VII

      Вопреки ожиданиям, ему не пришлось прилагать титанические усилия, чтобы вынести довольно предсказуемую назидательную речь Дамблдора. Слушать его было скучно и немного тоскливо. Вся жизнь Драко Малфоя служила убедительным опровержением идеи о том, что все на свете можно побороть с помощью любви. Уйдя в свои мысли, Драко не без горечи воображал, каким окажется выражение лица директора, если староста школы сообщит, что должен убить его до конца учебного года.       Но он, разумеется, сохранял молчание, выдерживал нейтральную, может, несколько снисходительную позу. Ему нужно лишь немного потерпеть, а потом – покой слизеринской спальни, душ, сон.       Грейнджер, например, с той же задачей справлялась куда как хуже. Драко казалось, что он на физическом уровне ощущает ее взгляд, обращенный к его равнодушному профилю. Похоже, она всерьез разозлилась и совершенно этого не скрывала. Наверное, не ему было судить об этом, но Гермионе, по его мнению, типичные для гриффиндорцев экспрессивность и бесшабашность были свойственны лишь в малой степени. Он, конечно, совершенно этим не гордился (вообще ничем, что могло бы связывать его с этой грязнокровной выскочкой), но не мог не отметить, что подобные яркие реакции у Грейнджер вызывал именно он. Это осознание дарило ему толику злорадного удовольствия.       Глупо, но даже жаль, что это ощущение длилось недолго.       «Мелко, - осадил Малфой самого себя. – Это всего лишь глумление над слабым в те пятнадцать минут, когда никто не довлеет и не глумится над тобой. Быть может, прямо сейчас Сивый точно так же наслаждается слабостью Нарциссы».       Выражение лица Драко ожесточилось. То ли директор это заметил, то ли его речь в самом деле подошла к концу, но в следующий момент он велел слизеринцу отправиться в свою спальню, попросив Снегга проводить подопечного.        Выходя из кабинета директора, Малфой старался держаться как можно более уверенно. Не потому, что Дамблдор мог бы в чем-то его заподозрить. На самом деле, он опасался того, как поведет себя его крестный – Северус – когда они окажутся наедине в пустующих коридорах замка, погружающегося в сон.       За все время, что прошло с визита его матери к Снеггу, они ни разу не говорили об условиях данного им непреложного обета. И у Малфоя, хотя и тяготившегося ожиданием неизбежного, не было ни малейшего желания заводить этот разговор. Наставительных речей он сегодня выслушал предостаточно.       Снегг молчал.       Студент и его декан продвигались по коридорам школы бесшумно, разве что мантия последнего издавала едва уловимый шелест.       Драко напрягался все сильнее. Смиренное бездействие никогда не было стратегией Снегга. Если он не говорит со своим крестником, не пытается выяснить, каким образом тот планирует исполнить поручение Темного лорда, то, быть может, он все уже решил за него.       Почему-то Малфой был уверен, что это решение, если только оно действительно принято, ему не понравится.       Свернув в подземелья, где практически не было портретов, а призраки как можно скорее проскальзывали сквозь ниши и закутки, чтобы не навлечь на себя гнев Кровавого барона, любившего драматично стенать в глубине развернувшихся под замком переходов, Драко все же неохотно заговорил:       - По поводу того дела…       - Не будьте глупцом. – Тут же перебил его Северус.       Драко уязвленно скривился: - Я лишь хотел обозначить, что это только мое дело.       Чиркнув подошвой туфель, он остановился у прохода в гостиную Слизерина и упрямо уставился на декана. Черные глаза Снегга были столь темны, что казалось, будто они поглощали и без того довольно скудное освещение подземелья.       