Метка

По дороге в Хогвартс Изабелла решила отыскать Барти и Эвана. Она нашла их в другом конце поезда, в купе, которое почти всегда пустовало. — Можно? — спросила она у друзей. — Заходи, — улыбнулся Эван. Они сидели втроем, весело болтая. Вдруг Иза заметила что-то странное в том, как они держали руки — как-то неестественно. — Что у вас с руками? — спросила Изабелла. — Из, ты о чем? — не понял Эван. — Покажите руки, — попросила она, мысленно умоляя, чтобы они не приняли Черную Метку. Барти и Эван переглянулись. — Мальчики… — старалась не сорваться девушка, — прошу, покажите руки… — Из, ну зачем ты… — хотел отшутиться Барти, но Изабелла дрожащими пальцами уже приподняла манжет его мантии. На предплечье Крауча виднелась Метка. Иза резко, словно обожглась, отдернула руки. В купе воцарилась тяжелая, оглушительная тишина. Слышался лишь монотонный стук колес «Хогвартс-экспресса». Барти медленно опустил манжет мантии, пряча извивающуюся на коже змею, а Эван отвернулся к окну, не в силах смотреть Изабелле в глаза. — Эван, ты тоже? Эван кивнул, не поворачивая головы. Изабелла прекрасно знала, что на Розье его семья в плане Метки и Волан-де-Морта не давила, а у Крауча отец и вовсе работает в Министерстве и выступает против Лорда. Изабелла поднялась и вышла из купе. В ушах у нее звенело. Она не могла поверить, какую сторону выбрали ее друзья. От Реджа она не отвернулась, но от них — да. Эта Метка — клеймо на всю жизнь. Даже если она выберет нейтралитет, все равно не станет с ними общаться, ведь у них был выбор. Изабелла шла по коридору поезда. Слезы застыли в ее глазах, но она не позволяла им упасть. В этот момент дверь одного из купе открылась, и оттуда вышел Сириус Блэк. — Лестрейндж, — взглянул он на нее, делая шаг навстречу. — Что случилось? На тебе лица нет, словно Грима увидела. — Н-ничего, — выдавила она. — «Ничего» не бывает с таким видом, Лестрейндж, — Блэк заглянул в ее полные слез глаза. — Пошли поговорим. Сириус взял ее за руку и повел в пустующее купе. Закрыв дверь, Блэк сел сам и усадил девушку рядом. Он смотрел на нее без своей привычной иронии. В купе было тихо, только колеса поезда глухо постукивали на стыках рельсов. Сириус сидел совсем близко, его ладонь все еще мягко удерживала ее руку, а серые глаза изучали ее лицо, ожидая, пока она будет готова заговорить. — Из, — впервые за долгое время он назвал ее по имени, а не по фамилии, — кто тебя довел? — Сириус, — взглянула она ему в глаза, — успокойся, прошу… Я просто растерялась, вот и все, ничего серьезного. Сириус внимательно смотрел в ее полные слез глаза, и хоть она и твердила, что «ничего серьезного», он слишком хорошо знал этот взгляд — так смотрят, когда твой мир только что дал трещину. Он сильнее сжал ее холодную ладонь в своих теплых руках и тихо, но упрямо произнес: — Из, ты можешь обмануть Поттера, можешь обмануть Эванс, но не меня. Ты только что была в конце поезда. Ты видела Крауча и Розье, да? Что они сделали? — Сириус, прошу, успокойся, — попросила она, сжав его руку. — Как успокоишься — скажу. Сириус глубоко вздохнул, заставляя себя унять гнев, вспыхнувший внутри при упоминании Розье и Крауча. Он посмотрел на их переплетенные пальцы, затем снова поднял взгляд на Изу, и его голос зазвучал тише, но предельно серьезно: — Все, Из, я спокоен. А теперь говори, что они сделали? Изабелла побрезговала отвечать не сразу, помедлив пару секунд. — Приняли Метки, — быстро выпалила она. Сириус резко вскочил, но Иза крепко ухватила его за руку и усадила обратно. — Ты сейчас наделаешь глупостей, — сказала она. — Успокойся. Блэк тяжело дышал, но под суровым взглядом Изабеллы все-таки пришел в себя. Изабелла хмыкнула. — Вы же с мальчишками каждый год в этом купе всю дорогу ездили. А я сюда обычно заглядывала, хотя порой уходила потом в другое место. Сириус медленно опустил голову, глядя на их до сих пор сцепленные руки. Он сел еще ближе к слизеринке, отчетливее ощущая аромат ее духов. Сириус приподнял их соединенные руки чуть выше, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону ее ладони. Его дыхание постепенно выровнялось, хотя в серых आंख все еще горел опасный огонек. Изабелла, уткнувшись носом ему в плечо, тихо произнесла: — Только бы этот момент не заканчивался… — Что? — не