первая: «начало конца»;

                            Это приятное чувство. Одно из тех чувств, за которые цепляешься украдкой, пытаясь сохранить в памяти момент, чтобы воспроизводить его снова и снова. Это облегчение. Дрëма по старой славной жизни, когда её единственной мечтой было стать партнёром в юридической фирме и выпить двойной эспрессо с утра.        Она чувствует ветер в волосах благодаря разбитому окну потрëпанного красного пикапа. Воздух впервые за долгое время кажется ей дивным и сладким, поскольку по обе стороны дороги раскинулись цветущие поля.        Первое лето после зомби-апокалипсиса.        Первое лето без Зелены.        Реджина глотает вину, и на языке остаётся горький привкус. Как всегда. Она привыкает жить с болью утраты по собственной вине, и, будь она чуточку сильнее, вышибла бы себе мозги при первой же возможности.        Слабая. Жалкая. Плывущая по течению. Она полностью оправдывает мнение матери о себе.        Рой мыслей жужжит в голове, и она пытается заткнуть каждую. Ежедневно она просыпается, думая о Зелене, и засыпает, думая о ней же. Всё её существование посвящено мëртвой сестре, которая костьми легла за жизнь младшей (худшей из них двоих).        Реджина смаргивает слёзы. Жалеет, что рыжая не сидит сейчас рядом с ней, держа за руку и рассуждая о будущем, любуясь полевыми цветами и вдыхая воздух полной грудью. Она умела жить, и Реджина, как бы ни старалась, никогда не заменит её в этом мире.        Она так сильно скучает по ней, что пальцы дрожат от желания прикоснуться к нежной светлой коже Зелены. Она так сильно скучает по ней, что видит огонь её рыжих волос, когда закрывает глаза.        — Смотрите, — слышит она над ухом приглушённый голос Дэвида — он никогда не повышал тон, научился говорить в новом мире тихо и чëтко, как требует того ситуация.        Брюнетка поворачивает голову, глядя на водителя, а затем прослеживает за его рукой. Глазами находит точку в бескрайнем поле и сосредотачивается на фигуре. Кусачий. Один. Мужчина, чья одежда превратилась в лохмотья, а походка — в отличительную черту пьяницы. Реджина видит, что чья-то кровь давно пропитала белую рубашку и засохла бордовым пятном. Её нутро сжимается при виде этой картины, и она быстро отворачивается, глядя на свои колени. Точнее — на карту, переданную ей Дэвидом перед поездкой.        «Будешь моим штурманом», — сказал он тогда, чтобы поддержать её, и улыбнулся. Она навязалась ему в компаньоны, когда соратники собирали поисковый отряд — двое из них уехали в город больше суток назад и не вернулись домой. «Прошу, мне это нужно, я хочу помочь», — она повторяла это без остановки, повиснув на плече Нолана, не оставляя ему никаких шансов. Она знала, что он ни за что не возьмëт её с собой по множеству причин, но помощь пришла, откуда не ждали. «Дэвид, дай ей шанс», — пожурила мужа Мэри Маргарет, поглаживая беременный живот. — «К тому же мне нужно кое-что в аптеке, я составлю список для Реджины. Ты ни в жизни не возьмёшь то, что нужно».        Девушка морщится от горячего солнца, слепящего глаза. Дэвид это замечает, кладёт руку на бардачок, открывает его и отстраняется, не говоря ни слова. Реджина видит, что, помимо двух пистолетов, в бардачке лежат тёмные очки.        — Спасибо, — бормочет она, надевая очки и ощущая себя ребёнком, за которым нужно присматривать. Что ж, ей плевать. Ей надоело сидеть в лагере и делать женскую работу, пока мужчины спасают их шкуры.        — Пожалуйста, — добродушно откликается Дэвид, откидывая голову на водительское сидение, и снова улыбается ей.        