Глава 9. Объяснение с Уёном

      Он не появлялся три дня. Не писал, не звонил, не приходил на работу — взял больничный, хотя Мун Бёль шепнула, что видела его на мотоцикле за городом. Солар не искала встречи. Она знала: Уён должен прийти сам.       Он пришёл в пятницу вечером. Без звонка — просто открыл дверь своим ключом (она так и не попросила его вернуть). Стоял в коридоре, в чёрной футболке и потёртых джинсах, без куртки. В ухе — серебряное кольцо, волосы растрёпаны.       — Можно? — спросил он.       — Ты уже внутри, — ответила Солар.       Он прошёл на кухню, сел за стол, положил перед собой маленький бархатный мешочек.       — Это тебе, — сказал он. — Не подарок. Просто… на память.       Она развязала шнурок, высыпала на ладонь. Кулон — серебряный мотоцикл, крошечный, изящный, с вращающимися колёсами.       — Уён…       — Не надо, — он поднял руку. — Я не хочу слушать «прости» и «ты заслуживаешь лучше». Я хочу… просто побыть с тобой. В последний раз.       Она надела кулон. Металл приятно холодил кожу.       — О чём ты хочешь говорить?       — Ни о чём, — он встал, подошёл к ней, протянул руку. — Потанцуй со мной.       — Здесь? Без музыки?       — Ты слышишь тишину.       Она положила ладонь на его плечо, другую — в его руку. Он обнял её за талию, и они начали медленно кружиться по кухне. Без музыки, без слов. Только шарканье ног по линолеуму, их дыхание, стук сердца.       Уён вёл мягко, почти невесомо. Его пальцы скользнули по её спине, задержались на пояснице.       — Я любил тебя, — сказал он тихо. — Люблю до сих пор. Но я не умею быть вторым. И даже не третьим. Я вообще не умею делиться.       — Знаю, — ответила она, уткнувшись носом в его ключицу. — Ты поэтому не мог бы быть со мной. Даже если бы я выбрала тебя, ты бы ревновал к прошлому. К нему. К каждому, кто на меня посмотрит.       Он не ответил. Только прижал её крепче.       Танец длился минуту, пять, десять. Потом Уён остановился, поднял её лицо за подбородок.       — Будь счастлива, — сказал он. — По-настоящему. Не как с нами — напоказ. А так, чтобы внутри всё горело.       Он поцеловал её в лоб — долго, сухо, как целуют икону. Потом разжал объятия, развернулся и пошёл к двери.       — Уён, — окликнула она. — Твой ключ.       Он обернулся. Посмотрел на ключ, который она держала на вытянутой руке.       — Оставь себе. На случай, если однажды захочешь сбежать.       И вышел. Дверь закрылась тихо — без хлопка, без щелчка замка. Просто перестала быть открытой.       Солар стояла посреди кухни, сжимая в пальцах холодный металл. Потом подошла к окну. Внизу, у подъезда, Уён сел на мотоцикл, завёл двигатель и уехал в ночь, не поднимая головы.       Она смотрела вслед, пока красный огонёк не растаял за поворотом. Потом сняла кулон, положила на стол рядом с ключом.       И заплакала — первый раз за всю эту историю.