расслышал Блэк. — Считаю секунды до выпуска, чтобы тебя не видеть. Сириус на мгновение замер от ее слов, а затем на его лице появилась та самая знакомая, чуть дерзкая мародерская ухмылка. Он тихо фыркнул, но рук не отпустил, наоборот — слегка приобнял ее за плечо. — Ах вот как, Лестрейндж? — тише, уже без прежней злости сказал Блэк, заглядывая в ее глаза, где слезы наконец высохли. — А я-то думал, ты оценила мое джентльменское поведение. Ну ничего, впереди целый год. Тебе придется терпеть меня и мой «собачий» запах каждый день. — Закончим Хогвартс, и не придется, — отрезала Иза. — И на том спасибо. — Моли Бога, чтобы я назло тебе, — хитро прищурился Блэк, — не женился на тебе. Изабелла от его слов о женитьбе аж воздухом поперхнулась, а ее щеки мгновенно вспыхнули румянцем, который она судорожно попыталась скрыть, отвернувшись к окну. Сириус, довольный своей победой в этом раунде, лишь тихо и низко рассмеялся, не выпуская ее руки… — Ты лучше моли Бога, чтобы я за тебя не вышла, а то тебе не поздоровится. Сириус от ее слов о том, что ему «не поздоровится», на секунду замолчал, а затем его улыбка стала еще шире, а в глазах загорелся настоящий азарт. — Посмотрим, принцесса, посмотрим, — протянул он. Поезд «Хогвартс-экспресс» начал замедлять ход, за окном уже совсем стемнело, и вдали показались знакомые огни величественного замка. Последний учебный год официально начался. Сириус поднялся, наконец отпуская ее руку, но напоследок подмигнул: — Ну что, Лестрейндж, готова к самому сладкому или самому горькому году в твоей жизни? Пошли, Поттер там, небось, уже всю карету обыскал. — Я с Эмили пойду, — сказала Изабелла. — Я хотела с ней поговорить, как-никак долго не виделись, да и нам с ней за одним столом сидеть. — Рассказывай, — потребовала Эмили, едва Иза села к ней в карету. — Что? Эмили закатила глаза: — Вы там с Сириусом целовались или нет? — На удивление, нет, — пожала плечами Иза. Эмили хитро прищурилась, внимательно разглядывая лицо подруги, и устало, но с улыбкой вздохнула. — «На удивление»? — переспросила она, ловя каждое слово. — То есть намеки все-таки были? Иза, вы провели в том купе кучу времени, и не говори мне, что вы просто обсуждали трансфигурацию или погоду в Хогсмиде! Ну же, выкладывай все, пока мы не подъехали к воротам. Изабелла вздохнула. — Короче, он сказал, чтобы я молила Бога, дабы он на мне не женился… Эмили на несколько секунд замерла, уставившись на Изу округлившимися от шока глазами, а карета тем временем въехала сквозь величественные ворота Хогвартса, украшенные крылатыми вепрями. — Он… что?! — наконец громко воскликнула Эмили, едва не подпрыгивая на сиденье. — Женитьба?! Иза, да он окончательно слетел с катушек за это лето! И что ты ему ответила? Надеюсь, ты пообещала превратить его жизнь в кошмар? — Нотт, ты меня вообще не знаешь? — скептически изогнула бровь Иза. — Конечно, пообещала. 5 июня. Изабелла довольно поздно возвращалась из библиотеки. Она шла по просторным коридорам Хогвартса, которые, казалось, за семь лет ни капли не изменились, когда кто-то резко затянул ее в нишу за гобеленом. Это был Сириус. — Блэк, ты что, сдурел? Сириус в темноте лишь тихо прижал палец к ее губам, призывая к тишине, а в его серых глазах, едва заметно отблескивающих в лунном свете сквозь щель в ткани, играла знакомая хитрая улыбка. Он стоял слишком близко, снова принеся с собой тот самый знакомый запах свежего ночного воздуха. — Ну что, скучала по мне в библиотеке или снова изучала родословную чистокровных? Изабелла, закатив глаза, убрала его руку от своих губ. — Ты что здесь забыл? — По тебе соскучился, — провел он большим пальцем по ее губам. Изабелла уже хотела что-то сказать, но он резко и, возможно, немного грубо поцеловал ее. Она на секунду замерла от шока, ее сердце бешено заколотилось в груди, а в голове воцарился полный хаос. Спина упиралась в холодную каменную стену замка, а вокруг — лишь темнота, тяжелая ткань гобелена и горячее дыхание Блэка. — Я же говорил тебе, что целуешься ты великолепно, — прошептал прямо ей в губы Блэк. — И вообще, единственный твой недостаток — это факультет. Ну и фамилия, но тут уж ничего не поделаешь, раз ты родилась Лестрейндж. Изабелла тяжело дышала, ее сердце отчаянно стучало после этого