Глава 2. Стальной лотос и системный сбой

Глава 2. Стальной лотос и системный сбой Сознание вернулось ко мне резким, болезненным рывком, словно кто-то невидимый безжалостно дёрнул рубильник подачи электроэнергии. Я даже не успела толком осознать сам факт своего пробуждения, как попыталась сделать шаг, намертво запуталась в собственных ногах и с размаху полетела вперёд. Падение завершилось оглушительным звоном: я со всего маху впечаталась во что-то стеклянное, разбив преграду в дребезги. Осколки с хрустальным перезвоном осыпались на пол. Рефлекторно попытавшись обхватить ушибленную голову, я замерла, силясь сфокусировать зрение. Ощущения были… странными. Неправильными. Все чувства казались приглушёнными, словно меня завернули в толстый слой ваты. Это напоминало состояние тяжелого оцепенения после изнурительного спарринга, когда ты пропустила сильный удар в голову и тело временно отказывается подчиняться командам мозга. «Только не говорите мне, что хирурги в Токио умудрились меня откачать, но при этом я осталась инвалидом», — промелькнула в голове тревожная мысль. Я попыталась осторожно подняться, помня о том, что после столкновения со стеклом могу истекать кровью и банально этого не чувствовать из-за шока или остатков анестезии. Умереть от кровопотери после того, как пережила остановку сердца, было бы до слёз обидно. При попытке опереться на руки, пространство вокруг предательски качнулось. Я снова потеряла равновесие и рухнула вниз. Но вместо глухого удара плоти о паркет, раздался отчётливый, гулкий металлический лязг, смешавшийся с хрустом стекла. Где-то на периферии сознания маячили какие-то смутные звуки, похожие на отдалённые крики, но сейчас мне было совершенно не до них. Нужно было взять себя в руки. Дыхание, концентрация, баланс — всё, чему учил меня отец в додзё. Очередная попытка увенчалась частичным успехом: я смогла встать на четвереньки, выравнивая центр тяжести. С огромным трудом, моргнув несколько раз, я заставила себя открыть глаза. И тут же пожалела об этом. Мир вокруг выглядел абсолютно безумно. Вместо привычных красок меня окружал сплошной визуальный шум, окрашенный в тревожные жёлто-чёрные тона. Изображение рябило, как на разбитом экране старого телевизора, а по краям обзора непрерывно бежали какие-то непонятные символы, графики и меняющиеся цифровые значения. Так, дыши глубже, Иви. Точнее, постарайся успокоиться. Что, во имя всех ками, происходит? Последнее, что я помнила предельно ясно: холодная палата, остановка сердца, смерть, а затем… заснеженное кладбище и то странное синее окно Системы. Неужели это всё-таки был не предсмертный бред? Я села, скрестив ноги в подобие позы лотоса, и поднесла руки к лицу, намереваясь стереть с глаз пелену или снять ту непонятную штуковину, которая искажала мне зрение. Но мои пальцы наткнулись на твёрдую, прохладную поверхность. Раздался тихий стук. Опустив взгляд, я уставилась на свои ладони и замерла в оцепенении. Это были не человеческие руки. Мои конечности состояли из гладких, идеально подогнанных друг к другу металлических и пластиковых сегментов. Белые, изящные, с аккуратными шарнирами на месте суставов, они могли сгибаться под невероятными углами, но при этом сохраняли вполне узнаваемую, почти человеческую форму. Вдоль предплечий тускло поблескивали какие-то индикаторы. «Невероятно… Я что, стала киборгом? Или меня перенесли в тело робота?» — мысль казалась абсурдной, но факты были перед глазами. Я пошевелила стальными пальцами, сжала их в кулак, отмечая идеальный отклик механики. Оторвав взгляд от рук, я осмотрела себя дальше. Моё новое механическое тело было облачено в аккуратное, классическое платье горничной — чёрная ткань, белоснежный фартук, оборки. На голове, как я нащупала, красовался чепец. Слов нет. Просто нет слов. С трудом подавив нервный смешок, я решила сосредоточиться на главном: я жива, я могу двигаться, и из меня точно не течёт кровь. Только, кажется, немного сочится