Упорство Малфоя, очевидно, не рождало в Снегге никакого уважения.       - Перечень ваших действительных дел, - произнес он с расстановкой, будто объяснял неразумному дитяти нечто очевидное, - будет выдан вам завтра вместе с персональным расписанием занятий, мистер Малфой.       Слизеринец воздержался от ответа. Он понимал, что не сможет выиграть в споре, в котором Северус даже не участвует. Наградив крестного злобным взглядом, он произнес пароль и скрылся в гостиной. Вокруг было сумрачно и пусто. Уставшие от длительной поездки студенты давно разошлись по своим комнатам.       Драко привычно свернул в галерею, ведущую к спальням юношей. Слева и справа от него мерцали укрепленные чарами слюдяные витражи, сквозь которые смутно виднелось колыхание водорослей Черного озера. Издалека послышался приглушенный голос Забини.       Кажется, он увлеченно рассказывал о чем-то Нотту. Малфой ускорил шаг, повернул направо и толкнул спрятанную в нише дверь.       Сидя в изножье своей кровати, Блейз размахивал руками и чуть ли не вопил:       - … и он пикировал на крылатом коне прямо посреди маминого сада!       Сидящий на подоконнике Теодор, ухмыльнувшись, кивнул Малфою: - Ни дня без выпендрежа?       Драко недовольно нахмурился: - В тот момент мне совершенно точно было не до того, насколько эффектно я выгляжу.       - Но это было эффектно! – Тут же заявил Блейз. – Клянусь Мерлином, Пэнси бы позволила обрить себя наголо, лишь бы ты сошел с крылатого коня, держа ее на руках.       Нотт закатил глаза: - У тебя любая история сводится к тому, какое впечатление она может произвести на девушку.       Забини довольно ухмыльнулся.       - В пекло и Пэнси, и крылатых коней, - бросил Нотт, наблюдая, как Драко аккуратно снимает с себя мантию и, сложив вдвое, размещает ее на спинке кровати. – Хочешь переночевать у нас?       - Нет. – Ответил Малфой. Присев рядом с Забини, он устало склонился, упершись локтями в колени. Повернувшись к Блейзу, юноша, слегка прищурившись, спросил: - Чего хотел Слизнорт?       Тихо вздохнув, Тео отвернулся и стал с преувеличенным интересом разглядывать резные дверцы платяного шкафа.       - Как я понял, - неохотно отозвался Блейз, - он организует что-то вроде закрытого клуба: наследники богатых или именитых семей, одаренные волшебники.       Немного забывшись, он воодушевленно прибавил: - Там была крошка-Уизли.       Тео предостерегающе глянул на друга. Малфой, не сводя глаз с Забини, удерживал на лице маску, выражающую нечто среднее между недоумением и сочувствием.       - Ужасно скучно, если честно. – Спохватился Блейз. – Ты ничего особенного не пропустил. Малфой невесело рассмеялся.       Ему было плевать на то, что его не пригласили на званый ужин с отпрысками великих семей. Преувеличенное внимание к его персоне сейчас совершенно ни к чему. Жаль только, что ему вряд ли удастся пообщаться со Слизнортом наедине. По тому, что на ужин не пригласили ни Малфоя, ни Нотта, было ясно, что новый профессор зельеварения по природе своей был трусоват и не хотел ввязываться в неприятности. А жаль. Он мог бы быть полезен.       По привычке, сформированной годами выстраивания взаимоотношений с отцом, Малфой поспешил обесценить то, чего никакими усилиями не мог заполучить:       - Клуб слизней. – Произнес он, слегка сморщив нос.       Распрямившись, Драко завел руки за спину и как следует потянулся. Он выглядел усталым, но, в целом, довольным жизнью и самодостаточным.       Тео этот жест не обманул.       - Не считаешь, что Поттер сегодня услышал больше, чем следовало? – Спросил он, озабоченно глядя на друга.       