Поначалу, при знакомстве, он категорически не понравился брюнетке, впрочем, как и его жена. В мире, где существуют лишь кровь, смерть и зомби, эти двое казались слишком весёлыми и оптимистичными, не затыкались ни на минуту, говорили о своём будущем ребёнке, растущем в чреве Мэри Маргарет, о правительстве, которое точно в скором времени решит ситуацию с эпидемией. Реджина тогда только потеряла единственного близкого человека — свою родную сестру, — и меньше всего ей хотелось слышать бред сумасшедших голубков.        Прошло несколько месяцев прежде, чем она поняла их природу: им тоже тяжело и страшно, возможно, страшнее всех из-за предстоящих родов Мэри, но они выбрали держаться благодаря позитивному мышлению. Они помешаны на глупых аффирмациях, йоге и медитации, но помимо прочего они оба надёжные, смелые, вежливые и добрые люди.        С Дэвидом под боком ей гораздо спокойнее. Чего не скажешь о компании на заднем сидении.        Это Маленький Джон и Джейми, которую самый младший из их группы — Роланд Локсли — окрестил как принцессу Мулан. Они оба, честно говоря, немного пугают её, но стоят друг друга.        За всю поездку, которая длится чуть меньше часа, они не произнесли ни слова, словно экономили энергию. Реджина не относила себя к числу болтливых людей, но даже для неё это было слишком. Эти двое — воины; пока она стирает вещи и готовит на костре, Джейми исследует окрестности и поставляет пропитание (олени, белки, иногда рыба), а Джон, который вовсе не Маленький, ходит на операции вместе с Робином или стережëт границы.        Несмотря на то, что они живут в одном лагере, они будто по разные стороны баррикад. За всё время они вряд ли обмолвились десятком фраз, и это никогда не приходило в голову Реджине, пока они не оказались в одной машине.        Понимание накрывает её холодной волной: Робин намеренно отградил её и остальных слабых от военной части их существования. Мир перевернулся после зомби-апокалипсиса, люди начали превращаться в кусачих и охотится на тех, кто ещё жив, а тем временем выжившие образовали небольшой лагерь и поделили обязанности поровну таким образом, чтобы их миры никогда не пересеклись.        Реджина сглатывает. Сколько раз Дэвид сам стирал свои рубашки? Сколько раз Мэри заряжала пистолет? Сколько раз Аврора ловила и разделывала кролика? Сколько раз Киллиан жарил на костре мясо? Сколько раз Руби патрулировала улицы? Сколько раз Грэм зашивал дырки на одежде?        Сколько раз Реджина убивала кусачих ходячих мертвецов?        Сколько раз Робин купал своего сына и учил его арифметике?        У неё кружится голова. Она глубоко вздыхает, едва не захлебнувшись воздухом, когда слышит неожиданно близкое дыхание Джейми:        — Ты в порядке? — её голос звучит холодно и равнодушно, скорее раздражëнно, но она всё равно предлагает: — Воды?        — Каково это — убивать? — спрашивает Миллс, поворачивая голову в сторону, пытаясь встретиться взглядом с девушкой, но та уже давно откинулась обратно на сидение. — Ты всю жизнь провела с этой... штукой?        Реджина кивает на чехол из-под оружия Мулан. Острая гладь этого инструмента всегда заставляет её чувствовать себя уязвимой.        — Это катана, — отвечает Джейми без улыбки и больше ничего не говорит.        Брюнетка кусает нижнюю губу от досады и хочет поставить на место эту девицу, возомнившую о себе невесть что только потому, что Робин выделил её из общей массы и позволил занять оборонительную позицию, а не место обслуживающего персонала, но внезапно вся её спесь растворяется в предостерегающем взгляде Дэвида.        «Не надо», — читает она на дне зрачка и успокаивается несмотря на то, что вопрос ещё не закрыт. Она знает, что она даже в машине быть не должна; Дэвид и так позволил ей слишком много.        Если Робин узнаёт...        Нет.        Если Робин жив и узнает...        Ему это не понравится. Потому что он козёл и женоненавистник. Потому что он защищает её, как и всех остальных.        — Здесь повернуть направо, верно? — отвлекает её от мыслей голос водителя, и Реджина косится в его сторону, обдумывая, считает ли он её полной идиоткой или просто заговаривает зубы.        По правую сторону дороги видится щит с названием города, куда они держат путь.        Добро пожаловать в Сторибрук.        Волнение захлëстывает её с головой. Её первая вылазка после того, как они организовали палаточный лагерь на опушке леса. Первый раз, когда она может хоть на минуту подумать о чëм-то другом, помимо смерти Зелены.        Реджина тянет руки к волосам, приглаживая их. Смотрит на себя в зеркало заднего вида и намеренно кусает губы, чтобы придать им цвета благодаря приливу крови. Она прихорашивается, потому что, возможно, скоро встретится с человеком, который ненавидит её больше кусачих.        Его зовут Робин, сейчас он — лидер их группы. Она знает его уже больше года — Зелена познакомила их в сочельник, когда они праздновали Рождество в семье Миллс. Зелена была от него без ума, называя его лучшим мужчиной, которого она когда-либо встречала, а его сына Роланда — самым милым мальчиком. С последним утверждением было сложно не согласиться, но тогда Ролли был слишком мал, чтобы хотя бы запомнить её.        Она хочет подумать о Робине чуть подольше, но её внимание уже переключается на стайку ходячих перед первым же домом на въезде в городок. Они бессмысленно блуждают в поисках пищи, но шум колёс и двигателя привлекает их. У них появляется цель — догнать машину и сожрать её содержимое.        — Ещё раз обсудим, — нарушает молчание Дэвид, поворачиваясь в её сторону, но при этом не переставая следить за дорогой. — Ты сидишь в машине и не высовываешься. Переберëшься на место Мулан, там безопаснее. Лучше будет, если пригнëшься и чем-то укроешься, тряпки у ребят в ногах. Если тебе будет угрожать опасность, используй клаксон, но только один раз. Я услышу тебя с первого раза, хорошо?        — Хорошо, — соглашается Реджина. — Но я пойду с вами.        — Нет, — остро реагирует Маленький Джон, не скрывая свою злость. — Мало того, что ты увязалась с нами непонятно зачем, так ещё и условия диктовать решила? Этого не будет, принцесса.        — Принцесса? — скалится брюнетка, поворачиваясь лицом к своему обидчику. — Какого хрена ты со мной так разговариваешь?        — От тебя не будет толку, — игнорируя вопрос, продолжает мужчина. — Ты захотела прокатиться, мы тебя взяли с собой. Но мы приехали не веселиться, а найти наших людей и забрать их в лагерь. Я не собираюсь оборачиваться каждую секунду, чтобы проверять тебя.        — Меня не нужно проверять, — решительно заявляет Реджина, готовая накинуться на этого чëртового парня, который в обычном мире не посмел бы даже заговорить с ней. — Дайте мне оружие, и я справлюсь сама. Я помогу.        Маленький Джон смеëтся в голос, будто услышал лучшую шутку на своём веку. Джейми более сдержана — фыркает в кулачок. Внутренности Реджины горят от обиды.        — Ты хоть раз держала в руках настоящее оружие, красотка? — хмыкает Джон, немного успокоившись. — Ты вообще знаешь, как выглядит пистолет?        Мозг брюнетки срабатывает быстро. Она не медлит: открывает бардачок, вытаскивает пистолет, зажимая его в ладонях, и наставляет на пухлого мужчину. Она не собирается стрелять, но хочет показать, что с ней шутки плохи, что она не какая-то городская неженка из богатой семьи и может постоять за себя. Реджина ожидает увидеть в глазах Джона хотя бы толику страха, но на лице отражается лишь удивление.        А затем салон автомобиля снова наполняется громким смехом. Таким громким, что Дэвид, не останавливая представление, просит всех вести себя тише.        — Я для вас шутка? — злится Реджина, и голос её полон ярости и угрозы.        — Есть такое, — скучающе говорит мужчина на заднем сидении, откровенно зевая. — Сними с предохранителя, когда решишь застрелить меня.        Чёрт.        Она хочет сказать, что знает это, что умеет пользоваться пистолетом, ведь она училась в юридической школе, и у неё была специальная подготовка. Но потом одëргивает себя и решает помолчать, чтобы не нарваться на очередную порцию оскорблений, потому что у Миллс совсем нет ресурсов для защиты.        Джон прав: она ни на что не способна.        Её мать тоже так считала.        Не могут ошибаться сразу несколько человек.        Дэвид продолжает вести машину, но скорость сбрасывает до минимальной. Они плетутся по узкой пустой дороге в сторону предполагаемого (Реджина никогда здесь не была, но знает, куда направляется их компания) супермаркета. Их миссия — найти Робина Локсли и Уилла Скарлетта, которые больше суток назад решили обновить провизию и отправиться в Сторибрук на поиски еды и средств первой необходимости. Её миссия — сидеть тихо и не привлекать внимание.        Кусачих почти не наблюдается. За редким исключением. Они слоняются без дела, но некоторые чувства у них всё ещё отлично развиты для того, чтобы замечать проезжающий автомобиль.        Скорость не прибавляется, тем не менее некоторые мертвецы добираются до машины раньше, чем Реджина могла бы предположить. Она вжимается в сидение, в ужасе наблюдая, как один ходячий подходит совсем близко, скалясь и протягивая к ней гниющие руки. Ей хочется подать сигнал водителю, но слова умирают на кончике языка, когда Джейми открывает окно со своей стороны и с одного удара обезглавливает потенциальную угрозу. Тот падает, вернее, медленно сползает по машине и больше не двигается.        — Меня сейчас стошнит, — шипит брюнетка.        Маленький Джон на заднем сидении вновь смеётся. Дэвид не смотрит на неё, молча протягивая бумажный пакет.        Осторожно, чтобы никто не увидел, Джейми касается бедра Реджины, протянув руку между сидением и дверью. Миллс хмурится, не понимая, что девушке нужно, но рука продолжает легко касаться её, похлопывая джинсовую ткань.        Реджина кладёт руку поверх её ладони. Джейми мягко переплетает их пальцы, перехватывая инициативу.        Это похоже на поддержку.        Реджина готова расплакаться от благодарности.        Последней, кого она вот так держала за руку, была её сестра.        Видимо, она хлюпает носом слишком громко, потому что Дэвид кряхтит, а затем опять начинает свою песню:        — Оставайся в машине. Нам нужен человек за пределами магазина. Очень аккуратно наблюдай за происходящим на улице. Если ходячие соберутся в стаю и пойдут в машине или магазину, подай знак, но помни — один гудок. Один. Я тебя услышу. Это очень важно, Реджина, ты нам поможешь, если останешься здесь, хорошо?        Это ложь, но она проглатывает любые недовольства своим положением и кивает, глядя на него самым честным взглядом. Она видит, что он верит ей только наполовину.        — Я оставлю тебе пистолет, — он сразу достаёт его и снимает с предохранителя, протягивая ей. — Но постарайся не использовать его. Веди себя бесшумно, а уж кровь ходячего на двери должна помочь перебить твой естественный запах.        — Какой запах? — смущается Миллс, неосознанно втягивая воздух. Она использует антиперспирант и иногда наносит парфюм, чтобы от неё не воняло, как от некоторых людей, которые забыли, что значит гигиена.        — Запах живого существа, — поясняет Мулан до того, как выскажется Джон. Судя по его открытому рту, он собирался вставить свои пять копеек в этот диалог. — Мы пахнем иначе. Нюх у этих тварей отменный. Возможно, они даже слышат наши бьющиеся сердца, как думаешь, Дэвид?        — Надеюсь, что нет, — с полуулыбкой отвечает он. А затем кончики его губ резко опускаются, и Реджине приходится следить за его взглядом.        