какое-то тёмное масло из небольшой царапины на плече. Опираясь на инстинкты, вбитые годами тренировок карате, я плавно поднялась на ноги. Это оказалось на удивление легко. Новое тело обладало идеальным балансом. Центр тяжести располагался чуть иначе, чем у человека, но встроенные гироскопы и алгоритмы движений (или как там это работает?) компенсировали разницу за доли секунды. Я провела рукой по своему лицу. Вместо мягкой кожи — гладкое стекло экрана, который, судя по всему, и транслировал мне жёлтый визуальный шум из-за трещины, полученной при падении. Но при этом у меня были мягкие синтетические волосы, я могла открывать рот, у меня были зубы и даже некое подобие языка. Чудеса инженерии. На левом рукаве платья виднелась какая-то повязка с текстом, но из-за повреждённого визора и скачущих помех прочесть её было невозможно. Рядом на полу валялся перевёрнутый серебряный поднос, а неподалёку блестел небольшой нож для десерта. «Ох, ну и влетит же мне за этот погром», — неожиданно пронеслась в голове чужая, автоматическая мысль. Я тут же одёрнула себя. Стоп, что? Кому это «мне»? И от кого «влетит»? Стоило мне задаться этим вопросом, как перед глазами, прямо поверх жёлтых помех, всплыло аккуратное информационное окно. Данные загружались прямо из блоков памяти моего нового тела. Владельцы: мистер Джеймс Эллиот, его супруга Луиза и их дочь Тесса. Информация о взрослых была сухой и официальной, а вот о девочке данных оказалось куда больше. Файлы памяти пестрели записями о том, как юная Тесса тайком пробиралась на местную свалку корпорации, вытаскивала оттуда выброшенных, сломанных дронов-рабочих, чинила их своими руками, дарила им одежду и новые имена. Правда, фантазией девочка не отличалась. Чтобы не путаться, она называла своих любимцев просто буквами алфавита: J, V, N, W, Cyn… Я нахмурилась, пытаясь выудить из системы своё собственное имя. Вспыхнула короткая строка загрузки, и на экране появилась одинокая буква: S Значит, S. Что ж, приятно познакомиться с самой собой. Скорость обработки информации в этом теле просто поражала. То, на осознание чего у человека ушли бы минуты, мой процессор переваривал за доли секунды. Память дрона гармонично сплеталась с моим человеческим сознанием. Ладно, с тем, кто я такая, мы разобрались. Теперь нужно было понять, где я и что, чёрт возьми, происходит вокруг. Судя по внутренним протоколам, этот роскошный викторианский особняк всегда кипел жизнью: десятки дронов-рабочих, суета, подготовка к гала-вечеру. Но сейчас вокруг стояла мёртвая тишина. Давящая, неправильная тишина, нарушаемая лишь гудением моих собственных сервоприводов. И те отдалённые звуки, что я слышала при пробуждении, теперь исчезли окончательно. Это мне совершенно не нравилось. Чутьё бойца кричало об опасности. Первым делом нужно было проверить Систему, которую мне обещали перед перерождением. Баланс сил — это хорошо, но хотелось бы понимать, с чем мне предстоит работать. Я мысленно потянулась к интерфейсу, произнеся вслух: — Статус. Экран перед глазами дернулся, мигнул, и вместо аккуратного меню характеристик меня захлестнуло красное море ошибок. Error 3467211: Конфликт операционных сред. Error 2216889: Блокировка администратора [Отказано в доступе] Error 654636: Интеграция прервана. Error 3323690736: Неизвестный код в ядре. Err... Системный модуль поврежден. — Вот же незадача, — тихо выдохнула я. Похоже, моя хвалёная Система либо сломалась при переносе, либо вступила в конфликт с местной операционкой дрона. Никаких тебе читов, Иви. Только твоё мастерство и это стальное тело. Баланс в действии. Ну что ж, не в первый раз начинать всё с нуля. Я наклонилась, подняла с пола серебряный десертный нож — не катана, конечно, но лучше, чем ничего — и осторожно шагнула в полутёмный коридор. Мне нужно было передвигаться тихо. Шаги, к моему удовольствию, получались абсолютно бесшумными: мягкие прокладки на стопах гасили звук. Я скользила вдоль стен, словно тень в додзё во