Малфой недовольно отмахнулся: - Возможность дать ему по морде стоила того. В сущности, он услышал лишь то, до чего мог дойти усилиями собственного умишка.       «Едва ли они взялись следить за мной на пустом месте», - мысленно заключил он.       По виду Тео было ясно, что такой ответ не вполне его удовлетворил, но лезть другу под кожу он не намерен.       - Подробностями поручения ты с нами, конечно, не поделишься…? – Реплика Забини прозвучала скорее утвердительно.       «Далось им всем это поручение».       - Ты знаешь, я не могу.       - Конечно, это ведь не героическое спасение пожилой эльфийки…       Драко натянуто улыбнулся. Ему не хотелось вспоминать о том дне.       - Не начинай, - попросил он.       - Но это было реально эпично!       - И очень глупо. – Не преминул отметить Тео. – Надо было просто…       - Я не мог просто убить ее. – Нетерпеливо возразил Малфой. Он начинал злиться.       Нотт, плотно сжав губы, продолжал смотреть на друга. Ему не нужно было раскрывать рот, чтобы Драко понял, какого рода реплики сейчас теснятся за границей сомкнутых челюстей.       Блейз предпринял неуклюжую попытку разрядить обстановку: - Ты все сделал правильно. – Ободряюще произнес он, потянувшись к Малфою и похлопав его по плечу.       - Считаешь меня слабаком? – Спросил Драко, глядя Нотту в глаза и не обращая внимания на детские ухищрения Забини.       Тео выдержал короткую паузу, прежде чем ответить:       - Считаю, что тебе понадобится помощь друзей. И мне не нужно знать подробности, чтобы оставаться другом и помогать.       Забини с готовностью кивнул, горячо поддерживая сказанное.       Драко поглядел на друзей с плохо сдерживаемой благодарностью. Заметив это, Тео фыркнул:       - Если не возражаешь, мы не будем любовно глядеть друг на друга или примирительно целоваться.       - Зря! – Вклинился Блейз, - Все знают, я классно цел…       - Зачем директору было видеться с тобой на ночь глядя? – Спросил Нотт, соскользнув с подоконника. Приблизившись к Забини, он попытался отвесить тому затрещину, но Блейз ловко от нее увернулся.       - Чтобы прочесть свои бесценные наставления старостам школы.       Малфой заметно помрачнел.       - И твоим напарником будет…?       - Грязнокровка. – Процедил Драко.       - А конкретнее…?       «Да он издевается?»       - Тео, ты точно его друг? – Смешливо фыркнул Забини. – Всем известно, что главная грязнокровка в его жизни – мисс Гр…       - Договоришь это предложение, и я отправлю Темному лорду твое тело вместо Тинки.       Тео приподнял брови (он не любил пустых угроз), затем переспросил:       - И все же… Это действительно Грейнджер?       - Угу.       - Расстроен?        Малфой на мгновение замер, не без удивления отметив, что никаких негативных чувств возможное сотрудничество с Грейнджер в нем, на самом деле, не вызывало. Вообще никаких чувств.       - Плевать. – Отозвался Драко. – Пусть копошится в отчетах в свое удовольствие. Мне до нее не будет никакого дела.       Юноша скользнул взглядом по настенным часам.       - Засиделись. – Констатировал Тео. – Надо поспать, набраться сил.       - Точно! – Забини подмигнул Малфою. – Твоя гриффиндорская напарница наверняка любит энергичных парней: Поттер, Крам…       Блейз заткнулся, только когда в его голову прилетела запущенная Ноттом подушка. Забини картинно повалился на постель, прикрыв глаза тыльной стороной ладони.       - Иди спать. Я придушу его сам, чтоб не мучился. – Заверил Малфоя Нотт.       Покидая спальню друзей, Драко слышал, как Блейз, задыхаясь от смеха, простонал:       - Тео… Тео… теперь Грейнджер – его правая рука!

