Глава 7: Словесная перепалка

      Лойд позвонил Фрэнки — взятка уже была готова к его приходу. Ему нужно было передать сообщение в WISE. Сегодня он не выйдет на работу и не сможет лично отчитаться о вчерашней миссии. Он чувствовал себя достаточно хорошо, но Аня была ужасно напугана и вцепилась в него мёртвой хваткой.       Сумрака это раздражало, но в глубине души он помнил, каково это — быть ребёнком. Видеть, как самые близкие для тебя люди лежат без движения, в крови, среди обломков, их конечности неестественно вывернуты. Он помнил, как в детстве плакал, плакал и плакал, снова и снова желая, чтобы мама каким-то чудом обняла его снова. Желание, от которого, надо признать, он так и не избавился. И именно чувство вины за это удерживает его дома.       Это чувство не исчезло, даже когда Аня наконец выплакала все слёзы и заснула. Но тогда его руки освободились, и он наконец смог провести тщательный обыск. Сумрак проверил квартиру на наличие жучков, пересчитал все припасы, трижды сверил, не пропала ли ни одна из его зашифрованных бумаг. К его удивлению, почти ничего не изменилось.       Ничего, кроме безупречно чистого пола.       Пока он шёл в ванную, поражаясь тому, как здесь всё сияет — словно он только что въехал, кое-что всё-таки было не на своих местах. Он заметил аптечку на другой полке. Мусорное ведро пестрило белыми и красными пятнами: клочья бинтов и его рубашка. Придётся купить новые. Он посмотрел на мокрое полотенце, оставленное в раковине. Но больше всего он чувствует невероятную благодарность за такую заботливость.       Вдруг Сумрак заметил пушистое розовое пальто — то самое, которое впервые увидел в ателье. Пальто Йор.       Наконец его взгляд упал на сумочку, стоящую на раковине. Он не заглянул внутрь. Честно. Даже если он шпион, которого передёргивает от того, что его убежище раскрыли и вторглись в него. Даже если его плечо зашито её руками, в его доме, его же припасами. Даже если это шанс узнать больше о личности, скрывающейся за маской убийцы, неуловимой Принцессы Шипов, которая, как выясняется, ещё и виртуозный травматолог.       Знать её настоящее имя — уже достаточно, чтобы начать распутывать нити, если бы он захотел. Ему не нужно знать, какой маркой помады она пользуется, в каких банках держит сбережения или какие фотографии носит с собой. Ему не нужно просматривать чеки за последние покупки, выяснять, для чего нужен каждый ключ, или фотографировать штрихкоды на пропусках.       Она не цель.       Даже WISE не знает, что ему известно о Принцессе Шипов. Не только её настоящее имя, но и сам факт их встреч. Почему-то это ощущается просто как информация. Информация, которую он должен хранить в тайне ото всех.       Пока что.       Поэтому, бросив беглый взгляд — впервые сознательно стараясь ничего не анализировать, — он успевает заметить содержимое её сумочки. И это подтверждает его опасения. Без своей сумочки повседневная жизнь Йор будет серьёзно затруднена.       Сумрак слышит стук в дверь. Он вышел из ванной и встретил хмурого Фрэнки, закутанного в пальто и явно вывалившегося из постели минут пять назад.       — Я тебе не мальчик на побегушках, знаешь ли, — проворчал он, входя без приглашения. Он быстро окинул взглядом квартиру — глаза его забегали, как и подобает торговцу информацией. Если бы Фрэнки умел врать и обаять, из него вышел бы хороший шпион. Но жадность намертво приковала его к амплуа информатора.       Проведя рукой по копне кудрявых волос, он повернулся к Сумраку с недовольным видом и пальцем поправил свои толстые квадратные очки.       — Ну и что на этот раз?       