время отработки скрытного перемещения, внимательно осматривая роскошные, но пустующие залы. За очередным поворотом я резко замерла, уйдя в защитную стойку. Впереди стояла неподвижная фигура. Приглядевшись сквозь рябь на визоре, я поняла, что это такой же дрон-рабочий, одетый в ливрею дворецкого. Но он застыл в неестественной позе, а на его экране, вместо привычных виртуальных глаз, пульсировал пугающий жёлтый символ — странный геометрический знак с тремя стрелками. Под ним бежали строки вредоносного кода. Бедолага был полностью парализован, словно марионетка, которой обрезали нити. Мне стало его искренне жаль. Это не просто системный сбой. Это похоже на чьё-то целенаправленное, жестокое вмешательство. Взлом. Чтобы он случайно не пострадал, если тут начнётся заварушка, я аккуратно взяла его под руки и оттащила в ближайшую кладовую. Физическая сила моего нового тела поражала: я подняла металлического собрата так же легко, как пустую картонную коробку. Спрятав его за швабрами, я плотно закрыла дверь. — Посиди пока здесь, приятель. Так будет безопаснее, — шепнула я. Продвигаясь дальше, я находила всё больше и больше таких же парализованных, хакнутых дронов. Они стояли в коридорах, на лестницах, в бальном зале. Особняк превратился в жуткий музей восковых фигур. И вот, когда я аккуратно обходила очередную группу застывших рабочих, произошло непоправимое. Символы на их экранах синхронно мигнули кроваво-красным. Раздался неприятный, синтетический скрежет, и все они медленно повернули головы в мою сторону. Их визоры вспыхнули агрессивным светом. Из рук с клацаньем выдвинулись какие-то острые инструменты и лезвия. — Проклятье, — только и успела сказать я, прежде чем они бросились на меня. Резкий уход с линии атаки. Уклон. Блок левой рукой, отводящий удар обезумевшего дрона в сторону. Короткий, точный удар рукоятью ножа в стык шейных пластин противника — не убить, а временно закоротить нейросеть. Дрон пошатнулся и рухнул на колени. Я проскользнула под огромным дубовым столом, оставленным посреди коридора (видимо, его тащили для банкета), избегая скрежещущих когтей того, кто пытался схватить меня за ноги. Вынырнув с другой стороны, я нанесла круговой удар ногой — маваши-гери — в корпус следующего нападающего, отбрасывая его в толпу собратьев. Если бы в прошлой жизни я не провела тысячи часов на татами, оттачивая реакцию и чувство дистанции, меня бы разорвали на запчасти в первые же минуты. А сейчас моё механическое тело творило настоящие чудеса. Я не чувствовала одышки, мышцы не забивались молочной кислотой, а болевой порог был снижен до простой информационной констатации: «Повреждение обшивки 5%». Но ситуация стремительно ухудшалась. Я отступала, грамотно используя узкие коридоры особняка, чтобы враги не могли навалиться на меня всей толпой. Я старалась минимизировать урон: обезоруживала их, выводила из строя приводы, но не наносила смертельных ударов в блоки памяти. Они ведь не виноваты. Они просто чьи-то невольные инструменты. Проблема заключалась в том, что их было слишком много. На место одного поверженного хакнутого дрона приходило двое новых. Словно какой-то безумный кукловод-садист собирал со всего поместья армию и бросал её на меня одну. Я кружила по особняку уже неизвестно сколько времени. Они преследовали меня с упорством настоящих зомби: без эмоций, без тактики, полагаясь лишь на грубую силу и численное превосходство. Я прыгала по стенам, отталкивалась от перил, использовала люстры, чтобы перемахнуть через толпу. В моём процессоре крутились расчёты траекторий, а на губах стыли старые добрые японские ругательства, которые я всё же старалась держать при себе. «Кто бы ни устроил этот кибернетический кошмар, у него явно проблемы с головой!» — думала я, блокируя очередной выпад и отталкивая противника. Мои системы охлаждения гудели на пределе, а индикатор масла предательски мигал жёлтым. И в какой-то момент моя хвалёная удача всё-таки дала сбой. Выполняя