Подлость

Через неделю был отбор в команду по квиддичу среди гриффиндорцев, ведь им был нужен ловец. Иза сидела в библиотеке, когда к ней подсела Лили. — Из, ты слышала? — обеспокоенно спросила она. — Что именно? — Джеймс поспорил не знаю с кем из Слизерина, — рассказала она, — на финт, а они его зажали, и он упал с метлы... Марлин рассказывала, что он уже почти был в команде... Вместо него Джереми Маклаггена взяли. А еще она рассказала, что он сам это подстроил, потому что хотел в команду, а можно было только в качестве ловца, иначе пришлось бы ждать следующего года, а он ведь на седьмом курсе уже. Изабелла подняла взгляд на подругу. — Как там Джеймс? — испуганно спросила она. — Хорошо, только руку вывихнул, — сказала только что пришедшая Марлин. — Мадам Помфри сказала, что до января пускай даже не мечтает о квиддиче. — Тебя не приняли? — Нет, — ответила Марлин, — трех секунд не хватило, но ничего, в следующем году Маклагген выпустится, и будут свободные места ловца и охотника. — Какой курс поспорил с Джеймсом? — спросила Иза. — Не знаю, — ответила Марлин, — и лиц я их не видела, потому что тогда отошла поговорить с капитаном. — Вот гады... — процедила сквозь зубы Лестрейндж. — Да забей, — вмешался только что пришедший Джеймс, — в следующем году попробую. Девочки, как и все в Хогвартсе, знали, что значит для Джеймса Поттера квиддич... Слишком уж он его любил... Да какое любил? Обожал... Да он даже живет квиддичем. Лили поднялась и тыльной стороной ладони коснулась лба Джеймса, будто проверяя температуру. — Вроде и не заболел, — сказала она. Изабелла могла поклясться, что сейчас Джеймс на седьмом небе от счастья, потому что его коснулась Лили. Да Поттер наверняка уже планирует свадьбу, а то и сына. — Джеймс! — обратился к нему Блэк, который, очевидно, вытянул Джеймса из счастливых грез о его будущем с Лили. — Ты чего такой веселый? Пошли, надо выяснить, кто тебя с метлы скинул. — Сириус, — все еще с сияющей до ушей улыбкой ответил Джеймс, — да забей. — Забей?! — крикнул Блэк. — Джеймс... Он не договорил, потому что Изабелла рукой закрыла ему рот, иначе мадам Пинс их всех просто выгнала бы из библиотеки и, вероятно, Макгонагалл нажаловалась бы Рабастану (как самому старшему брату Изы) и Вальбурге, что Изе было не нужно. Сириус замер... Его эго было «разтоптано»... Разтоптано Изабеллой Лестрейндж — чистокровной слизеринкой, которую он помнит еще совсем другой... Еще до влияния Беллатрисы... Тогда, когда ему было восемь, и ее Рудольфус на руках нес, а она щекотала своими темными волосами ему нос... Кожа у Изы была теплой, а не как у ее братьев или Беллатрисы — всегда холодной... Блэк перехватил ее руку за запястье и оттянул от своих губ. — Ты что творишь? — процедил он. — Делаю так, — прошипела она сквозь зубы, — чтобы нас сейчас из-за тебя не выгнали из библиотеки минимум до января... И вообще, что ты мне сделаешь, если еще раз так сделаю? — с явным вызовом в глазах и голосе сказала она. — А и правда, — отрезал Сириус, — ты же сразу пойдешь к моему младшему брату жаловаться ему. — Неужели вспомнил, что Редж твой брат, — издевательски улыбнулась она, — да и вообще, какое тебе дело, кому я пойду жаловаться? — Никакого, — наклонился он ближе, чтобы их глаза были на одном уровне, — но советую не полагаться на него, а то еще выберет другую сторону. — А кто говорил, что мы будем на разных сторонах, — отрезала она, — может, он не примкнет к Волдеморту, — при упоминании его имени все вздрогнули, — а может, я выберу нейтралитет... Кто знает, что будет завтра, а что через годы. Сириус резко отдернул руку, словно обжегся, а Иза начала растирать запястье. — Почему именно нейтралитет, — процедил Блэк. — А кто говорил, что я обязана выбирать сторону? — отрезала Иза. — Да и вообще, Барти и Северус уже увлекаются теорией темных искусств, кто знает, будут ли они против Того-Кого-Нельзя-Называть, или за нейтралитет... Ну, или за него... А Лили, Марлин, Элис, Римус и Джеймс, даже видно, будут против... Да и вообще, я не собираюсь быть пешкой в чьей-то игре. Сириус глянул в ее карие глаза... Те самые глаза, которые он втайне ищет везде, кроме башни Гриффиндора, ведь понимает, что ее там точно не будет... Через несколько месяцев в Большом зале, когда доставляли почту, перед Изой сова выронила конверт. Она взяла его в руки и открыла — он был от Беллатрисы: «Изабелла, в этом году на каникулы приезжаешь прямо на Гриммо. Это не обсуждается. У Нарциссы и Люциуса помолвка. Не приедешь — не буду ждать твоего совершеннолетия, а отведу прямо к моему Лорду, пускай тебе Метку ставит». Изабелла побледнела, прочитав письмо... Видеть Беллатрису до лета было, наверное, последним, чего она хотела. Она перевела взгляд на Сириуса, встретившись с ним взглядом. Он тоже держал конверт, но ему явно не угрожали... Не могли, потому что когда им было по десять лет, он кричал «назло вам попаду на Гриффиндор», что оказалось правдой, так что теперь ему не угрожают и почти не перечат. К Изе подсел Редж. — Тебе тоже написали? — спросил он. — Да, — ответила она, — но ведь Сигнус не хотел выдавать Цисси замуж так рано, минимум лет до двадцати трех? — Да, — ответил Редж, — но мистер Малфой и Люциус все-таки уговорили его и отца отдать Цисси замуж раньше. — Они там что, им предложили бессмертие? — удивилась Изабелла. — Или пригрозили убить? Потому что я не верю, что ее по-хорошему отдали. — Странно, но просто взяли и согласились, — ответил Редж, — ну, конечно, после многочисленных уговоров.