Лойд закрыл входную дверь, обдумывая новую информацию. Изначально он планировал использовать Фрэнки просто как курьера до WISE. Но теперь, когда он знает о вещах Йор в его ванной, в голове начинает созревать новый план.       — Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Аней.       — Чего?! — плечи Фрэнки взлетели до ушей. — Я, блин, не нянька! — заорал он.       Прежде чем Лойд успел его утихомирить, из-за угла показалась заспанная Аня. Лойд и Фрэнки уставились на неё, заметив её ярко-розовые волосы.       — Папа уходит? — её нижняя губа задрожала.       Лойд вздохнул и направился к Ане, подхватывая её на руки и разворачиваясь к гостю. Он скрыл гримасу боли, стараясь выглядеть здоровым в её глазах.       — Мне просто нужно кое-куда сходить, Аня. Это Фрэнки, он побудет с тобой пару часов.       — Пару часов?! — запротестовал Фрэнки.       Лойд сурово посмотрел на него, достал из заднего кармана мешочек и протянул Фрэнки.       — Да, пару часов, Фрэнки.       Фрэнки выхватил мешочек, заглянул внутрь — и тут же выпрямился, сияя улыбкой.       — Ну что ж, Аня! Пока Лойда нет, мы оторвёмся по полной!       Аня слышала его мысленные ворчание и даже не очень лестные мысли в адрес её папы. Но она также поняла, что Фрэнки знает папу уже давно. А когда девочка услышала его планы — дать ей смотреть мультики и объедаться вредной едой, чтобы та обожралась сахаром назло Сумраку, — Аня моментально была «за».       — Аня любит Лохматика! — заявила она.       После такого прозвища между ребёнком на руках и информатором завязалась перепалка. Лойд провёл рукой по лицу, но втайне был рад, что Аня перестала печалиться. Дети — это не просто. Он прочитал горы книг, но они почти не подготовили его к тому абсолютному хаосу, которым дети являются на самом деле. И всё же он невольно вспомнил её лицо сегодня утром, уткнувшееся в его грудь, когда Йор ушла.       "Я хочу мир, где дети не плачут..."       Аня внезапно посмотрела на него с очень серьёзным лицом. Он ждал, что она скажет что-то важное, но через мгновение она выдала:       — Аня хочет на ужин гамбургский стейк!       Лойд моргнул. Переварил. Затем согласился. В конце концов, после всего пережитого он мог ей это позволить.       — Хорошо, Аня. Я куплю всё нужное в магазине по дороге домой.       — И арахис! — добавила она, сверкая глазами в предвкушении.       — Да, да, — сдался Лойд, опуская её на пол. — Арахиса тоже куплю.       Лойд выпрямился и снова обратился к Фрэнки:       — Меня не будет не больше двух часов.       К этому моменту беспечность Фрэнки уже развеяла его недавнее раздражение. Хотя, судя по весу кошелька в кармане, дело было не только в этом.       — Ладно, ладно, пошли, мелкая. Врубаем телик и мультики!       — А можно мы будем рисовать? — с воодушевлением спросила Аня.       Пока они шли в гостиную, Лойд отправился в спальню переодеваться. Он не собирался на работу, и более повседневный вид позволил бы лучше скрыть рану. И всё же он новенький в городе и хотел произвести хорошее впечатление. Он взял выходной, но соседям не обязательно об этом знать — пусть видят его в повседневной одежде в рабочий день.       Он быстро натянул свой тёмно-зелёный костюм, собрал вещи Йор и вернулся в гостиную. Накинув шляпу, он повернулся к этим двоим, которые уже болтали, как дети на площадке.       — Аня, слушайся Фрэнки. Я скоро вернусь.       — Oui! — крикнула Аня из гостиной.       «Oui». Аня говорила так ещё когда он нашёл её. Значит, французский? Что она тогда делала в Остании? Её родители французы?       Фрэнки в догонку ему ответил:       — Всё под контролем, ворчун.       Лойд покачал головой, гадая, как бы поведение Фрэнки не повлияло на Аню, и вышел из дома.

