из самых тяжелых заданий. Она напряжена и почти в ужасе от того, что это может значить для них. Ещё вчера она шутила, что встретит его при свете дня. Это мог быть мимолетный взгляд, узнавание его походки на огромном расстоянии. Это могло быть приятное удивление, когда она увидела бы его затылок в очереди в супермаркете. А может, даже узнавание его лица, когда он проезжал бы мимо неё по тротуару.       Но не это.       Только не это.       Она чувствует, как напряжение в воздухе нарастает, и понимает, что его рука все ещё протянута, а долгая пауза начинает смущать назойливую швею, которая не может понять, почему она продолжает хранить молчание. С трудом сглотнув и глубоко вдохнув, Йор протягивает руку и берёт Сумрака за ладонь. Она замечает, как дрогнули его пальцы, а может, это были её пальцы. Одна из их рук была теплой.       — Д-да... э-э... мистер...? — Это кажется несправедливым. Быть пойманной, застрять в своей прежней оболочке, в своей прежней личности, перед тем, о ком она ничего не знала, кроме голубых глаз, лживых улыбок и импортных сигарет.       Он слегка сжимает её пальцы, стараясь не давить слишком сильно, но достаточно крепко, чтобы она не дернулась и не устроила сцену. Она ожидает, что Сумрак пожмёт ей руку, но вместо этого поднимает её и, держа на джентльменском расстоянии от своего рта, другой рукой снимает шляпу-трилби и прижимает её к груди.       — Форджер, — он наклоняется вперед, но не сводит с Йор глаз. Ложная мягкость сменяется критическим взглядом её спутника на крыше.       — Форджер... — выдыхает она. Имя, вымышленное имя, засело у неё в голове. Йор задается вопросом, пригодится ли ей эта информация. Другие личности Сумрака легко выдавали свои имена. Он использовал их и выбрасывал, как одноразовые салфетки, и они для него ничего не значили. Это первое имя, которое ей хочется изучить. Бесполезно, ведь всё это ненастоящее. Но в глубине души Брайар задаётся вопросом, найдет ли она что-то настоящее, если будет копать, или хотя бы что-то, что поможет ей защититься от этой неравной встречи.       — Лойд, — добавляет он после.       Лойд Форджер.       Он назвал ей своё полное имя. Своё полное вымышленное имя. Сумрак делал это уже десяток раз, в десятке разных нарядов, с десятком разных причесок и с десятком разных лиц. Но он произносит его так, будто хочет, чтобы она знала. Ему нужно, чтобы она знала. Нужно, чтобы она нашла его, неважно, в новом образе или в старом. Это её обезоруживает.       Это так обезоруживает её, что она не может удержаться и инстинктивно добавляет: — Йор.       Это удивляет не только Лойда, но и её саму. Она замечает, как слегка расширяются его зрачки. Видит, как шевелятся его губы, беззвучно повторяя её имя почти про себя. Йор интересно, каково это — услышать, как её имя срывается с его губ.