***

      Той ночью Гермиона спала мало и плохо. Новая кровать с жестковатым матрасом, незнакомая, кажущаяся неуютной и необжитой комната, поздний отход ко сну, сопровождаемый чувством непреодолимой обреченности… ах да, еще и Живоглот решил, что было бы неплохо поживиться каким-никаким пропитанием в шестом часу утра.       Поворчав немного, Грейнджер откинула одеяло, спустила ноги вниз, нащупывая тапочки. Пальцы коснулись деревянных половиц и тут же зябко поджались.       - Годрик… - выдохнула девушка, поежившись.       Усилием воли она согнала себя с кровати, быстро, почти не размыкая глаз, прошлепала к кошачьей миске, стащила с полки, располагающейся над ней, пачку заготовленного с вечера корма, наспех наполнила миску и поспешила заползти обратно в постель.       Простыни, успевшие остыть, встретили ее без особого радушия. И подушка показалась каменной, неудобной. Оторвав от нее голову, девушка дважды ударила в перьевые бока и плюхнулась обратно, раздраженно распахнув глаза.       Взгляд уперся в прикроватную тумбочку, на которой лежала волшебная палочка.       - М-м-м… - простонала Грейнджер.       «Ладно. Обойдемся без самоуничижений. Всего-то установила эмпирическим путем, что от недосыпа волшебники тупеют в той же степени, что и маглы».       Из чистого упрямства она закрыла глаза и пролежала в кровати еще с полчаса.       Живоглот с энтузиазмом хрустел гранулированным кормом.       - К черту…       Смирившись с тем, что полноценный отдых приходится откладывать на обозримое будущее, Грейнджер снова откинула одеяло, на этот раз довольно метко попала ногами в тапки и, стараясь сосредоточиться на глубоком и размеренном дыхании, отправилась в ванную комнату.       Утренние гигиенические процедуры страшно ее обременяли. Гермионе приходилось затрачивать колоссальное количество времени на то, чтобы привести в порядок свои волосы. А тут еще бледность и синяки под глазами.       «Мерлин… кого ты собираешься сразить наповал?» - подумала Грейнджер довольно едко, глядя на свое расхристанное отражение в зеркале.       Вернувшись в комнату, она с тщательностью, которая была присуща всякому ее действию, облачилась в школьную форму: белая блуза, форменный факультетский галстук, серая юбка в широкую складку, серые гольфы из тонкой шерсти, черная школьная мантия с бордовым подкладом, черные лаковые оксфорды.        Она собиралась на занятия так, как, вероятно, античные воины собирались в бой, надевая один элемент боевой амуниции за другим.       Разместив волшебную палочку в специальном отделении левого рукава, приколов к вороту мантии значок старосты и набросив ремень сумки на плечо, гриффиндорка последний раз оглянулась на свое отражение в зеркале.       Из немного потемневшего от времени трельяжа на нее вопросительно посмотрели сразу три Гермионы.       «Ужас… я и с одной-то едва справляюсь». – Подумала Грейнджер и вышла из комнаты.       В факультетской гостиной ее встретили Гарри и Рон. На груди Поттера красовался значок капитана команды по квиддичу. Ромильда Вейн и Доркас Роули глупо хихикали, оглядываясь на него через плечо.        - Похоже, они ломают голову, как бы набиться в команду. – Сообщила Гермиона вместо приветствия, кивнув в сторону девушек, которые, поймав на себе ее взгляд, тут же скрылись за завесой идеально уложенных каштановых волос.       - Встала не с той ноги? – Сочувственно поинтересовался Рон.       - Дважды.       Желая поддержать подругу, Уизли заметил: - Ты выглядишь не хуже, чем обычно.       Гарри бросил на друга недоуменный взгляд.       - То есть… я не это хотел сказать… - Бессвязно залепетал он, осознав свой прокол.       - Спасибо, Рональд. - Безапелляционно отозвалась Грейнджер. – Пойдемте уже, опоздаем на завтрак.       Идя чуть впереди, Гарри распахнул дверь-портрет, пропуская Гермиону вперед.       - Слушай, пока ты не пришла…       Никогда еще дорога до Большого зала не казалась ей столь долгой. Выслушав пламенную (а Поттер умел пламенно даже шептать) речь о том, что произошло в слизеринском купе, она обернулась на Уизли, ища его поддержки.       