***

      — Йор, какого чёрта!       Йор попятилась назад, подняв руки, пытаясь утихомирить горящие взгляды коллег.       — Я-я... я...       Камилла была ниже Йор, но сейчас казалось, что она нависает над ней.       — Ты сбежала! Кто та девочка? Что всё это значило?       Шэрон, которая стояла позади с обычным скучающим видом, добавила:       — Что маленькая девочка делала одна так поздно?       Милла, в своём репертуаре, вставила заодно, чтобы её не забывали:       — Ты встречаешься с женатым мужчиной?       Все взгляды устремились на Миллу, и ехидные умы тут же стали дорисовывать самые дикие выводы.       Камилла развернулась к Йор с удвоенной агрессией:       — Йор, какого чёрта!       Йор затрясла головой и замахала руками, глаза её стали ещё больше.       — Н-нет, всё не... не так, как вы думаете...       Камилла топнула вперёд, заставив Йор отступить к сервировочной тележке.       — А как? Объясни!       — Э-э-м-м... ну... понимаете... — Йор лихорадочно искала хоть какое-то объяснение, которое утолило бы этих голодных акул, но казалось, всё, что она могла — стоять растерянная и принимать удары.       А удары сыпались один за другим. Шэрон и Милла вставляли свои дикие предположения и вопросы, которые лишь сильнее распаляли Камиллу. Пока Йор отчаянно пыталась сформулировать ответ у себя в голове, они всё ухудшали ситуацию, добавляя комментарии один абсурднее другого, пока не вогнали сами себя в скандальную кровожадную истерику.       — Скажи что-нибудь, Йор!

***

      Лойд тем временем добрался до мэрии. Место работы Йор, он решил, заслуживало того, чтобы его проверили. Он очаровал администратора историей о том, как нашёл забытые вещи мисс Брайар, и его направили в Отдел Политики. Он проследовал указаниям и нашёл комнату с рядами столов, на каждом из которых стояли пишущие машинки. Все столы были пусты.       Он, конечно, понятия не имел, где сидит Йор. Может, просто оставить вещи на любом столе, и рано или поздно она их заберёт. Но что, если кто-то другой найдёт их первым? Что, если в сумочке есть что-то компрометирующее, и кто-то это обнаружит, пытаясь вернуть пропажу владелице?       Вдоль левой стены от входа тянулись кабинеты. Большинство были тёмными и пустыми — их обитатели ещё не пришли. Но в некоторых горел свет, и за матовым стеклом мелькали силуэты. Можно было бы постучать и спросить, какой стол принадлежит Йор.       Затем он услышал пронзительный голос из конца комнаты. Он увидел дверь с табличкой «Комната отдыха». Слова доносились неразборчиво, но Сумрак уловил имя.       Йор.       Лойд направился туда, навострив уши. Чем ближе он подходил, тем чётче слышал. И услышанное заставило его брови мрачно сойтись на переносице. Сумрак многое может игнорировать. Боль. Сплетни. Оскорбления. Флирт. Угрозы. Он может ещё развернуться, постучать в какой-нибудь кабинет, оставить вещи и уйти. Но...       Он подумал о своём зашитом плече. О своей чистой ванной. Об Ане. О том, как его обстоятельства выставили её жизнь перед этими поистине отвратительными коллегами.       — Скажи что-нибудь, Йор!       Лойд сжал дверную ручку.       — Йор?       В фильмах есть такой приём для нагнетания напряжения: дверь медленно открывается с противным скрипом ржавых петель, открывая удивительную сцену. Йор выдала идеальную интерпретацию, медленно обернувшись — из её рта вырвалось что-то похожее на хрипение, потому что это было просто невозможно, чтобы голос, который она услышала, принадлежал тому, кто стоял позади.       Но что она увидела, обернувшись? Эту фальшивую, красивую улыбку на лице Лойда Форджера.       Остальные коллеги тоже остолбенели. Особенно Камилла — у неё буквально отвисла челюсть.       — Лойд! — Йор покраснела до корней волос. Неужели он слышал, что они о ней говорили? Те домыслы о нём?       Лойд, как всегда профессионально, изобразил на лице мягкое тепло. Он почти не смотрел на других женщин, сосредоточившись на Йор и бережно приподняв в руках её вещи.       — Думаю, ты это забыла. Я хотел убедиться, что ты получишь их сразу в руки.       Йор застыла в шоке и не сделала ни движения, чтобы забрать их. Если бы Лойд не знал её лучше, он бы подумал, что она впала в ступор. Он даже морально приготовился к тому, что она может упасть в обморок.       — Йор, это твой парень? — спросила Камилла.       Лойд повернулся к Камилле — всё так же мягко улыбаясь и сохраняя вежливость. Он ухватился за все детали, которые удалось добыть от Ани и из абсурдных сплетен за дверью.       — Вы, должно быть, Камилла. Я Лойд Форджер. Прошу прощения, что не смог вчера попасть к вам на вечеринку. К сожалению, случилась внештатная ситуация на работе.       Сумрак осадил Лойда. Он намеревался сгладить тот конфуз, в котором Йор так старательно ему помогла, в глазах её коллег. Но он точно не собирался укреплять этот фарс сверх необходимого минимума. Это нормально, он мог всё исправить. Нужно просто создать ложный нарратив — достаточно правдоподобный, но недостаточно сильный, чтобы помешать их мирному расставанию в ближайшем будущем.       — И кем же вы работаете, мистер Форджер? Сцена с плачущим ребёнком вчера вечером заставила многих поволноваться, — вступила Шэрон.       — Я врач-психиатр. У одного из моих пациентов случился приступ, и я попал под руку в суматохе. Думал, что чувствую себя нормально, но, когда вернулся домой, напугал Аню. Мне так жаль, что моя дочь прервала вечеринку. Она, должно быть, выбежала, пока я был в ванной. Впредь я буду внимательнее следить за её... приключениями, — усмехнулся он.       Шэрон и Милла, казалось, легко приняли эту информацию. Йор всё ещё не двигалась.       — Ты в порядке, Йор? — спросил он.       Наконец Йор моргнула. Благодарная за его умелый язык, она сделала шаг и забрала свои вещи.       — Да, спасибо, Лойд. Извини, что забыла их.       — Всё в порядке, — заверил он, само олицетворение терпеливого и заботливого партнёра.       — Ну надо же, — начала Камилла. Она поднесла руку к щеке, и на её лице появилось выражение, которое, по его мнению, должно было изображать игривость, но на деле выглядело ехидным. — Йор, ты не упомянула, что мистер Форджер такой красавчик. Ещё и врач. И как тебе только удалось его подцепить?       Ложь. Ложь для Сумрака была легка. Лойд издал смущённый смешок и с наигранной застенчивостью почесал затылок.       — На самом деле благодарить я должен мою Аню. Она иногда чудит, но намерения у неё добрые. Она взглянула на мисс Брайер и потребовала, чтобы та стала её новой мамой. После первых неловкостей мы немного поговорили, и я понял, как легко на самом деле влюбиться.       Йор смотрела на него с восхищением. Правда во лжи. Как он так легко закрутил эту невероятную историю, что даже она поверила. Или... поверила бы, если не знала правды.       — Понятно, — разочарованно ответила Камилла, но её губы искривились. — И как миссис Форджер относится к этому?       После этого Лойд сменил мягкое тепло на меланхолию.       — Боюсь, миссис Форджер больше нет с нами.       Камилла хихикнула — злобно, мерзко.       — О боже, Йор! Кто бы мог подумать, что ты разрушительница семей.       Йор ахнула, краснея от смущения. Лойд улыбнулся, но улыбка эта была лишь маской. Его глаза превратились в острые ледяные осколки.       — Будучи вдовцом, я не думаю, что всё вышло так, как кто-либо ожидал.       Йор была уверена, что никогда не видела человеческое лицо такого оттенка красного. Физиономия Камиллы практически сравнялась по цвету с её помадой.       Камилла прочистила горло, выпрямилась и, скрестив руки на груди, перешла в оборону:       — Йор, ты почти ничего не рассказывала о мистере Форджере.       Йор снова напряглась, но Лойд опять вмешался с присущей ему вежливостью:       — Боюсь, это моя вина. Отношения с мужчиной, который был женат и имеет ребёнка, не могут быть лёгкими. — Лойд повернулся к Йор со скромной улыбкой. — Извини, Йор. Я знаю, что ты не хотела, чтобы другие узнали обо мне именно так.       "Осторожнее, Лойд, не перегибай."       На этот раз Камилла издала более резкий смех — пронзительный, режущий слух.       — Что ж, полагаю, неловкость бывает взаимной. Надеюсь, Йор рассказала вам о том, как делала «массажи клиентам» в гостиничных номерах. — Камилла прикрыла рот рукой, уголки губ злобно дёрнулись вверх. Шэрон произнесла укоризненное «Камилла», но Милла присоединилась к хихиканью. Она всегда любила пикантные сплетни.       Йор покачала головой и в панике повернулась к Лойду.       — Это не...       — Я считаю, это прекрасно, — перебил её Лойд, снова излучая мягкое тепло и глядя прямо в глаза Йор. Он знал. Он-то знал, чем она занималась на самом деле. Это было связано с куда большей кровью, гордостью и честью, чем любая из этих женщин могла бы выдержать. Он повернулся с серьёзным выражением к её коллегам. — У Йор была уникальная обязанность — заботиться о своей семье в трудные времена. Думаю, мы все помним как тогда было сложно. Тот, кто жертвует собой ради блага своей семьи, заслуживает моего восхищения.       Йор смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах вымолвить ни слова. Она видела Сумрака в деле, но никогда — когда он действовал с ней, когда он лично участвовал в её делах. Она стояла на зыбкой почве, не понимая, где правда, а где просто искусная ложь.       И всё же, казалось, Камиллу ничем не унять. Её голос снова разрезал тишину:       — Что ж, наверное, ваша дочь теперь сожалеет, что между вами встал новый человек. Особенно такая особенная, как Йор, — сказала Камилла в шутку, но её бегающие глаза выдавали желание увидеть, заденет ли это Йор так, как она рассчитывала.       Йор поникла рядом с ним, судорожно сжимая руки перед собой и глядя в пол. Лойд не знал почему, но он достаточно услышал за дверью, чтобы понять: это обычное обращение с Йор. Град оскорблений под злобными хихиканьями, с фальшивыми улыбками. И Лойд не был готов это терпеть.       — Напротив, — вмешался Лойд. Обе женщины резко повернули к нему головы. — Всё новое может пугать, но... — Лойд повернулся к Йор. — Поразительно, насколько в безопасности и любимой чувствует себя Аня рядом с Йор.       Красные глаза Йор расширились от недоверия, но он говорил искренне.       Сумрак долго говорил с Аней после ухода Йор. Он извинился за то, что ей пришлось увидеть его в таком состоянии, и пообещал быть осторожнее. Он спросил Аню, почему она не пошла к соседям, но она только пробормотала что-то о том, что он велел ей «не разговаривать с незнакомцами». А почему не позвонила в службу спасения? Оказывается, она не умеет пользоваться телефоном — это он вскоре исправит.       Аня сказала, что выбежала на улицу в панике, увидела Йор и просто поняла, что та поможет ему. Когда он спросил, как она это поняла, она надолго замолчала. А потом, словно это объясняло всё, сказала:       — С Йор Аня чувствует себя в безопасности.       И теперь, глядя на Йор в этой тесной подсобке, он хотел, чтобы она увидела: это правда. Что из всей лжи, сказанной здесь сегодня, это было не ложью. Что Аня не боится Йор. Аня не видит в Йор ни помехи, ни угрозы. Если честно, Аня хочет, чтобы Йор была рядом постоянно. Подтверждением чему послужили следующие полчаса его утра, заполненные мольбами Ани сделать Йор её новой мамой. Она была непреклонна: Йор защитит их обоих. Аня уснула в разгар спора, обессиленная.       Йор не нужно знать всего этого. Но она заслуживает знать, что Аня чувствует себя с ней в безопасности. И Лойд принимает это как правду.       Йор одарила его маленькой благодарной улыбкой. И этого ему было достаточно.       Милла издала звук, проворчав что-то о том, как всё это приторно и тошнотворно, и что они могли бы уже уединиться в другом месте.       