Я их передала? Или спасла себя?

В «Хогвартс-экспрессе» им все-таки удалось немного побыть наедине, и только Сириус наклонился и едва коснулся ее сладких губ, как в купе ввалился Джеймс, а за ним плелся Питер и шел Римус. Изабелла от этого зарылась носом в плечо Блэка, стараясь не рассмеяться в голос. — Ну вы очень «вовремя», — ворчал Сириус. — Н-нам уйти? — спросил Питер. — Да заходите, — наконец успокоилась слизеринка. — И что мы пропустили? — спросил Джеймс у Сириуса. Пока Джеймс умолял Сириуса рассказать, на что тот отнекивался, Люпин решил расспросить Изу: — Так, рассказывай, что мы пропустили? — Если коротко, наши с Сириусом ссоры и то, что этот «тиран», — серьезно говорила она, — силой мои руки держал... Ну и мы с ним несколько раз целовались, но это уже детали. — Это точно за две недели произошло? — удивился Лунатик, хотя явно знал ответ. — Ну у нас же целые каникулы были. — Иза! — возмутился Сириус. — Из, — протянул Джеймс, — повтори еще разок, а то я ничего не расслышал из-за отговорок Бродяги. Слизеринка уже открыла рот, чтобы выложить все карты (ну хочется ей Сириуса побесить, что ж поделать), как Сириус прикрыл ей рот рукой. — Ладно, — сказал Джеймс, — лучше скажи, как мне завоевать Лили... Ну точнее, какие парни ей нравятся или не нравятся. Сириус отпустил Изу. — Не нравятся парни, у которых в имени есть буквы, — начала перечислять она, загибая пальцы, — «д», «ж», «е», «й», «м», «с» именно в таком порядке, у которых фамилия на букву «п» и хвастуны. Лили, которую даже не заметили, когда она вошла, и Римус посмеялись, а Сириус на мгновение застыл и расхохотался. — Из, — протянула Лили, — как же я тебя все-таки обожаю. Лето в этом году было довольно жарким. В один из таких летних дней Иза спустилась на кухню, где, на удивление, сидела Камилла Борк вместе с Рудольфусом, Рабастаном и Беллатрисой. — Приветствую, — удивилась слизеринка. — Бабушка, я в который раз повторю, — сказал Рабастан, — мы Изу тебе под опеку не отдадим. Да и вообще, даже если ты ее не обручишь с кем-то. — Да пусть она сама решает, — сказала миссис Борк. Изабелла взглянула на Беллатрису, которая всем своим видом дала понять: если Изабелла откажется, ей несдобровать. Изабелла заколебалась: с одной стороны братья, а с другой — Белла, которая всем своим видом думает: «либо она едет, либо я ей Круциатусом». Колебалась она минут пять. — Я с бабушкой еду, — наконец выдавила из себя она. Братья были шокированы и разочарованы ее выбором. — Из, — позвал ее Рудольфус, — пойдем поговорим. Они вышли из кухни. — А теперь говори, ты правда этого хочешь? — Да. Парень обнял сестру. — И кстати, я знаю про вас с Сириусом, — шепнул он ей напоследок, когда она уже стояла у камина с бабушкой, — не парься, никому не скажу. На пороге их встретила еще совсем маленькая девочка, которой явно было не больше года. А через несколько секунд вышел мужчина лет тридцати двух со светлыми волосами. Изабелла поняла, что это, вероятно, муж ее тети — Дилан Майерс. Тут-то слизеринка заметила сходство мужчины и кузины: у обоих светлые волосы, карие глаза и похожие пропорции. — Приветствую, — поздоровался мужчина. — Приветствую, — кивнула она. — Я... Уиза, — немного ломано сказала маленькая девочка. — Луиза, я правильно понимаю? — переспросила девушка. — Да, — кивнула малышка. — Тети Миранды нет дома? — Есть, — ответил Дилан, — вот только она три часа не может выбрать... — Сезки! — перебила его Луи. — Вы как хотите, а я буду с Изой играть. — Дочка, — с наигранной обидой произнес Дилан, — ты же говорила, что со мной будешь играть. — Передумала, — скрестила руки на груди девочка, — я с Изой буду. Прежде чем Иза ответила или хотя бы что-то возразила, Луиза взяла ее за руку и повела в комнату пить воображаемый чай. Через несколько часов Миранда, которая пошла звать девочек ужинать, застала неожиданную картину — девочки, которые должны были серьезно обсуждать вкус воображаемого чая, сейчас спали, благо заснули на кровати Луизы, которая была немаленькой, хотя девочке всего год. «Спящие красавицы» проснулись только утром, и то потому, что их домовик — Альберт — разбудил по приказу Камиллы. Изабелла прекрасно знала, что Альберта Камилла никогда не наказывала, и характер у них был довольно похожим. Оба хитрые и обычно не сделают ничего просто так. Уже за завтраком Камилла сообщила: — Я хочу тебя в Шармбатон отдать. Изабелла на мгновение замерла. — Шармбатон? — переспросила она. — Но зачем? Мне и в Хогвартсе неплохо, да и вообще и вы, и все в семье учились в Хогвартсе. Даже в Дурмстранге никого не было, не то что в Шармбатоне. И вообще, Хогвартс ближе. — Это всего на один год, — успокаивала ее миссис Борк. — Тогда без толку ехать, — едва не сорвалась девушка, чтобы не напугать кузину, — зачем меня переводить только на четвертый курс всего на один год, если у меня все друзья остаются в Хогвартсе? — Изабелла, — насупила брови бабушка, — ты все равно поедешь, это не обсуждается, да и за один год ничего не случится. — А если случится? — взглянула Лестрейндж на нее. — Кто знает, что будет завтра, не то что через год. Камилла на мгновение застыла с поднятой чашкой. Аргумент ее старшей внучки был железным. Миранда взглянула на мать красноречивым взглядом, мол, «может, хоть часть правды скажете?». — Вальбурга хочет, чтобы Регулус выбрал себе невесту до конца года, — с недовольным видом ответила женщина, ведь не хотела говорить внучке вообще ничего, — потому что Сириусу мозг никак не вправит. А ты сама говорила, что вы с Регулусом только друзья. — Но ведь Редж только на третий курс идет, — едва слышно сказала Изабелла, — обычно до пятнадцати минимум даже не поднимают тему помолвки в чистокровных семьях... После завтрака Изабелла сразу же пошла в свою комнату. — Пойду Лили напишу, она девчонкам передаст, что я уезжаю на год, — сообщила она. В комнате она достала два листа пергамента, перо и чернила и быстро, не колеблясь, начала писать Сириусу:

Сириус, я уезжаю в Шармбатон на четвертый курс.

Нет, это не конец нас или моего обучения в Хогвартсе, но мне действительно нужно ехать. Ты же знаешь, как я тебя люблю, и если бы не крайняя необходимость, не бросила бы на такой долгий срок.

Изабелла

Тогда она взяла другой лист и начала писать Лили:

Лили, как ты там? Петуния не сильно достает? Как Северус? Из-за определенных чистокровных интриг я должна уехать в Шармбатон. Конечно, я буду писать каждый раз, как будет возможность и время. Еду я всего на год, на пятый курс обещаю вернуться. Передай, пожалуйста, это девочкам. Я по вам всем буду очень сильно скучать.

Изабелла

Письмо Эванс ей давалось значительно тяжелее морально... Если письмо Сириусу она писала с каменным лицом, то письмо Лили она писала едва не плача. В тот же вечер девушке пришли ответы на письма. Первым она открыла конверт от Эванс:

Я хорошо, Петунию ты знаешь, она не может не ворчать, Сев тоже относительно хорошо. Но серьезно? Шармбатон? Я не знаю, что там за интрижки, но надеюсь, что ничего серьезного. Хорошей поездки, надеюсь, этот год пролетит быстрее остальных.

Лили Эванс

Иза выдохнула и дрожащими руками открыла письмо от Сириуса. Почерк у Сириуса был еще более размашистым, чем обычно, — в нем исчезла вся каллиграфия, которой его учили с детства. Она поняла: Сириус писал либо в гневе, либо в отчаянии.

Лестрейндж, ты сдурела? Какой еще Шармбатон? Ты издеваешься надо мной? Даже если не шутишь, мне плевать. Ты ДОЛЖНА была отказаться от этого, но нет — ты решила уехать во Францию и бросить меня. Говоришь, это не конец?! А я скажу, что да — конец. Мы расстаемся, Изабелла Лестрейндж, и не думай, что хоть что-то будет как после помолвки Люциуса и Нарциссы, это было в прошлом. И честно, мне наплевать, я в курсе, что Регулус должен выбрать невесту, но тебя это не оправдывает.

С.О.Б.

Изабелла от такой жестокости со стороны парня расплакалась. Благо дверь была заперта, так что Камилла или Альберт не увидели бы ее слез. На душе у нее была такая тяжесть, а сердце словно вырвали из груди и вставили обратно, да еще и неправильно. — Пусть сколько хочет потом извиняется, — едва слышно прошептала она в пустоту комнаты, — я его ни за что в жизни не прощу. Сам виноват. Тут в дверь постучали, девушка быстро вытерла слезы. — Заходите, — сказала она. В комнату вошла Камилла. — Надо обсудить детали твоей поездки во Францию, — сообщила она. Изабелла поджала губы: до конца каникул еще куча времени, да еще и из-за этой Франции она фактически потеряла любимого парня. — Я слушаю. — Во-первых, во Францию едешь одна, ведь уже не маленькая, и не вижу смысла ехать еще кому-то только ради того, чтобы проводить тебя туда. Во-вторых, сначала зайдешь к мадам Максим.