***

      За десять с лишним лет карьеры Сумрака ему приходилось каждую секунду держать себя в руках, но когда в нос ударил отчетливый аромат розы и ванили... Даже профессиональные боксеры не били его так сильно, как этот запах. Он старается вести себя непринужденно, но ничто не может помешать ему резко обернуться на звук колокольчика над дверью магазина.       Этого не может быть.       Сумрак инстинктивно использует свои навыки, осматривая комнату. Он видит очертания человека, зажатого между книжными полками справа и длинным деревянным столом слева, а также дверь, через которую вошла фигура.       Что ж, в задней части помещения была запасная дверь, и он стоял прямо на пути к коридору, ведущему к ней. План побега составлен, оценка ситуации продолжается. На столешнице, до которой можно было дотянуться рукой, ничего не было, даже ножниц для шитья. На книжной полке с другой стороны лежали рулоны ткани, тяжелые, но не представляющие угрозы для жизни.       Фигура была меньше его, может, ему по подбородок. И такое столкновение цветов. Бело-зеленая форма, иссиня-черные волосы, обрамленные пушистым пастельно-розовым ободком. Он действительно собирался рассмотреть все детали, оценить доминирующую сторону по походке, возможному оружию, темпераменту. Но как только он увидел её, всё внимание Сумрака приковалось к широко раскрытым рубиново-красным глазам.       Твою ма–       Услышав звон колокольчика, хозяйка магазина подошла к прилавку. Именно в тот момент, когда она поздоровалась с покупателем, рубиново-красные глаза моргнули, что ошеломило его. Он отвёл взгляд, смутившись из-за того, что у него отвисла нижняя челюсть. Он сжал зубы.       Стоп. Брайар.       Теперь, когда он вырвался из плена оценочного зрения, ему остается только смотреть на неё. На это призрачно-прекрасное лицо, которое сначала преследовало его по ночам, а теперь предстало в лучах солнечного света. Он не может поверить, что это Принцесса Шипов. Сумрак никогда не думал, что у них будет возможность встретиться обычным днём. Он пошутил тогда на крыше, но скорее для себя, чем для неё. Ему было не по себе от того, что их ритуал внезапно закончился. И он злится из-за этого.       Теперь она так близко, что Лойд чувствует её присутствие. Воздух наэлектризован. Расстояние между ними меньше, чем когда-либо под открытым небом. Лойд заметил, что его сердце бешено колотится, ударяясь о воротник. Сумрак тут же сменил Лойда, оценивая ситуацию.       Нервничал ли он, опасаясь за свою жизнь? Возможно. Одно дело — осторожно встречаться в полумраке ночи. И совсем другое — случайно обнаружить в восьми шагах от себя альтер эго наёмной убийцы.       Был ли он взбудоражен? Эта мысль не давала Сумраку покоя. Он не стал бы жертвовать своей жизнью, терпеть войну, пытки и рисковать получить диссоциативное расстройство, чтобы бороться с надоедливыми эмоциями. Сумрак знал, что ему придется снова обратиться к другим местным портным. Нужно было исключить возможность повторения этого события. Возможно, даже заранее разведать обстановку в местных кофейнях, ресторанах и магазинах. Если он столкнется с ней здесь, то рискует столкнуться с ней и в других местах.       Был ли он... счастлив? Сумрак даже не допускал такой возможности. Однозначное «нет», и от этой мысли он полностью отказался. Хотя может...       Сумрак приходит в себя и фокусируется на лице Принцессы Шипов. Он что-то заметил. Ещё не уверен, что именно, но его инстинкты обострены. И тут он понимает.       Её голос звучит выше, в нём слышится напряжение. В нём нет и намёка на сталь. Совсем нет металла. Её голос был мягким, робким и тревожным. Она нервничала, но совсем не так, как обычно. Он пару раз видел, как она волновалась, когда дела шли из рук вон плохо. Такое случалось редко, но даже такому профессионалу, как он, с его миллионом планов, иногда приходилось действовать на ходу. В таких случаях Принцесса Шипов никогда не отводила взгляд, праведный гнев и несгибаемая воля помогали ей преодолевать любые трудности. Сейчас её глаза широко распахнуты, зрачки колеблются, в них читается маниакальная энергия.       Владелец магазина делает замечание в его адрес. Верно. Теперь очередь Лойда. Лойд Форджер — профессионал с мягкими манерами.       