Шармбатон

Через месяц Изабеллу камином отправили прямо в кабинет директрисы. — Bonjour, Madame Maxime (здравствуйте, мадам Максим), — поздоровалась девушка. — Bonjour (здравствуйте), — кивнула женщина. Мадам Максим была стройной женщиной, а её рост был почти таким же, как и у Хагрида — лесничего в Хогвартсе. Но в отличие от добродушного, несколько неуклюжего лесничего в кротовой шубе, директор Шармбатона являла собой воплощение французского шика, грации и изысканности, несмотря на свой полувеликанский рост. — Итак, — сказала директриса с явным акцентом, — вы, мисс Лестрейндж, желаете один год обучаться у нас? — Да, мадам Максим, — кивнула Иза, хотя она точно не хотела уезжать во Францию, а тем более в Шармбатон. — Что ж, — взглянула та в документы, — bonne chance (удачи). Коридоры Шармбатона были однообразными, а бегали по ним разве что первокурсники, и то только потому, что учебный год только начался. Совсем не так, как в Хогвартсе, ведь там даже семикурсники могли спокойно бегать по коридорам, за что их максимум Филч отругал бы. Прически у всех были идеальные, ни единого торчащего волоска — не то что у Джеймса, у которого на голове словно птицы гнездо свили, или как у Сириуса с его намеренно хулиганским видом. Все выглядели как самые холодные слизеринцы из чистокровных семей. Не то что в Хогвартсе — взять хотя бы Эмили Нотт или Эвана Розье, те были веселыми. А Пандора не боялась экспериментов... Вот и деревянная дверь её комнаты. Она вошла внутрь, где уже сидели её соседки. Одна девушка расчесывала свои белокурые волосы, а другая, тоже блондинка, как и большинство шармбатонцев, писала письмо. — Bonjour (привет), — поздоровалась та, что расчесывала волосы. — Je m’appelle Amanda (меня зовут Аманда). — Bonjour, — кивнула Лестрейндж. — Je m’appelle Isabella (меня зовут Изабелла). Комнаты были совсем не как в Хогвартсе, ведь там были тяжелые шторы и балдахины на кроватях, а здесь — шторы из голубого, как безоблачное небо, шелка и легкий тюль над постелью. — Elle s’appelle Mélanie (её зовут Мелани), — представила соседку Аманда. — Elle n’est pas très bavarde (она не очень разговорчива). Изабелла распаковала свои чемоданы и села писать письмо Лили:

Лили, chérie (дорогая),

Шармбатон — это какой-то кошмар. Здесь почти все как слизеринцы, только в голубом шелке. У них волосок к волоску... Не думала, что буду скучать по прическе Джеймса (только ему не говори, а то еще больше зазнается). Я уже по всем (кроме Сириуса) скучаю, передавай привет от меня. А вообще, как вы там?

Изабелла

Изабелла отправила письмо совой. Этот год был едва ли не самым худшим в жизни девушки. Мало того что она не видела друзей, так еще и на Рождество осталась здесь. Рождество в Шармбатоне и Хогвартсе — это были словно два разных мира. Если в Хогвартсе были елки, рождественские песни и пир, то в Шармбатоне — банкет и подарки от родственников, не более того. Лили прислала девушке пособие по зельям, Марлин и Элис — браслеты, Эван, Эмили и Барти тоже не забыли о подруге и прислали ей подарки. Римус, как обычно, подарил Изе шоколадку, даже Джеймс прислал подарок — это было колье (очевидно, Юфимия выбирала, или он сам помучился над подарком для нее, а еще больше — над подарком для Эванс). Учителя здесь были значительно строже тех, что в Хогвартсе. Если даже Макгонагалл задавала эссе на неделю, то здесь такой же объем требовали к следующему уроку, который мог быть уже завтра. А эти голубые мантии из шелка так Изе надоели, что просто ужас. Хоть бери и в джинсах на занятия ходи, но нельзя. Ну, как нельзя... Ей бы это не помешало, но остальные ученики все равно в форме. Экзамены оказались не сложнее, чем в Хогвартсе, хотя вопросы были совсем другими. Большинство предметов она сдала на высшие оценки. Конец года для слизеринки стал настоящим спасением. В поместье Борков она вошла тихо и подкралась сзади к Луизе. — Бу! — сказала она малышке на ухо. Майерс подпрыгнула от испуга: — Иза! — обрадовалась она. — Рано ты, — сказала Камилла, которая только что чинно спустилась по лестнице. — Поезд раньше прибыл, — ответила та. — А где тетя? — Мама прихворала, — ответила Луи, — к ней нас не пускают, только бабушка и папа к ней ходят, и иногда Альберт. — Там же ничего серьезного? — Заволновалась девушка. — Луиза, иди с папой поиграй, — отправила младшую внучку женщина. Девочка обиженно надула губки, но все-таки пошла к Дилану. Как только дверь закрылась, Камилла прямо сказала: — Оказалось, на Миранде проклятие, долго не проживет. Родилась под несчастливой звездой, лет десять, если повезет. — Может, есть какие-то способы помочь? — не угасала надежда в девушке. — Может, гоблины знают? Камилла вздохнула: — Это не снимается. Изабелла пошла в свою комнату, кусая губы... Такая привычка у нее была и раньше, но в Шармбатоне она обострилась. «Называется, уехала учиться... Год меня не было, а о проклятии тети узнаю только по приезде», — пронеслась мысль в её голове. От скуки она решила перебрать свои украшения. — Так... — перечисляла она их, — колье, браслеты, серьги, еще браслеты... А это что за кулон? — Она взяла кулон с подвеской в форме пятиконечной звезды. Металл был прохладным. Изабелла поняла, что это тот самый кулон, который Андромеда велела до четвертого курса не надевать, хотя он и обычный, магловский... — Я и забыла про этот кулон... Изабелла поняла: если бы она только решила перебрать украшения хоть немного раньше, то на целый год дольше носила бы подарок от Андромеды. Тут в дверь постучали, и Иза быстро спрятала кулон под подушку. — Заходите, — сказала она. Камилла вошла в комнату. — Кто стал невестой Реджа? — сразу спросила слизеринка. — Никто, — ровным тоном ответила женщина. — Вальбурга передумала выбирать невесту еще в сентябре. — Я что, зря во Франции сидела? — старалась не сорваться девушка. — Не зря, — отрезала женщина, — хоть спокойнее стала. С этими словами миссис Борк вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Изабелла легла, опустив голову на подушку... В голове звенело. — Значит, это все было зря? — прошептала она сама себе. — Я зря рассталась с Сириусом и на целый год уехала из Англии? Перед Сириусом на колени все равно падать и умолять о прощении не собираюсь. Я не виновата здесь и не бросала его. Изабелла смотрела в потолок своей комнаты. В голове была куча мыслей — от Лили и Северуса до Джеймса и Римуса... Да даже о Сириусе она думать не переставала... Хотя обещала себе его забыть. Не могла. Слишком сильно любит... Даже если он иногда ведет себя как дурак. Да кого она обманывает? Он всегда ведет себя как дурак... — И правду говорят... Любовь — горе... — несмотря на поздний час, прошептала она, — но какое же оно приятное... Изабелла наконец заснула, понимая, что через два месяца она наконец-то отправится в Хогвартс.