резкого поцелуя. Румянец, мгновенно заливший ее щеки, к счастью, был скрыт темнотой ниши, но взгляд ее серых глаз стал острым, как лезвие. Она уперлась ладонями ему в грудь, слегка отталкивая, но не выпуская его из этого замкнутого пространства. — Блэк, ты за это будешь расплачиваться весь остаток мая, — тихо, но с вызовом прошептала она, пытаясь вернуть свой фирменный слизеринский самоконтроль. — А насчет моей фамилии… ты же сам пугал меня женитьбой, забыл? Можешь изменить ее, если смелости хватит. — Хм… — протянул он. — А это идея… Вот только станет немного спокойнее, и я сразу же сменю твою фамилию на свою. Сириус смотрел на нее сверху вниз, и в его глазах искреннее, серьезное намерение на миг вытеснило привычные искорки подросткового веселья. Его руки скользнули с ее плеч чуть ниже, обнимая ее за тонкую талию, словно он действительно боялся, что эта упрямая слизеринка сейчас просто растворится в ночном воздухе. За гобеленом, в коридоре, вдруг раздался тяжелый шаг и глухое ворчание Филча, а где-то рядом послышалось тихое мяуканье миссис Норрис. Они оба мгновенно затихли, затаив дыхание, и в этой тишине было слышно лишь то, как сильно бились их сердца — почти в один унисон. К счастью, Филч прошел мимо. — Блэк, — сказала Иза, — только попробуй сменить мою фамилию, я тебя задушу. И вообще, я ни за что не позволила бы своему ребенку носить твою фамилию. Сириус от ее слов о ребенке и фамилии на секунду замер, а затем в темноте ниши раздался его тихий, победный и невероятно довольный смех. Он наклонился еще ближе к ее уху, обжигая горячим дыханием: — Ого, Лестрейндж, ты уже думаешь о наших детях? — хитро шепнул он, сильнее сжимая ее талию. — А говорила, что считаешь секунды до выпуска, чтобы меня не видеть. Посмотрим, кто кого первым задушит. Блэки так просто не сдаются, принцесса. — Поверь, я не проиграю, — вызывающе бросила она. Сириус лишь медленно улыбнулся в ответ, принимая этот вызов всем своим видом. Он наконец сделал шаг назад, освобождая проход, и легким, почти джентльменским жестом отодвинул гобелен, выпуская Изу в залитый лунным светом коридор. — Проверим, Лестрейндж, обязательно проверим, — тихо летит ей вдогонку его голос, полный искреннего азарта. Изабелла спокойно пошла в направлении подземелий, сохраняя свой фирменный невозмутимый вид, хотя сердце все еще продолжало бешено колотиться. Впереди последние экзамены, прощальный банкет и взрослая жизнь, которую они, похоже, встретят гораздо ближе, чем могли вообразить в начале сентября. Еще не завернув за угол, она остановилась… И, пару секунд поколебавшись, обняла Сириуса со спины. Блэк слегка повернул голову в ее сторону, и она поцеловала его. Страстно, словно ждала этого момента всю жизнь. Быстро отстранившись, Изабелла наконец скрывается за поворотом и спешит к подземельям Слизерина, чувствуя, как на лице расцветает счастливая улыбка. А Сириус так и остался стоять у гобелена, касаясь губ пальцами, и в его глазах больше нет дерзости — только чистое, безграничное восхищение этой невероятной девушкой. Все еще ощущая вишневый вкус, он тихо, почти завороженно прошептал в пустой коридор: — О нет, принцесса… Ты уже проиграла. В последний вечер седьмого курса Изабелла и Сириус решили встретиться у озера. Они замерли неподалеку от него… Там Джеймс и Лили целовались. Ну, про Элис и Фрэнка они знали… Но про Лили и Джеймса… Сириус на несколько секунд замер, разглядывая силуэты Джеймса и Лили в сумерках, а затем на его лице расплылась такая широкая и гордая улыбка, какую Изабелла, пожалуй, еще никогда у него не видела. Он тихо, чтобы не спугнуть влюбленных, наклонился к уху девушки: — Ну все, Лестрейндж… Поттер это сделал. Теперь мне придется выслушивать о его счастье следующие лет пятьдесят. Может, отвлечемся от них, пока Джеймс не заметил нас и не начал хвастаться? — Сириус, — протянула Иза, накручивая прядь волос на палец, — давай сделаем вид, что мы их не заметили… — Зачем? — переспросил Блэк, прищурившись. — Вот зачем, — сказала Изабелла и тут же поцеловала его. Блэк на пару секунд застыл от неожиданности, а уже в следующее мгновение обнимал ее за талию, свободной рукой убирая Изины волосы за ухо. — Из, ты умеешь поднять настроение, — прошептал он, когда она наконец отстранилась.