Рон растерянно пожал плечами, всем видом говоря: «Поверь, я пытался его разубедить».       - Послушай, - пробормотала она, мягко беря Гарри под руку, - все это звучит довольно странно, я понимаю. Но, поверь мне, он просто выделывался перед Паркинсон.       - Ты не понимаешь… - Начал было Поттер, но Гермиона поспешила его перебить. – Гарри, пожалуйста, прекрати тратить на это силы. Я совершенно точно могу ручаться, что за Малфоем в этом году присмотрят без тебя.       - Что ты имеешь в виду? – Лениво поинтересовался Рон, забросив руку на плечо Поттера.       - Ну-у-у… - протянула Грейнджер неохотно. Она успела разочароваться в своем намерении сообщить друзьям главную новость минувшего вечера. – Как вы, конечно, помните, на должность старост школы выбирают двоих…       Гарри резко остановился прямо на входе в большой зал. Гермиона почувствовала, как в пространство между лопатками врезался чей-то малолетний лоб.       - Осторожнее, - пискнул незнакомый пуффендуйский второкурсник, выныривая из-под ее локтя.       - Как Дамблдору могло прийти в голову назначить старостой школы сына Пож…       Гермиона раздраженно шикнула, затем, оглядевшись по сторонам, сказала с укором: - Гарри! Мы не будем обсуждать решения профессора Дамблдора. Он знает, что делает.       - По-моему, мы вообще говорим не о том. – Неожиданно сообщил Рон, когда все трое приблизились к гриффиндорскому столу.       Гермиона опасливо оглянулась на друга.       - Ты… как вообще? – Спросил он, усаживаясь на скамью. Присев напротив и потянув за рукав мантии Гарри, упорно высматривавшего Малфоя за слизеринским столом, Грейнджер тепло улыбнулась, ответив:       - Со мной все будет в порядке.       - Я серьезно. Если этот урод попытается тебе навредить…       - Брось. – Покачав головой, девушка принялась наполнять медное блюдо омлетом с грибами. – Ничего он мне не сделает. А вы, - она строго поглядела на обоих парней, - не вздумайте наделать глупостей. Мне хватит работы и без ваших бравых инициатив.       Словно подтверждая ее слова, мимо пронесся четверокурсник, размахивая кусачей тарелкой.       Выхватив из рукава волшебную палочку, девушка ловко приманила игрушку к себе, строго погрозив нарушителю пальцем.       - Отлично, - искренне обрадовался Рон, перехватив тарелку. - Я всегда о такой мечтал!       Гермиона собралась было ответить, что она просто счастлива, что с этого дня у Рона появится возможность начать мечтать о чем-то большем, но замерла, оглушенная нарочитым смехом Лаванды Браун.       Гарри и Гермиона удивленно уставились на девушку.       Та, ничуть не смущаясь, заискивающе улыбалась Рону.       Уизли надулся от самодовольства.       - Жалкое зрелище.       Гермиона вздрогнула. Слева от нее на скамью опустилась Джинни.       - Перестань, - шепнула Грейнджер, - он же твой брат.       - Я об этой дурочке. – Ответила рыжая, потянувшись к кувшину. – Налить тебе тыквенный сок? – Заботливо спросила она, наполнив свой кубок.       - Да, пожалуйста. – Гермиона отвернулась от Лаванды, стараясь всецело сосредоточиться на подруге. Та, в свою очередь, глядела прямо перед собой, не замечая, что напиток из кубка Грейнджер вот-вот польется через край.       - Джинни? – Позвала Гермиона, накрыв ладонь девушки своей и мягко отняв у нее кувшин. – В чем дело?       - Почему Малфой на тебя пялится?       - Что?       Грейнджер невольно проследила за взглядом Уизли. Серые глаза слизеринца запустили волну напряжения вдоль ее позвоночника. Гриффиндорка неловко поерзала.       - А это еще что? – Возмутилась Джинни, обернувшись на Гермиону. – На нем значок старосты школы?       - Та-да-а-ам… - невесело протянула Грейнджер, уткнувшись в тарелку.       - Все еще смотрит. – Доложила Джинни через минуту.       - Уймись. – Попросила Грейнджер. Тем не менее, сама она вновь подняла глаза и, слегка подавшись вперед, так, чтобы волосы скрыли ее лицо от сидевших по бокам друзей, поймав взгляд Малфоя, скорчила вопросительную мину.       Брезгливо поморщившись, слизеринец отвернулся.       Не испытывая особенного удовлетворения от факта более или менее успешной защиты личных границ, Гермиона вернулась к омлету.

