Измена?

Сириус и Изабелла начали встречаться. Да, бывали ссоры и конфликты, но в основном несерьёзные. Лили и Джеймс тоже встречались. Тайно от Сириуса Иза переписывалась, а порой и виделась с Регулусом. Эмили и Регулус также продолжали встречаться. 3 июля 1979 года. Регулус и Эмили выпустились из школы всего несколько дней назад. Сегодня дома Эмили нашли мёртвой. Изабелла сидела вместе с Сириусом в комнате, когда ей пришло письмо. Она сломала печать и прочитала: Из, сегодня нашли тело Эмили. Где, кто и зачем её убил — неясно.

Регулус

Изабелла прикрыла рот ладонью. — Из, всё хорошо? — подошёл к ней Сириус. — Тело Эмили нашли… — сквозь слёзы вымолвила Иза. Сириус мгновенно изменился в лице. Дерзкая ухмылка исчезла, а в серых глазах появился тяжёлый, тревожный фокус. Он опустился на колени перед креслом, в котором сидела Изабелла, и осторожно, но крепко обнял её за плечи, прижимая к себе. — О Мерлин… Из, мне так жаль, — тихо и хрипло проговорил он, стремясь стать для неё опорой в эту секунду, когда весь её мир снова пошатнулся. — Мне невероятно жаль. Блэк не стал расспрашивать, откуда именно пришло письмо и кто его прислал — сейчас это было абсолютно неважно. Он видел лишь её отчаяние и то, как сильно она дрожит. Сириус запустил пальцы в её волосы, баюкая девушку, пока она плакала, и позволяя ей выплеснуть всю ту боль и шок, которые принесла эта страшная весть из дома Ноттов. В комнате царила тяжёлая, гнетущая тишина, которую нарушали лишь тихие слёзы Изабеллы да монотонный стук дождя за окном. Сириус держал её так крепко, словно пытался защитить от всего мира и от этой ужасной новости, которая так внезапно ворвалась в их жизнь. Письмо от Регулуса осталось лежать на столе, перевёрнутое текстом вниз. Несмотря на то, что Сириус сейчас не задавал никаких вопросов, Изабелла чувствовала, как внутри неё закручивается тугой узел паники. Эмили была мертва, причины неизвестны, а Регулус… Регулус оставался там, один, в самом эпицентре опасности, и это убийство могло быть связано с чем угодно. — Она ведь только окончила школу… — едва слышно прошептала Изабелла, сильнее сжимая рубашку Сириуса на груди. — У неё было столько планов… 17 декабря 1979 года. Изабелла проснулась в одной постели с Сириусом. А ночка у них была… интересная…

Изабелла проснулась пораньше и, быстро переодевшись, ушла на кухню.

На кухне ей пришло письмо от Реджа.

Из, нужно встретиться. Сегодня. Завтра нельзя.

Регулус

Изабелла взглянула на лестницу и, поняв, что Сириус ещё спит, быстро написала:

Есть дела, буду после полудня, возможно позже. Целую,

Изабелла

Изабелла быстро накинула пальто и из-за спешки забыла сжечь или хотя бы спрятать письмо от младшего Блэка, оставив его лежать на кухонной стойке текстом вниз. Иза встретилась с Реджем на улице в Хогсмиде. — Регулус, ты как? — спросила Иза. — Нормально, — кивнул он. — Слушай, у меня сейчас нет времени что-то объяснять… В общем, если вдруг родишь от Сириуса дочь, назови Ванессой, а второе имя дай ей Адара… Пообещай. — Обещаю, — кивнула Иза. — Но к чему такая спешка? — Из, я не могу сказать, — ответил Регулус. — И Сириусу не говори, что это я просил так вашу с ним дочь назвать. — Ладно, — кивнула Иза. — Ты только возвращайся. — Этого я обещать не могу… Изабелла обняла Регулуса на прощание, не зная, что больше она его не увидит. Изабелла вернулась домой тихо. Она зашла на кухню, где сидел Сириус в до сих пор расстёгнутой рубашке. А перед ним лежало то самое письмо от Реджа. — «Нужно встретиться. Сегодня», — зачитал его Сириус. — Может, объяснишь, с какой стати мой «дорогой» братец пишет письма моей девушке? В воздухе на кухне можно было топор вешать. Сириус даже не смотрел на Изу — его взгляд был прикован к пергаменту, который он крутил между пальцами. Его лицо казалось высеченным из камня, а серые глаза горели тем самым опасным, безумным огнём, который появляется, когда Блэка предают самые близкие. Он медленно поднял голову, фиксируя свой тяжёлый взгляд на её пальто, с которого ещё не сошёл холод хогсмидской улицы. — Ну так что, Лестрейндж? — тихо, почти шёпотом переспросил он, и от этого спокойного тона становилось гораздо страшнее, чем от крика. — Я жду. С каких это пор вы с Регулусом стали такими близкими, что ты бежишь к нему посреди ночи, даже не разбудив меня? — Сириус, — старалась держать ровный тон она. — Во-первых, не посреди ночи, во-вторых, ты бы меня не отпустил, если бы я тебя разбудила. И вообще, радуйся, что я хотя бы записку тебе написала. — Радоваться записке?! — его голос сорвался на глухой, опасный рык, хотя он всё ещё пытался не кричать. — Ты пошла к Пожирателю смерти, Из! К моему брату, который носит клеймо на руке! Ты встречаешься с ним тайно от меня, пока я сплю в нашей постели! Он схватил её за плечи, заставляя смотреть прямо себе в глаза. — Что между вами происходит? Не лги мне, Лестрейндж. Почему он просит о встрече, и почему ты выполняешь его приказы по первому зову?! Изабелла смотрела на него сквозь пелену слёз, которые она судорожно пыталась сдержать. Её плечи всё ещё сохраняли тепло последних объятий Регулуса, а в ушах до сих пор звучало его: «Этого я обещать не могу…». Она понимала, что если сейчас снова включит гордость и промолчит, то потеряет ещё и Сириуса. — Сириус… пусти, ты делаешь мне больно, — тихо, но с первыми признаками дрожи в голосе сказала она, глядя прямо в его безумные серые глаза. — Между нами ничего нет. Он… он просто прощался, Сириус. Это было прощание. — У тебя время до вечера, — сказал Блэк, надевая куртку. — Я к Джеймсу. Чтобы когда я вернусь, ты собрала свои вещи и уезжала либо к своим родственникам — плевать, к Бёркам или Лестрейнджам, да хоть к Регулусу, мне всё равно. Дверь дома с грохотом захлопнулась, аж задребезжали стекла, и на кухне воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Изабелла осталась стоять посреди комнаты. На столе лежало письмо Реджа, вокруг — вещи Сириуса, а в воздухе всё ещё чувствовался его гнев и аромат их прошлой «интересной ночки». Она медленно опустилась на стул. Часы тикали, отсчитывая время до вечера. Впереди были самые тяжёлые несколько часов в её жизни. Изабелла не была бы собой, если бы осталась, поэтому она собрала вещи и трансгрессировала в поместье Бёрков. Изабелла вошла в дом. — Кто там? — спросила из гостиной бабушка. — Иза! — вскрикнула Луиза, подбегая, чтобы обнять кузину. — Надо же, в гости? — вышла Камилла из гостиной. — Что же это без Блэка? — Поссорились, — ответила Изабелла, опустив глаза. Камилла вглядывалась в лицо старшей внучки, стараясь не улыбнуться от того, что она, как поняла женщина, рассталась с Сириусом. Камилла медленно кивнула, и в её взгляде появилось холодное, удовлетворенное понимание. Она жестом указала домовику отнести вещи наверх. — Что ж, — сухо, но с заметным облегчением сказала бабушка, расправляя складки на своей дорогой мантии. — Главное, что ты дома, Иза. В своём кругу. Тебе нужно отдохнуть и подумать о будущем. Тем более в такие беспокойные времена, когда молодые люди совершают столько глупостей… Изабелла сидела на краю кровати в своей комнате. Маленькая Луиза, притащив свою любимую книжку со сказками барда Бидля, устроилась рядом, совсем не замечая, как кузине тяжело. Иза машинально гладила девочку по голове, а перед глазами всё равно стояло каменное лицо Сириуса и его жестокие слова. 22 декабря. Изабелла читала сегодняшний выпуск «Ежедневного пророка» и на первой полосе увидела новость, которой так боялась…

Исчез последний наследник Блэков и скончался его отец

21 декабря стало известно, что младший сын Вальбурги и Ориона Блэков исчез.