Оба, Лойд и Йор, покраснели от этого намёка, отвёрнулись друг от друга и принялись отряхивать несуществующие пылинки с одежды. Наконец Лойд выпрямился и прочистил горло.       — Мне пора. Рад, что нашёл тебя. Сегодня на улице холодно.       Йор, не глядя на него, покраснела ещё сильнее.       — Спасибо, Лойд. Я провожу тебя.       Они повернулись к двери как раз в тот момент, когда в подсобку вошёл Доминик.       — Камилла, ты... о! — он оживился, увидев незнакомца. — Привет, я Доминик. Вы новенький? — Он дружелюбно протянул руку.       Лойд пожал её, отвечая на рукопожатие.       — Лойд Форджер. Я просто зашёл кое-что вернуть Йор.       — О. О! Так это и был ваш пропавший кавалер? — Доминик взволнованно повернулся к Йор, всё ещё сжимая руку Лойда.       — Да, — ответил за неё Лойд. — Прошу прощения, что пропустил вечеринку.       Доминик казался очень приятным человеком. По всем его жестам и словам, он не выглядел лживым или неискренним. Он казался подлинным, и, честно говоря, это было как глоток свежего воздуха для Сумрака. Передышка от постоянной игры в манипуляции, в которую, казалось, играли все остальные.       Его удивило, что Доминик — жених Камиллы. Вот уж пара. Сумрак задался вопросом, как это вообще работает. Он уловил имя — Юрий. По контексту понял, что это брат Йор. Похоже, он приглядывает за ней, и Доминику поручили прощупать её спутника для успокоения брата. То, как Йор тут же заявила, что раз Доминик с ним познакомился, он может заверить Юрия, что у неё всё в порядке, не ускользнуло от внимания Сумрака.       Лойд прочистил горло:       — Мне правда жаль, что у меня нет больше времени. Я действительно должен идти.       — Конечно, — жизнерадостно ответил Доминик. — Надеюсь, у нас будет возможность встретиться снова. Мы с Камиллой будем рады пригласить вас на ужин.       Лойд услышал, как Камилла за его спиной поперхнулась.       — Это чудесно, — ответил он.       Лойд услышал, как Йор слева от него тоже поперхнулась.       Сумраку хотелось отвесить Лойду пощёчину. Смысл был в том, чтобы сгладить углы, а не вписать себя в жизнь Йор ещё сильнее! Неважно. Это была просто вежливая любезность. Он позаботится о расторжении этих несуществующих отношений задолго до того, как этот ужин будет реально предложен.       Прежде чем он успел насажать ещё больше мин для своего будущего, Лойд позволил Йор проводить его до дверей и обратно в вестибюль мэрии.       — Простите...       — Лойд, я...       Оба замолчали, ожидая, когда другой продолжит. Как человек, лучше владеющий словами, Лойд вздохнул и нарушил тишину.       — Я правда хотел только вернуть ваши вещи. Я не ожидал ввязываться в ваши офисные разборки. Если я переступил границы — приношу извинения.       Йор покачала головой, всё ещё глядя в пол.       — Нет, спасибо, Лойд. Вы спасли меня от ужасных офисных сплетен. Камилла умеет...       — Да, — согласился Лойд. — Она та ещё штучка.       Снова неловкое молчание. Странно. Когда-то молчание было их любимым способом общения.       — Ваше плечо в порядке? — наконец спросила Йор.       — Да. Спасибо, Йор. Я не знаю, как так вышло, что ситуация так запуталась, но я ценю то, что вы сделали. Я поговорил с Аней, и такое больше не повторится.       При этих словах Йор наконец подняла на него взгляд — в её глазах сталь.       — Вы должны быть осторожнее. Ради Ани.       Лойд не знал, почему его это задело. Почему рассердился на критику от самой Принцессы Шипов. Разве она не должна лучше всех знать, что травмы — это часть работы? Что жизни, мир зависят от таких, как они, любой ценой? Что это его дело, и да, он невольно втянул её, но Аня — его ответственность, и у неё нет права судить? Она не отступала, их жёсткие взгляды спорили без слов.       Йор наконец сдалась, отвела взгляд в пол, язык тела снова стал нервным.       — Вообще-то, Лойд... можем мы поговорить... об этих... отношениях?       Волосы на затылке Лойда встали дыбом.