Глава 10. Признание Сонхвы

      Прошёл месяц. Уён уволился — написал заявление по собственному, собрал вещи и уехал в другой город. Говорили, что открыл мотосервис и почти не появляется в соцсетях. Солар не писала ему. Она знала, что это будет жестоко.       Сан остался. Они не скрывались — приходили на работу вместе, обедали, уходили после всех. Мун Бёль крутила пальцем у виска, но желала счастья. Остальные коллеги привыкли. Сонхва молчал, хотя взгляд его стал тяжелее.       Корпоратив в честь завершения квартала устроили в том же лофте, что и полгода назад. Те же коктейли, та же музыка, но другие лица. Уёна не было. Сан держал Солар за руку, и она чувствовала себя почти спокойно.       Почти.       Ближе к полуночи Сонхва подошёл к их столику. Он был пьян — не в стельку, но заметно. Галстук съехал набок, воротник расстёгнут.       — Можно тебя на минуту? — спросил он, глядя на Солар.       Сан напрягся, но она сжала его пальцы.       — Всё в порядке. Я скоро.       Они вышли на балкон — узкий, заставленный цветами. Сонхва опёрся о перила, посмотрел на ночной город.       — Ты красивая, — сказал он. — Знаешь? Я всегда это знал. С первого дня. Ты поправила очки, и я… я потерял дар речи.       — Сонхва, вы пьяны, — мягко сказала Солар.       — Да, — он повернулся к ней. — Но я трезв ровно настолько, чтобы сказать правду. Я мечтал расстёгивать твою блузку не ради выговора. Глупо, да?       Она молчала. Ей было жаль его — этого строгого, всегда собранного мужчину, который сейчас стоял перед ней с мокрыми глазами.       — Ты выбрала Сана, — продолжил он. — И это правильно. Он… он умеет любить. А я умею только работать. И бояться.       — Вы не боитесь.       — Боюсь, — он усмехнулся. — Боюсь, что завтра утром вы меня возненавидите. Или того хуже — пожалеете.       Он взял её за руку, поцеловал пальцы — один, второй, третий.       — Счастливой жизни, Солар. Ты заслуживаешь.       Он развернулся и ушёл с балкона, покачиваясь. Солар стояла, сжимая перила, и смотрела ему вслед.

***

      На следующий день Сонхва вызвал её в кабинет. Трезвый, в свежей рубашке, с идеально завязанным галстуком.       — Вчера я вёл себя неподобающе, — сказал он официально. — Приношу извинения. Это больше не повторится.       — Я понимаю, — ответила она.       — Но, — он помолчал, — то, что я сказал — правда. Я не буду ничего требовать. И не буду стоять у вас на пути. Просто… знайте.       Он протянул ей конверт.       — Это рекомендательное письмо для Сана. Он хороший специалист, и я написал, куда следует.       Она взяла конверт, не открывая.       — Спасибо.       — Можете идти.       Она вышла, закрыла дверь. Сонхва отвернулся к окну, и она не видела, как он сжал край стола так, что побелели костяшки.       Через две недели он уехал в командировку в Сеул. Говорили, что остался там. Солар не проверяла.       У неё была новая жизнь — с Саном, без правил, без свидетелей. И она хотела верить, что это навсегда.