В последний раз его видели 17 декабря этого года.

После выжигания с гобелена Сириуса Блэка наследником должен был стать Регулус Арктус Блэк, но из-за этой шокирующей печальной новости всё наследство должно перейти к его старшему брату Сириусу Ориону Блэку.

Также Орион Блэк скончался утром 20 декабря. Из наших источников известно, что он долгое время болел и был прикован к постели. Временно финансами и имуществом Блэков управляет его супруга Вальбурга Блэк.

Газета выпала из дрожащих рук Изабеллы на дорогой ковёр гостиной Бёрков. В голове пульсировала лишь одна дата — 17 декабря. День, когда она видела Регулуса в последний раз. День, когда Сириус выставил её за дверь. Маленькая Луиза играла на ковре рядом, не понимая, почему кузина вдруг стала бледной как смерть и задыхается от немого крика. Изабелла зажала рот ладонью, чтобы не зарыдать вслух прямо при бабушке. Она сдержала обещание — она ничего не сказала Сириусу. Но какова теперь цена этой тайны? Пойти сказать Сириусу «А я же говорила»? Нет. Он сам её бросил, сам пусть и приходит. — Я к Лили, — накинув пальто, сказала Изабелла. В доме Поттеров Изабелла удивилась тому, что Джеймс даже шагу не давал ступить Лили, а та злилась на него. — Джеймс, дай ей хоть шаг самой ступить, — рассмеялась Изабелла, радуясь, что Сириуса нет. — И вообще, ты чего таким заботливым стал? — Лилс, ты ей что, не говорила? — удивился Джеймс. — Ты же мне даже перо в руки не давал, — отрезала Лили. — я только Марлин и Элис успела написать. Изабелла прищурила глаза. — Что вы там мне не сказали? — Я беременна, — сказала Лили. Изабелла подошла, чтобы обнять подругу. — Мои поздравления, — отстранившись, сказала она. Джеймс, довольный тем, что тайна наконец раскрыта, гордо выпрямил спину и сразу же побежал на кухню, чтобы заварить девочкам чаю (и, конечно же, проконтролировать, чтобы Лили случайно не поднимала ничего тяжелее чашки). Лили с улыбкой закатила глаза, провожая взглядом мужа, а затем её взгляд стал более мягким и проницательным. Она взяла Изабеллу за руку: — Спасибо, Иза. Но теперь рассказывай… Ты пришла одна. Что у вас с Сириусом? Поттер говорит, что Блэк последние дни сам не свой, лютует и заперся в доме, но ничего не объясняет. Что произошло 17 декабря? — Расстались, — сказала Изабелла. — Я пошла встретиться с Регулусом, а Сириус всё не так понял, да ещё и кричал, мол, «почему ты меня не разбудила». Лили возмущенно вздохнула и крепче сжала ладонь Изы, в её зелёных глазах вспыхнул привычный защитный огонь. — Ну конечно, Блэк в своём репертуаре! Сначала кричит, сжигает мосты, а теперь сидит там один и волком воет, — покачала головой Лили. — Поттер пытался из него вытянуть хоть слово, но тот только рычит. Иза, ты всё правильно сделала, что ушла. Пусть теперь помучается и поймёт, что ты не его собственность. Особенно сейчас, после того, что написали в «Пророке» о Регулусе… Блэк точно уже всё понял и кусает локти. В этот момент из кухни вернулся Джеймс, балансируя подносом с чашками, и подозрительно прищурился, глядя на серьёзные лица девчонок: — Так, я что-то пропустил? О чём секретничаем? — У Сириуса спроси, — отрезала Иза. — Он точно знает, о чём мы говорим. — Дамблдор сейчас собирает людей в Орден, он пока ещё не сформирован, — пояснил Джеймс. — Но уже ходят слухи, что среди нас есть шпион. Сириус говорит, что