Она видит вывеску двухэтажного супермаркета на мгновение раньше, чем толпу ходячих возле него. Они отчаянно долбятся в стены, окна, двери, чувствуя, что внутри есть человеческое мясо. Некоторые отвлекаются от безнадëжной работы и поворачиваются в сторону машины, а затем тихонько ползут по направлению к ней.        — Опасно оставлять Реджину здесь одну, — высказывает мнение Джейми, поворачиваясь к лидеру их поисковой операции. — Может, приманить их звуком, а затем увести за собой подальше отсюда?        — Мы не знаем, что там дальше и не можем так рисковать, — качает головой Дэвид и выходит из машины. Он достаёт нож из ботинка, оглядывается и подходит к пассажирской двери, за которой скрывается Реджина. — Переключим их внимание на нас, они даже не подойдут к автомобилю. Не о чем беспокоиться.        — Довольно опрометчиво, — не соглашается с ним девушка с катаной, выходя из машины и вставая рядом с Ноланом. Она протягивает руку с оружием вперёд, убивая очередного ходячего. — Не стоит рисковать её жизнью.        — Робину не понравится, если он увидит её с нами, — качает головой Дэвид.        — Робину не понравится, если её сожрут посреди дороги, пока мы вытаскиваем его оттуда, — парирует Мулан, строго глядя на мужчину, а затем медленно оглядывает пассажирку в машине.        — Робину не понравится то, что мы взяли её с собой, а это мы уже отменить не сможем, — как-то сильно миролюбиво звучит Маленький Джон, вставая рядом со своими спутниками. Он на две головы выше Джейми. — Так что мы в любом случае получим по самое не хочу, главное — сохранить её жизнь.        — И что такого ценного в моей жизни? — удивляется брюнетка, но на её слова реагируют только долгими нечитаемыми взглядами со всех сторон.        — Я буду оберегать её, — вызывается Мулан. Словно в подтверждение своих слов она мастерски управляется ещё с двумя мертвецами, которые успели подобраться к машине.        — Хорошо, — наконец принимает решение Дэвид и открывает дверцу перед Реджиной. — Ты пойдёшь с нами. Выходи.        — Что?        — Погоди, ей нужно особое приглашение, — ëрничает Джон и низко кланяется ей в ноги. — Ваше Величество, извольте покинуть стены этой небезопасной груды железа и отправиться с нами в супермаркет.        — Ну хватит, — легко толкает его Джейми, явно уставшая от этих шуточек. — Нужно выдвигаться, мы теряем время.        Реджина с остервнением хватает сумку, стоящую у неё в ногах, и наскоро перебрасывает её через плечо, поднимаясь на ноги. Она не смотрит на Джона, боясь прожечь в нём дыру одним взглядом. Мысль о том, что ещё недавно её возмущало его молчание, теперь кажется смешной.        Оглядываясь, она понимает, почему ей и другим женщинам было запрещено покидать лагерь. Без должной подготовки не выжить в современном мире, когда вокруг мертвецы только и думают о том, чтобы отобедать тобой.        Ходячие медленные и живут инстинктами, поэтому выжившим нужно делать акцент на скорость и смекалку. Это легко подчеркнуть у Джейми — она агрессивно выступает вперёд против каждого кусачего, словно каждый из них лично оскорбил её. Её движения чёткие и выверенные, она действует безжалостно и мгновенно, отчего считается одной из лучших бойцов в их общине.        Дэвид берёт Реджину под руку и тащит её направо — туда, где кусачих значительно меньше. К главному входу не подступиться, и они решают пойти в обход, чтобы обойти активную стаю. Только вот и ходячие чувствуют живую плоть и плетутся за ними, собираясь в небольшую кучку.        — Боже, — шепчет Миллс себе под нос, оглядываясь и замечая, что за ними увязались больше десяти мертвецов. Джейми выглядит спокойной, используя катану, когда они подходят слишком близко, пока Джон с помощью Дэвида расчищают путь впереди.        