***

          Профессор Снегг, приблизившись к слизеринскому столу, собрал вокруг себя группу студентов-семикурсников. В его руках было двадцать три свитка с утвержденным персональным расписанием каждого. Прежде чем вручить пергамент студенту, Снегг еще раз убеждался, что тот набрал необходимое количество баллов на СОВ, чтобы продолжить углубленное изучение выбранных дисциплин.       - Мистер Малфой… - Проговорил он, не взглянув на отметки Драко. Принимая свиток, юноша горделиво ухмыльнулся. С его результатами можно было продолжать обучение по любому из представленных предметов.       Забини тут же выхватил пергамент из его рук, развернул и негромко прочел: - Трансфигурация, чары, защита от темных искусств, зельеварение, нумерология, древние руны. Что это…? – Несколько растерянно поинтересовался он, - Набор юного алхимика?       - А что у тебя? – Отозвался Драко, не реагируя на выпад друга и забирая у него свой свиток.       - То, что выбрала мать. – Угрюмо сообщил Блейз.       - Поделом. – Улыбнулся Тео, глядя через плечо Забини на коряво выведенное «История магии».       Разобравшись с расписанием, Снегг снова обратился к Драко:       - Мистер Малфой, будьте так любезны, разъясните, где ваше заявление на вступление в команду Слизерина по квиддичу?       Драко хотел было сказать, что не успел его составить, но Снегг, не дав ему ответить, продолжил: - Кроме того, извольте объяснить, по какой причине Вы и мисс Грейнджер не удосужились встретиться утром, до завтрака, чтобы составить и подать деканам на согласование график проведения старостатов?       У Малфоя отвисла челюсть. С трудом сдерживая раздражение (ничто не бесило его так же сильно, как отсутствие дисциплины и засилье абсурда), он ответил:       - На часах только восемь утра, профессор.       - Из большого уважения к вашей матери, - Драко невольно отметил, что тот не сказал «к семье», -  я подожду до девяти.       - Но…       - Спешите сообщить мне, что управитесь быстрее?       - Нет, сэр.       - До девяти.       Резко отвернувшись, Снегг прошагал к преподавательскому столу, принял из рук директора небольшой деревянный футляр и покинул Большой зал.       - Какая муха его укусила? – Обалдело протянула Пэнси.       Сидящие слева от нее Крэбб и Гойл выглядели пришибленными, будто составлять чертов график в течение часа будут они.       Составлять с Грейнджер.       Драко закрыл лицо ладонями, с силой надавил на глаза. Перед внутренним взором тут же нервически заплясали всполохи серебристого и голубого света.       Принятое Северусом решение начало довольно отчетливо вырисовываться перед Малфоем. Очевидно, крестный хочет его занять: академическая нагрузка, тренировки, обязанности старосты, персональные поручения. Неподчинение повлечет наказание. Иными словами, все что угодно, только не продвижение в деле Темного лорда.       - Прошло семь минут. – На всякий случай негромко сообщил Тео.       Отняв руки от лица, поморгав немного, Малфой поднялся на ноги. От резкого движения слизеринца на столе недовольно зазвенели, сталкиваясь друг с другом, кубки.       - Без глупостей. – Шепнул Нотт.       - Только потому, что ты просишь.       Чем ближе Драко подходил к гриффиндорскому столу, тем недружелюбнее смотрели на него «львы». В иных обстоятельствах это могло бы его позабавить. Особенно нелепо выглядели нахохлившиеся на своих местах первокурсники.       - Надо поговорить. – Прошипел Малфой, поравнявшись со спиной Грейнджер.       В глубине души Драко надеялся, что она его не услышит. Тогда он, ничего не объясняя, уйдет, а Снеггу скажет, что это Грейнджер отказалась с ним сотрудничать… Такая инфантильная фантазия.       - Что, сейчас? – Обескураженно спросила девушка, оглянувшись на него.       - Похоже, что я пытаюсь условиться о времени? – Огрызнулся Малфой.       - Похоже, - вклинился Уизли, - что ты сейчас огр…       - Хорошо, только быстро. – Поспешила ответить Гермиона, поднимаясь из-за стола. Было видно, что она всерьез опасается возможного конфликта между ним и Уизли. Драко едва заметно хмыкнул. Он уже разбил одну гриффиндорскую морду. Повторить будет нетрудно. – У меня через тридцать минут занятие по изучению древних рун.       «Мерлин…» - мысленно простонал слизеринец, но ответил только: - Да, у меня тоже.       Грейнджер, немного порозовев, вытянула из-под скамьи набитую учебниками сумку, коротко попрощалась с друзьями и торопливо зашагала вслед за Малфоем.       Драко молчал. Вообще-то многие ученики пялились на него и вчера. Но сейчас, когда он шел через Большой зал в компании грязнокровки, некоторые студенты даже перешептывались и только что не показывали на них пальцем.       - Ты, кажется, хотел поговорить. – Раздраженно напомнила Грейнджер.       Они как-то незаметно поравнялись, зашагали в ногу и синхронно свернули к лестнице, ведущей к нужному кабинету.       - Снегг…       - Профессор Снегг. - Машинально поправила девушка. Поймав на себе уничтожающий взгляд Малфоя, она слегка сжалась.       - Профессор Снегг, - рявкнул Драко, - и профессор Макгонагалл требуют, чтобы до девяти часов был составлен и отдан на утверждение план проведения старостатов.       - На год? – Изумилась Гермиона.       - Вероятно, на ближайшее время.       - М-м-м… - протянула она растерянно, озираясь по сторонам. – Нам бы не помешало…       Малфой замер посреди лестницы, схватив Гермиону за хрупкое предплечье. Угрожающе склонившись над девушкой, он заявил:       - Никаких «мы», или «нам», поганая гр…       - Произнесешь это гадкое слово, - неожиданно смело перебила она, также подавшись вперед, - и будешь составлять свой идиотский план самостоятельно.       Малфой всерьез опешил, но виду не подал.       - Позвольте, молодые люди! – В паре футов от них раздался певучий возглас профессора Флитвика.       Рука Драко безвольно опустилась вниз. Старосты поспешно отшагнули друг от друга, опустив головы, будто их застукали за чем-то предосудительным. Опомнившись и потерев ноющее предплечье, Гермиона отвернулась и зашагала к кабинету. Малфою пришлось последовать за ней. Он старался думать о чем угодно, только не о том, какой тонкой была рука Грейнджер и как легко, наверное, было ее сломать. Это предположение причинило ему труднообъяснимый дискомфорт.       Напротив тяжелой дубовой двери кабинета профессора Бабблинг располагался широкий оконный проем. Шагнув к нему, Гермиона поставила сумку на подоконник, извлекла пергамент, перо и чернила, затем старательно вывела заголовок и требовательно поглядела на приблизившегося Малфоя.       - Идеи?       - Квиддич. – Буркнул тот.       - Ну конечно, - закатила глаза гриффиндорка. Немного отступив от заголовка, она пометила предложение слизеринца под цифрой два.       