Проснувшееся наследие.

Северус Снейп чувствовал, как мир, который он кропотливо выстраивал из чувства вины и ненависти последние десять лет, рассыпается в прах. Лили — дочь Темного Лорда? Это объясняло её стихийную мощь, её талант... и делало Гарри не просто «сыном Поттера», а наследником двух древнейших ветвей, которые Дамблдор пытался задушить. — Ритуал нужно проводить немедленно, — голос Снейпа сорвался на хрип. — Крюкохват, подготовьте ритуальный зал «Очищения камнем». Если блоки Дамблдора останутся еще хоть на день, когда магия мальчика начнет входить в резонанс с его истинным наследием, его просто разорвет. Вернон и Петуния, хоть и были ошарашены правдой о происхождении Лили, стояли за плечом Гарри как незыблемая стена. — Делайте, что нужно, — отрезал Вернон. — Мы оплатим любые счета. Никто не смеет обкрадывать нашего сына. Ритуальный зал Гринготтса встретил их холодом и запахом озона. Гарри, оставшись в одних льняных штанах, лег в центр вырезанной на полу пентаграммы. Снейп стоял в круге наблюдателей, сжимая в кармане палочку. — Будет больно, мистер Поттер-Дурсль, — предупредил Крюкохват, зажигая ритуальные чаши. — Ваша магия слишком долго была в клетке. Когда гоблины начали песнопения на гоблиндуке, воздух в зале загустел. Гарри выгнулся дугой. Тонкие золотистые нити — цепи Дамблдора — проявились прямо на его коже и начали лопаться с сухим треском. С каждым разрывом мальчика окутывало черное и изумрудное пламя. Внезапно по залу пронесся яростный шип. Тень огромной змеи взметнулась над Гарри, принимая в себя его силу. Это было наследие Слизерина. Следом вспыхнуло золотое сияние Поттеров, смешиваясь с мрачной мощью Певереллов. Снейп смотрел, не отрываясь. Лицо Гарри менялось: исчезла детская припухлость, черты стали острее, аристократичнее. Но самое страшное и прекрасное было в глазах — когда Гарри открыл их, они светились не просто зеленью Лили, а холодным магическим огнем, присущим лишь тем, в чьих жилах течет кровь Реддлов. Ритуал завершился тишиной. Гарри медленно поднялся, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев, послушная и бесконечная. — Я чувствую всё, — тихо произнес он, взглянув на Снейпа. — Каждое зелье в этом банке, каждый грамм золота... и я чувствую ложь, профессор. Дамблдор заплатит за то, что пытался сделать меня своим ручным оружием. Снейп впервые в жизни склонил голову перед ребенком. — Похоже, Альбус совершил свою главную ошибку, Гарри. Он думал, что вырастил жертвенного агнца, а вырастил короля.