сложное сальто назад, чтобы уйти от захвата, я не рассчитала габариты нового тела и зацепилась ногой за опрокинутую статую. Потеряв равновесие, я с грохотом влетела в каменную стену коридора. Не успела я перегруппироваться, как на меня навалилась тяжесть нескольких металлических тел. Холодные, безжалостные руки вцепились в мои плечи, прижали ноги к полу, а чьи-то пальцы стальной хваткой сомкнулись на моей шее. Меня прижали к стене, приподняв над полом. Состояние моего тела было критическим: помятая обшивка, глубокие борозды на пластике, из пробитого шланга на боку толчками вытекало чёрное масло. Но хуже всего было другое. Моё зрение начало неконтролируемо искажаться, а в процессоре зазвучал чужеродный, леденящий душу статический шум. Толпа зомбированных дронов расступилась. Вперёд вышел один из них. Его походка была странной, дёрганой, словно кто-то другой, невероятно могущественный и злой, только что взял управление этим конкретным телом на себя. На его экране мерцал всё тот же жёлтый символ, но теперь он казался осязаемо-зловещим. Я буквально физически ощущала присутствие чужого разума. Главного кукловода. Зачем он решил спуститься до личного контакта с простой горничной S? Загадка. Но становиться его покорной марионеткой я не собиралась. Даже под страхом того, что меня отправят на металлолом. Дрон-аватар приблизился ко мне вплотную, наклонив голову набок под неестественным углом. Я чувствовала, как его системы пытаются взломать мою защиту, как чужой код скользит по краю моего сознания. «Решил, что я просто сдамся?» — с горькой усмешкой подумала я. Собрав во рту скопившееся масло и охлаждающую жидкость, я, с максимальным презрением, на которое была способна, плюнула прямо в центр его мигающего визора. — Подавись, — прохрипела я. Действие было настолько человеческим и неожиданным для робота, что аватар на долю секунды завис, а держащие меня дроны слегка ослабили хватку. Что бы этот Кукловод сделал со мной дальше в приступе гнева, я так и не узнала. Внезапно тишину поместья разорвал пронзительный, нарастающий вой полицейских сирен и гул посадочных двигателей тяжелых шаттлов на улице. Охрана корпорации или полиция наконец-то прибыли. Этот звук заставил сущность в теле дрона резко передумать. Действовать на эмоциях он не стал. Очевидно, спасение собственной шкуры и сохранение тайны были для него важнее, чем месть строптивой горничной. Но напоследок он решил оставить мне «подарок». Аватар схватил меня за голову, и я почувствовала, как в мою систему хлынул поток агрессивного вируса. Перед глазами побежали проценты загрузки вредоносного кода. 10%... 30%... Но тут случилось непредвиденное. Та самая сломанная «Система», которая не хотела открывать статус и выдавала кучу ошибок, внезапно стала моим щитом. Вирус Кукловода столкнулся со стеной нечитаемого, искажённого кода моей сломанной души-перерожденца. Посыпались миллионы системных конфликтов. Загрузка фатально замедлилась. 60%... 75%... Процесс полз со скоростью улитки, вязнув в ошибках моей операционной системы. 80.76%... И на этой отметке время вышло. Сирены завыли совсем близко. Символ на лице аватара мигнул и погас, сменившись надписью «Соединение разорвано». Кукловод сбежал, бросив свои игрушки. Дроны, державшие меня, безвольно обмякли и повалились на пол, словно игрушки с севшими батарейками. Я, лишенная опоры, тоже рухнула на колени, со звоном уронив десертный нож. Силы стремительно покидали меня, процессор перегревался от попыток изолировать загруженный на 80% вирус. Где-то в конце коридора с оглушительным грохотом выбили массивные дубовые двери. Послышался топот тяжелых кованых сапог, яркие лучи фонарей разрезали полумрак, раздались громкие человеческие команды: — Отряд Альфа, зачистить периметр! Проверить выживших! Я попыталась поднять голову, но системы окончательно сдались. Визор моргнул красным предупреждением о критическом сбое, и моё сознание мягко провалилось в спасительную, тихую тьму.