это Римус… Я Блэку верю… — Да это чушь собачья! — возмутилась Изабелла. — Римус даже вернее Блэка будет… Я скорее на Питера подумала бы. Джеймс шокированно взглянул на Изу, а та только рассмеялась от абсурдности того, что она сказала. — Джеймс, Иза права, это действительно чушь, — серьёзно сказала Лили, ставя чашку на стол. — Римус никогда бы нас не предал. А Сириусу сейчас везде мерещатся враги, особенно после… после новостей о его семье. Ему нужно остыть. Джеймс перевёл взгляд с жены на Изу, чеша затылок. Его шок от упоминания Питера немного прошёл, но зерно сомнения (хоть и не в том направлении, где надо) уже посеяно. — Да ну вас, девчонки, Хвостик и шпион? Это же смешно, — пробормотал Джеймс, пытаясь перевести всё в шутку. — Ладно, давайте о чём-нибудь более приятном. Иза, Сириус действительно идиот, что отпустил тебя. Если он не приползёт на коленях до Нового года — я сам ему мозги вправлю, обещаю. — Не надо, — сказала Лестрейндж. — Я его видеть вообще не хочу. Джеймс после этих слов лишь тихо свистнул сквозь зубы, понимая, что его лучший друг влип по самые уши, а Лили одобрительно и понимающе кивнула, полностью поддерживая подругу. На кухне Поттеров стало тихо, только за окном гудел зимний декабрьский ветер 1979 года, приближая Новый год. Когда Джеймс вышел мыть посуду, Лили шепнула Изе: — Я бы на твоём месте сходила в Больницу Святого Мунго. Изабелла вздрогнула от слов подруги. — Ты о чём? — спросила Изабелла, надеясь, что Поттер намекнула вовсе не на ребёнка. Изабелла сидела неподвижно, глядя на Лили расширенными от шока глазами. В кухонной раковине шумела вода — это Джеймс весело напевал себе под нос какую-то мелодию, абсолютно не подозревая, какие тектонические сдвиги сейчас происходят в гостиной. Лили смотрела на подругу с глубоким пониманием и теплотой, без всякого осуждения, лишь мягко сжимая её дрожащую ладонь. — Лилс, — выдавила из себя Изабелла. — У меня ведь никаких симптомов беременности не было, так что вряд ли… — Как знаешь, — пожала плечами Лили. — Но лучше всё-таки сходи, потому что симптомы могут появиться не сразу. Лили ласково улыбнулась и пододвинула к ней чашку с тёплым чаем, давая подруге время прийти в себя от этого внезапного осознания. — Не пойду, — сказала Изабелла, хотя она соврала — просто решила не говорить пока что Лили. Если не беременна — не скажет, если всё-таки беременна — скажет, когда помирится с Блэком (чего она делать не собирается, пусть сам идёт к ней), ну или года через три скажет Лили. — А вообще ты какая-то странная… Лилс, ты мне ничего рассказать не хочешь? Тут на кухню зашёл Джеймс и кивнул Лили. — Дамблдор настаивает на Заклятии Доверия из-за какого-то пророчества, — объяснила она. — Мы хотели сделать Сириуса Хранителем, но сделаем Питера… Изабелла смотрела на Джеймса и Лили. — Ну, хоть не Дамблдора, — улыбнулась она. — Ему вон скоро сто лет будет, а Питер проживёт, скорее всего, дольше. В Мунго Изабелле сказали, что результаты ей пришлют совой. После больницы у Изы было плохое предчувствие, и она, вспомнив одно заклятие, о котором ей в детстве рассказывал Рабастан, пошла к Лили и Джеймсу. Но в дом заходить не стала, а лишь тихо наложила заклятие на дом: чтобы если кто-то применит Аваду, то их только оглушило. Но если на человека будет направлено два заклятия за раз, то ничего не выйдет.