Лойд изображает на лице мягкую, приятную улыбку, предназначенную для дружеского общения, которая подошла бы психиатру, которому можно доверять. Он не может удержаться от того, чтобы мысленно не перечислить все анатомические названия лицевых мышц, когда они принимают нужную форму.       Слова легко слетают с его губ. У Лойда было много талантов. Он умел перевоплощаться, вживаться в роль, пополнять свой словарный запас и перенимать манеры, но ничто не давалось ему так легко, как ложь, которую он мог плести на ходу.       Чего Сумрак не понимает, так это зачем он протягивает руку.       Как только это происходит, он заставляет себя сохранять спокойствие, а не пялиться на собственную руку, словно она предала его. Все могло бы ограничиться коротким обменом фразами, парой предложений, и они оба могли сделать вид, что ничего не произошло, а он просто вышел за дверь и больше не возвращался в этот квартал за все время, что проведёт в Остании.       Чёрт, да он мог вообще ничего не говорить. Просто кивнул бы в знак того, что они с незнакомкой случайно оказались здесь по одной и той же причине, но им не нужно нарушать никаких социальных условностей, чтобы прожить этот день.       Так какого чёрта он протянул руку?       Сумрак почувствовал, как взгляд Брайар скользит по его фигуре, как этот пронзительный взгляд оценивает его так же, как он сам оценивал её ранее. Он видел, что владелец магазина нервничает, но ему не хотелось торопить убийцу, чтобы успокоить общественность. Конечно, он переехал в город недавно и ему нужно было произвести хорошее впечатление, но идеальных впечатлений в жизни не бывает.       Её рука шевельнулась, и Лойд сделал всё, чтобы не дёргаться. На кончиках её пальцев и у основания каждого сустава, там, где начинается ладонь, были грубые подушечки. Они были холодными на ощупь, как и следовало ожидать, учитывая прохладную погоду на улице. Чего он никак не ожидал, так это того, насколько приятно будет держать её руку. Как же волнительно и непредсказуемо, что их первое прикосновение произошло не в бою, а в мирной обстановке.       Сумрак не даёт себе зацикливаться на этом и переходит к делу: он наклоняется к руке Брайар, но сдерживается и не целует тыльную сторону ладони. Он мысленно благодарит то божество, которое вернуло ему хоть какую-то способность контролировать себя. Как истинный джентльмен, он снимает шляпу и прижимает к груди. Он надеется, что это замедлит его сердцебиение. Он надеется, что она не почувствует, как оно колотится в кончиках его пальцев.       Её губы, накрашенные не кроваво-красной, а естественной розовой помадой, приоткрываются, когда она дрожащим голосом спрашивает, как его зовут. Сумрак прекрасно понимает, насколько это странно. Её настоящее имя звучит у него в голове, повторяясь снова и снова, пока он открывает рот, чтобы произнести другое вымышленное имя, очередную ложь.       Когда она выдыхает это имя, он вдруг испытывает зависть. Ему хочется быть этим Форджером, лишь бы этот пьянящий звук, слетающий с её губ, оказался правдой.       Сумрак отругал себя. Лойд выпрямился.       — Лойд, — продолжил он после паузы. Почему? Он не понимает. И Сумрак тоже. Нет смысла рассказывать это имя, даже если это ложь. Это его образ, и ему предстоит работать в городе. Ей не нужна дополнительная информация, которая может уличить его во лжи. Он знает, что потом ещё долго будет ругать себя перед зеркалом.       Его кровь стынет в жилах, когда он слышит её тихое «Йор». Он чувствует, как земля уходит из-под ног. Воздух неосознанно вырывается из его ноздрей, взгляд прикован к её фигуре, к этой фигуре, к этой гражданской фигуре без маски. Язык тяжелеет. Его губы непроизвольно двигаются, он пробует это имя на вкус.       Йор.       Йор.       Йор Брайар.       — Папа!       Лойд отпускает руку Йор, и в тот же момент она хватает его за руку обратно. Оба оборачиваются на звук шагов, и в комнату вбегает маленькая девочка. Она торжествующе вскидывает руки, её розовые волосы подпрыгивают в воздухе, и простое черное платье развевается вокруг неё, когда она останавливается у его ног. Затем большие сверкающие изумрудные глаза девочки переводятся с него на Йор.       Лойд оборачивается к Йор и встречает пронзительный взгляд Принцессы Шипов, готовый разорвать его на куски.