Ощущение, что она — пустое место, балласт, настигает её второпях, когда она замечает, что Мулан сдаётся и короткими перебежками настигает маленькую группу. Их взгляды встречаются, и Реджина отчëтливо читает на дне зрачка страх.        — Их слишком много, — бормочет Джейми тихо, но все слышат её слова. Как и слышат то, что происходит дальше.        Мужской грубый голос неразборчиво кричит что-то вслед толпе ходячих, увязавшихся за поисковым отрядом, привлекая к себе внимание. Кусачие отлично реагируют на звук, поэтому живые и учатся жить тихо и без лишнего шума; также они применяют громкий голос или другие провокационные звуки для того, чтобы заставить мертвецов идти туда, куда им нужно.        Ходячие замирают, решая, куда дальше идти: преследовать убегающих, чья плоть так и манит, или идти навстречу новой, более лёгкой жертве.        Это даёт группе небольшое преимущество. Они поспешно заворачивают за угол, попутно убивая нескольких зомби, преграждающих им путь, и продолжают бежать.        Реджина слышит, что мужчина продолжает подзывать мертвецов к главному входу.        — Это Робин, — облегчённо выдыхает Мулан, и на её губах расцветает широкая улыбка. — Они живы. Они внутри.        Наличие одного голоса не подтверждает жизнь обоих мужчин, хочется возразить Реджине, но второй — Уилл, а с ним у неё завязались довольно хорошие отношения. Ей бы не хотелось, чтобы с Уиллом что-то случилось. Ей бы не хотелось, чтобы и Робин...        — Идём-идëм, — подгоняет её Дэвид, бережно охраняя девушку на каждом этапе их пути. Он спокоен, силён и воинственен, и последнее никак не вяжется с образом, который он нарисовал для неё в лагере.        Реджина не чувствует усталости, её физическая подготовка помогает ей преодолевать расстояние. В мире, где она не была куском мяса для зомби, ей нравилось заниматься пилатесом и трижды в неделю работать на беговой дорожке. Фигура и спортивная подготовка — единственное, к чему у её матери не было вопросов, поэтому Реджина следила за тем, чтобы их и не появилось.        — Как у тебя со стрельбой? — спрашивает её Нолан, скользя взглядом по пистолету в её руке, который она ещё ни разу не применяла в действии.        — Давно не было практики, — отвечает она и слышит смешок Джона в стороне. Неприязнь подкрадывается к сердцу, но внезапно мужчина дëргается по левую сторону от неё и вскидывает руки, в которых был зажат нож. К её ногам валится разлагающийся труп с пробитой головой.        Реджина проглатывает благодарность и замирает. Её взору открывается следующая картина: чёрный вход привлекает не меньше ходячих, чем главный, и мертвецы едва ли не по головам друг друга лезут, чтобы забраться внутрь помещения. Запах мертвечины стоит в воздухе столбом, и она чувствует, как у неё крутит желудок.        — Нужно их отвлечь, — шепчет Джейми, решительно вскинув подбородок. — Мы с Джоном уведëм их подальше в лес, сделаем круг и вернёмся, а вы пока помогите Робину и Уиллу выбраться из этого ада.        — Нельзя разделяться, — подаёт голос Реджина, отрицательно качая головой. Она смотрит вглубь леса, который имеет в виду девушка с катаной, и даже не представляет, что можно ожидать от этой мрачной темноты.        — Есть другой план, Ваше Величество? — хмыкает Джон, вновь задевая её за живое. От него веет неприязнью в её сторону, и Реджина не может понять, чем же она успела его раздосадовать. Ранее они почти не пересекались.        — Это лучший вариант, — примирительно говорит Дэвид, создавая видимость того, что на самом деле им есть дело до её мнения, что она тоже принимает участие в обсуждении. На самом деле никто даже не собирается с ней считаться, и ей кажется, что, выстрели она себе в голову прямо сейчас, они только вздохнут с облегчением и накормят её останками ходячих.        — Решено, — кивает Джейми и не мигая смотрит на брюнетку. — Мы заманим их в лес и выйдем в районе приветственного щита. Захватите нас по дороге обратно, только не медлите, чтобы не стать обедом для этих уродов.        — Вдруг в лесу ещё больше кусачих? — высказывает мысль Реджина, полагая, что с таким планом им придётся организовывать вторую поисковую группу за сутки, чтобы позже наткнуться на Джона и Мулан, точнее на то, что от них осталось.        — Волков бояться — в лес не ходить, — красноречиво отвергает её сомнения Джейми. — Мы тысячу раз это делали. Ходячие обычно гуляют стаями и прибиваются к другим мертвецам. Скорее всего, на шум здесь сбежались зомби со всей округи.        — Она права, — поддерживает Дэвид, — но будьте осторожны. Смотрите в оба.        — Вы тоже, — возвращает любезность девушка, удерживая нечитаемый взгляд на лице Миллс. Протягивает Дэвиду руку, сжатую в кулаке, он отбивает, мягко улыбаясь.        Всё это время они укрывались за пустой, брошенной кем-то синей тойотой, которую, кажется, пытались сжечь. Реджина едва скользит взглядом по внутренней обивке автомобиля, но её внимание внезапно привлекает нечто голубое. Мягкая игрушка. Зайка в мятом голубом платье с белым передником и светлой шляпке. Напоминание о том, что детство закончилось.        Она никогда не была сентиментальной, но новый мир вызывает у неё исключительно такие эмоции.        Джейми и Дэвид перебрасываются ещё парочкой фраз едва слышным шëпотом, но брюнетка нет до этого дела, пока она не слышит упоминание Робина из уст азиатки. Она внимательно вглядывается в острые черты молодой девушки, пытаясь заметить что-то в выражении лица, но ничего не выдаëт еë. И тем не менее Реджине кажется, что имя мужчины Мулан произносит с какой-то особой ноткой, потому что тайно влюблена в него.        Её сердце пропускает удар. Затем ещё один. Ритм сбивается, и она ощущает укол ревности. Не за себя, конечно, за сестру. Они потеряли Зелену всего четыре месяца назад, её тело едва остыло, и это неправильно.        Если Джейми нравится страдать по Робину, пускай. Но Робин не может влюбиться в Джейми. Ни за что. Не сейчас.        Она даже не его типаж.        Зелена тоже не была его типажом.        До этого он встречался исключительно с брюнетками среднего роста с тёмными глазами.        Реджина кусает нижнюю губу — дурная привычка, проявляющаяся, когда она нервничает и не может справиться с эмоциями. Раньше она использовала масла для губ и дополнительное увлажнение, чтобы скрывать последствия, но в новом мире её губы зачастую выглядят не так притягательно.        Прощание не затягивается: Джон машет рукой Дэвиду, искоса поглядывает на стоящую рядом Реджину и молча отходит от их маленькой группы. Мулан следует за ним по пятам, отходя на почтенное расстояние от синей тойоты прежде, чем вскинуть руки и закричать во всё горло, призывая кусачих присоединиться к вечеринке в лесу. Её звонкий голос отскакивает от древних елей и разносится, кажется, по всему Сторибруку.        Ходячие, стремящиеся попасть внутрь супермаркета, отделяются от его стен и попадаются на крючок. Качаясь из стороны в сторону с глухим звуком, они следуют за Джоном и Джейми, как и планировалось.        — Итак, держись рядом, — тихо консультирует её светловолосый мужчина. — Пистолет не используй, нам важно незаметно войти и выйти. Я дам тебе нож...        — Я не...        — Справишься, — перебивает Дэвид, не давая ей договорить. — Если понадобится, Реджина, ты справишься, иначе они покончат с тобой. Ты хочешь этого?        — Нет, — твёрдо отвечает она, внезапно понимая, что дорожит своей одинокой несчастной жизнью несмотря на обстоятельства. — Давай нож.        — Целься в голову, — инструктирует Дэвид. — В мозг. Пока не убьëшь мозг, его ничто не остановит. Без рук, без ног, но с живым мозгом он всё ещё будет охотиться на тебя.        — С живым мозгом, — повторяет за ним Реджина и стремительно бледнеет.        — Не думай об этом, — предупреждает её напарник, но уже поздно.        Её рвёт, и всё содержимое желудка оказывается на траве рядом с ботинками Нолана. Он осторожно хлопает её по спине, проявляя невиданное терпение, за которое она невероятно благодарна, попутно убивая заблудшего кусачего, выскочившего из ниоткуда.        — Реджина, соберись, нам нужно... — Дэвид не заканчивает мысль, но к этому времени женщина уже оглядывается по сторонам и видит, что некоторые зомби услышали Джейми с главного хода и теперь тоже держат путь в лес.        — Всё хорошо, — стараясь успокоить колотящееся сердце, она выскакивает следом за ним из своего не самого надёжного укрытия, чувствуя желчь во рту.        Всё случается так быстро и нереально, будто не с ними, будто на них 3D-очки и они проходят новую главу постапокалиптической игры. Они стремглав несутся к одинокому корпусу супермаркета навстречу небольшой группе оставшихся кусачих, и Реджина чувствует, как сердце готово вырваться из груди. Она тяжело дышит, но не от усталости, а от страха, и больше всего она боится ножа в собственной руке.        Она никогда не убивала. Она никогда даже не задумывалась о том, что ей придётся сделать это, чтобы защитить себя. Даже в мире, где царствуют зомби, она не задавалась вопросом, как бы она жила, если бы её не забрал Робин из высокого белого особняка в день, когда всё началось.        У неё белеют костяшки пальцев, но щёки горят румянцем. Она наблюдает за точными движениями Дэвида, когда он протыкает острым лезвием плоть ходячего. Один. Второй. Третий. Все падают к его ногам, а Реджину снова мутит от звуков, от запаха разложения, от крови.        Им повезло: они быстрее мертвецов. С десяток убивает Дэвид, остальных они обошли без особых усилий, но те подбираются ближе, а это значит, что выходить из супермаркета им придётся резко и кровожадно, давая отпор.        Миллс не успевает подумать о том, как они откроют дверь, которую не смогла открыть сотня ходячих, когда предмет её мыслей распахивается с угрожающим рычанием. Она отпрыгивает в сторону, а перед ней моментально встаёт Дэвид для защиты. Мало ли что могло появиться из-за двери.        — Скорее, Дэйв, — слышит брюнетка угрюмый голос Робина Локсли. Мужчина даже не смотрит на товарища, когда обращается к нему, натягивая тетиву и целясь сразу в двоих кусачих: один идёт за другим, чуть отставая, но соприкасаясь лбом с его плечом. Рассчитывая всё до мелочей, Робин отправляет стрелу в полёт, и женщина с открытым ртом наблюдает, как стрела пронзает руку одного мертвеца и, раздробив её, оказывается в мозгу другого. Оба падают на землю с гулким воем.        Дэвид тоже это видит, но не выглядит удивлëнным, словно он ежедневно наблюдает за Робином в тех же условиях. Он оглядывается и проверяет Реджину, а также её безопасность, прежде, чем ступить на территорию злосчастного супермаркета.        В этот момент её лица касается разъярённый взгляд Локсли.        — А ты что здесь делаешь? — цедит он сквозь зубы, преграждая ей проход. От него пахнет кровью и потом, но ещё — безопасностью, несмотря на грозный вид.        — У меня бальзам закончился, — пожимает плечами Реджина и ловко пролезает между ним и стеной, не задевая ни то, ни другое.        Она слышит чертыхание лидера их общины за своей спиной и сжимает руки в кулаках так, что ногти царапают нежную кожу. Она понимает, почему он ненавидит её, но первые его слова ей за последний месяц звучали так едко и яростно, что обида не может не преобладать в её сердце.