Глава 12. Танго на троих

      Прошло полгода. Они обжились в новой квартире, повесили зеркало в прихожей (Сан настоял), купили ковёр в гостиную (Солар выбрала). Уён не появлялся. Только иногда — раз в месяц — приходило сообщение в общий чат: фотография заката на трассе или короткое «всё нормально». Никто не отвечал. Но и не удалял чат.       В субботу утром раздался звонок в дверь. Солар открыла — на пороге стоял Уён. В чёрной футболке, потёртых джинсах, с серебряным кольцом в ухе. За спиной — белый мотоциклетный шлем, такой же, как у него, только новый.       — Привет, — сказал он.       — Привет, — ответила она, чувствуя, как сердце ухнуло вниз.       Из душа вышел Сан, на ходу вытирая волосы полотенцем. Увидел Уёна, замер на секунду, потом кивнул.       — Заходи.       Они пили кофе на кухне. Говорили о пустяках — о погоде, о работе, о том, что Уён открыл мотосервис и теперь ремонтирует «Ямахи» и «Харлеи». Солар смотрела на его руки — потемневшие, с мелкими царапинами от железа — и думала: «Он стал другим. Спокойнее».       — Я уезжаю, — сказал Уён, допив кофе. — Надолго. В Европу, через всю Россию, потом в Азию. На мотоцикле.       — Один? — спросил Сан.       — Один, — кивнул Уён. — Так надо.       Он встал и поставил шлем на стол.       — Это тебе, — сказал он Солар. — На случай, если однажды захочешь вспомнить, как это — летать.       Она провела пальцами по гладкому пластику.       — Я не умею водить мотоцикл.       — Сан научит, — Уён усмехнулся. — Я в нём уверен.       Они вышли на лестничную клетку. Уён обнял Сана — по-мужски, хлопнув по спине.       — Береги её, — сказал он тихо.       — Всегда, — ответил Сан.       Потом Уён повернулся к Солар. Не поцеловал, не обнял. Просто взял её за руку, сжал и отпустил.       — Счастливо, — сказал он.       — И ты. Будь счастлив, - прошептала она еле слышно.       Он спустился по лестнице, не оглядываясь. Через минуту за окном взревел двигатель, и его шлем мелькнул в потоке машин.       Солар стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу.       — Ты в порядке? — спросил Сан, подходя сзади.       — Да, — ответила она. — Просто… грустно.       — Я знаю. Но он справится.       Она повернулась, обняла его, уткнулась носом в его шею — пахло полынью и домом.       — Я люблю тебя, — сказала она.       — Я знаю, — ответил он, целуя её в макушку.       Белый шлем остался на полке — рядом с кулоном-мотоциклом и старым письмом. Память о том, кто научил её не бояться скорости. И о том, кто дал ей тишину.