Пролог

«Ты вчера в коридоре забыл ключи,

Это были ключи от выпада»

— Alysia Lis

      Люди вокруг шли, не глядя друг на друга. Большая толпа, где каждый старается дойти до своего вагона, тащя за собой багаж. Голос из динамиков вещал об очередном прибывающем поезде, но звуки соло электрогитары, звучащие в наушниках, заглушали всё вокруг.       Он уже был почти у своего вагона, когда почувствовал что-то неладное. Какое-то внутреннее ощущение, что вот-вот должно произойти нечто плохое, а мелькнувший в поле зрения тёмный силуэт, не имеющий ни чёткой формы, ни имени, ни лица, лишь подтвердил опасения. Он тут же стал оглядываться по сторонам и среди толпы бездумно спешащих людей, увидел того, кого видеть не желал. Лицо того человека, которого боялся увидеть последрние две недели, скрываясь среди домов и улиц с одним лишь рюкзаком за плечом.       Человек, тем временем, поняв, что его приметили, ускорил шаг, почти расталкивая идущих впереди людей.       Парень натянул капюшон пониже и слегка пригнул голову, чтобы почувствовать хоть капельку безопасности. В голове уже сложился чёткий план действий, который подсказал тихий, ненавязчивый голос, всё время звучащий в мозгу. Парень старался не оборачиваться, а преследователь тем временем подбирался всё ближе и ближе. Позади раздавались возмущённые возгласы людей. Встреча, казалось, была неизбежна.       Мужчина, торопясь и не взирая на протесты толпы, уже настиг свою жертву. Он резко схватил парня за плечо и развернул на месте. Капюшон чуть сдвинулся в сторону, и на преследователя в растерянности посмотрели два карих миндалевидных глаза.       — Блядь! Да твою ж мать! — выругался мужчина и разжал хватку.       Парень несколько раз моргнул, нахмурился, а затем, покрутив пальцем у виска, направился дальше. Мужчина же озирался по сторонам, пытаясь найти свою цель, но в этой толпе на перроне, не смог увидеть никого. Он в гневе стиснул зубы и достал из кармана телефон. Два быстрых движения пальцем, а затем — короткий гудок, быстро сменившийся низким, глубоким голосом.       — Нашёл?       — Нет. Он уже не на перроне. Быстро ищите в здании и рядом с ним! — командным, но с ощутимым беспокойством, голосом отдал приказ мужчина.       — Понял. Работаем.

***

      Юра согнулся пополам, упираясь руками в полусогнутые ноги. Воздуха в лёгких не хватало, каждый вдох сопровождался хрипом. Парень тяжело осел на влажный после дождя асфальт, и прислонился спиной к кирпичной холодной стене позади себя.       В этот раз ему удалось сбежать, но вряд ли при следующей встрече ему повезёт. Нужно убираться прочь из этого города. Нужно в безопасное место, под защиту. Юра не доживёт до зимы, если продолжит эту борьбу один. Нужно следовать плану, чтобы выжить, а он уже нарушил с десяток пунктов, пытаясь играть против правил с каждым, кто представляет опасность.       Ему нужно бежать. Бежать подальше от всего этого.       — Блять, да во что же я снова влез… — простонал он, закрывая глаза и проклиная тот день, когда согласился на это грандиозное самоубийство. — Пиздец…

Три месяца спустя

      Саша, тридцатисемилетний следователь, известный в городе за раскрытие самых громких дел последних десяти лет, запрокинул голову и залпом опустошил последнюю четверть бутылки. Рот от этого словно обожгло пламенем, но вкус на языке был непередаваемо сказочным, оставляя пряное послевкусие с нотками самоуничтожения. Лекарство. Единственное во всём этом чёртовом мире лекарство от всепоглощающей боли. Однако же, как ни хотелось бы признавать, далеко не спасение и не решение.       Мужчина бросил пустую бутылку на пол, и та с шумом закатилась под кровать, но, зацепившись краешком за ножку, остановилась, неуверенно покачиваясь из стороны в сторону, будто могла выбрать дальнейшее направление движения.       Как же так получилось? Почему?       Мысли в голове путались. Ответы на вопросы не появлялись, да и вряд ли когда-либо появятся. Всё уже было решено, всё уже было разрушено, а заново отстроить не получится, как ни старайся. Время не отмотаешь назад, да и не изменишь прошлого. Все ошибки дали о себе знать, унеся множество жизней, намертво скрепившись с чужими судьбами и принеся тем самым разрушительной силы хаос.       Бэдди, шкрябая когтями по полу, осторожно подошёл к своему новому хозяину и грустными глазами посмотрел на него. Послышался тихий скулёж сквозь неплотно сомкнутую пасть.       — Я тебя не покормил, да? — спросил Саша чуть заплетающимся языком, выдыхая с этими словами запах спирта. — Извини, приятель, как-то совсем замотался.       Он с трудом поднялся на ноги и, едва способный держаться на них, дошёл до кухни, где в стоявшую на полу миску положил немного каши и сырой говядины, что последний час стояли на плите в кастрюле, остывая в холодной квартире. Саша постучал по металлической чашке, давая сигнал Бэдди, что уже можно идти кушать, но, когда тот пришёл, он даже не подошёл к своему ужину, лишь сел, преданно и всё так же грустно глядя на хозяина.       Мужчина тяжело опустился на стул и протянул руку, чтобы погладить Бэдди по голове, а тот даже не пошевелился.       — Малыш, ну, чего ты? — нежно спросил Саша. — Покушай, я же положил тебе вкусный ужин. Возьми.       Пёс лишь снова заскулил, после чего осторожно лизнул гладящую его руку.       — За меня переживаешь, да? — он натянуто улыбнулся. — Это же не так уж и важно.       Бэдди в ответ снова проскулил и облизнул руку хозяина.       Саша продолжал гладить его, периодически почёсывать то за одним ухом, то за другим, а преданная овчарка проявляла всевозможные внимание и заботу, так и не приближаясь к своей любимой еде, хотя и не ела с самого утра.       — Вот бы Юра был столь же умён, как ты, — тихо выдохнул Саша и встал, чтобы достать из верхнего кухонного шкафа ещё одну бутылку Jack Daniel’s, украденную из бара без оплаты. — Но, к сожалению, мне не очень повезло с ним.       Он вновь вернулся на своё место и, стоило ему поднести бутылку виски к губам, как Бэдди тут же заскулил ещё пронзительнее, чем раньше, и стал облизывать руку, привлекая внимание хозяина. Саша краем глаза взглянул на овчарку, а затем попытался продолжить, в ответ на что Бэдди протестующе гавкнул.       Пёс не хотел, чтобы его хозяин продолжал пить. Это продолжается слишком долго даже по мнению всего-то домашнего животного. А в глазах людей Александр Коротких пал и подавно.       — Мне нужно лечиться, Бэдди, — вздохнул Саша и посмотрел на собаку. — Дай мне это сделать.       Бэдди снова выразил свой протест.       — Не каждый день ведь осознаёшь, что всего лишился, — Саша поставил открытую бутылку на стол. — Мне нужно выпить, пойми.       Но овчарка не хотела этого понимать, наоборот, всей своей сущностью отвергала подобный метод лечения.       Что ж, похоже, в чём-то Бэдди был прав.       Похоже, Саше нужно было иначе лечить свою душу…       И быть трезвым, чтобы как можно быстрее осознать: его сын вот-вот сядет в тюрьму.