Сведя возможные совещания к минимуму, они составили приблизительное расписание с указанием повестки, даты и времени пяти следующих собраний старост.       Коротко взмахнув палочкой, Драко оформил записи Грейнджер в виде аккуратной таблицы.       Гермиона одобрительно хмыкхнула, но тут же закашлялась.       - Все? – Произнесла она затем, не скрывая надежду поскорее от него отделаться.       Малфой хмуро смотрел поверх головы девушки на ее сумку.       - Что? Я пролила чернила…? – Недоуменно предположила она, поглядев на свои вещи.       Все было в порядке.       Решив, что она не намерена и дальше выносить экстравагантное поведение Малфоя, Гермиона хотела было пройти в кабинет. Профессор только что показался из-за двери и, лучезарно улыбаясь, стал пропускать студентов по одному, давая указания по рассадке.       - Не одолжишь перо и пергамент? – Процедил Драко сквозь зубы.       - Не одолжишь перо и пергамент, пожалуйста? – Снисходительно поправила гриффиндорка.       Драко поджал губы.       Грейнджер и не ждала, что он уступит.       Молча вынув из сумки небольшой кусок пергамента, она протянула его Драко, свободной рукой подтолкнув к нему перо и чернильницу.       Малфой торопливо вывел на пергаменте несколько предложений.       Оглядев слегка ссутулившуюся фигуру слизеринца, девушка спросила:       - Где твоя сумка?       Перо запорхало над бумагой быстрее и резче.       - Где твоя сумка? – Повторила Грейнджер. – Учебники, принадлежности?       - Забыл.       - Сходить уже не успеешь. – Констатировала она, усмиряя волну злорадства. – Можно приманить.       Малфой недовольно скривился. Гермиона, ничего не говоря, кивнула. Учитывая любопытство Пивза, идея, в самом деле, не из лучших.       За их спинами гомонили недовольные рассадкой студенты.       Грейнджер обернулась. Подавляющее большинство – когтевранцы. Четверо пуффендуйцев. И они.       Едва ли кто-то из ребят захочет выручить из затруднительного положения сына Люциуса Малфоя.       - Могу поделиться.       Малфой замер, не дописав предложение.       - Обойдусь. – Довольно грубо отказался он.       - Профессор будет в восторге.       Крутой нрав преподавателя курса по изучению древних рун был известен всем. Некоторые безответственные студенты оказывались отстранены от занятий и за меньшее.       Малфой, игнорируя ее, жестко взмахивал палочкой: подсушить чернила на пергаментах, свернуть их в свитки… поджечь их?       - Что ты наделал? – Воскликнула Гермиона с ужасом.       - Инсендио эт рекуперари. – Пренебрежительно бросил Малфой, все это время колдовавший невербально.       Девушка вспомнила: эти же чары были наложены на кубок огня, который, выбирая очередного чемпиона, восстанавливал из пепла записку с его именем.       Грейнджер почти ляпнула жадное «научи», но вовремя одернула себя.       До занятия оставалось меньше пяти минут.       Подхватив сумку и принадлежности, Гермиона шагнула к кабинету.       - Не будь ребенком. – Тихо призвала она, обернувшись к Драко. – Пойдем.       Не сразу, но за спиной Грейнджер послышались медленные шаги. Уловив их, Гермиона испытала колоссальное облегчение. Она устала бороться и спорить.       - Amor fati. – Еле слышно прошептал Драко, обращаясь к самому себе.       - Именно, мистер Малфой. – Улыбнулась профессор Бабблинг, указав на его место.       Рядом с местом Грейнджер.