Часть 4. Белая сказка (Маширао Оджиро/Тору Хагакурэ)

Метка 4. Занавесочная история

***

      Маширао Оджиро, решивший перекусить в поздний час, сперва решил, что в кухонной зоне никого нет. Но тогда откуда же шёл звук, который он услышал открывая дверь, и почему горит свет? А потом парень опустил глаза чуть пониже и увидел свободный светлый топ и серые шортики, зависшие в воздухе в другом конце помещения, а также тапочки под ними, в которых учащиеся ходили внутри общежития. — Хагакурэ! — обрадовался Маширао. — Ты чего на кухне в такой час? — Да вот, к тестам готовилась, — охотно пояснила девушка, застигнутая врасплох. — Потом осознала, что ничего не понимаю и разнервничалась, что не сдам. А когда я нервничаю, мне всё время есть хочется, — доверительно призналась Тору. — И чтобы не сгрызть учебники, пришла сюда.       Хотя Оджиро и не видел лица девушки, по интонации он догадался, что Тору улыбается. Они с Хагакурэ довольно хорошо общались, и парень научился без труда улавливать настроение подруги по одному только тону голоса. — А ты почему здесь? — в свою очередь задала вопрос Тору. — У нас с парнями была дополнительная тренировка, и я немного проголодался, — пояснил Маширао. — Хочешь сделаю бутерброды и на твою долю? — он проверил уровень воды в чайнике и щёлкнул тумблером. Прозрачный корпус электроприбора осветился изнутри, словно аквариум. — Оджиро, ты такой добрый! — обрадовалась Хагакурэ. — Не откажусь. Кстати, я тут вчера запрятала печеньки, — шёпотом, словно выдавая страшную тайну, сообщила она. — Как раз к чаю пригодятся.       Маширао тоже улыбнулся. Он был совсем не против такой компании. Ему нравился живой характер Хагакурэ и тот позитив, который она излучала. С ней было легко общаться — любые темы она воспринимала с энтузиазмом и живо интересовалась мнением собеседника. Да и сама кухонная зона располагала к тому, что здесь можно было спокойно почаёвничать. Достаточно просторная для того, чтобы в ней уместилось сразу несколько человек, кухня была выдержана в гармонии минимализма и технологичного совершенства. Как в общем-то и полагалось в элитной академии. Впрочем, помещение было не лишено уюта — оттенки были приятны глазу, мягкая подсветка располагала к тёплым разговорам, а каждая деталь кухни была продумана, функциональна и удобна.       Видимо, Хакагурэ придерживалась того же мнения. А вообще, было забавно наблюдать, как в воздухе мимо парня к одному из шкафчиков гарнитура проплывает табуретка. Сам Оджиро прошёл к холодильнику неподалёку и, открыв дверцу, принялся изучать его содержимое, прикидывая с чем бы лучше сделать бутерброды. Он мельком взглянул в сторону кухонного гарнитура. Судя по расположению одежды в воздухе, Тору уже стояла на табуретке. Дверца шкафчика распахнулась, и девушка принялась за поиски, ворча себе под нос, что кто-то уже сюда залез и всё передвинул. Увидев, как шорты и маечка поднялись чуть выше, Оджиро понял — Хагакурэ приподнялась на носочки. «Как бы не грохнулась оттуда», — пронеслась в голове у парня тревожная мысль.       Он уже хотел было сказать, чтобы Хагакурэ была осторожнее, но вдруг увидел то, чего сама девушка не замечала. А именно: большой пакет с мукой, стоявший наверху и сдвинутый к краю во время поисков, опасно накренился и вот-вот готовился упасть. — Хагакурэ, мука! — успел крикнуть Оджиро.       Девушка, быстро сообразив о чём идёт речь, попыталась удержать довольно тяжёлый пакет, но неудачно отклонилась назад и, вскрикнув, полетела с табуретки на негостеприимный и весьма жёсткий кухонный пол. Сам Оджиро, находящийся слишком далеко, девушку поймать не успевал. Но у него было неоспоримое преимущество — хвост длиною более полутора метров. Сделав резкий прыжок в сторону, Маширао выставил его вбок и обвил талию девушки, не давая той упасть. Хагакурэ-то он поймать успел, а вот пакет с мукой, увы, нет. Тот приземлился на пол с тяжёлым плотным звуком, а затем из него вырвалось белое облачко взвеси, повисшее в воздухе подобно туману.       Оджиро мельком успел подумать: «Хорошо, что здесь нет Бакуго или Тодороки. С их причудами частицы муки в воздухе вполне могли бы рвануть…»       Мир на несколько мгновений стал абсолютно белым. Оджиро, вовремя задержавший дыхание, почувствовал как на ресницы, плечи и волосы оседает сухая пыль. А вот Тору задержать дыхание, по всей видимости, не успела или не догадалась, поскольку разразилась целой серией неконтролируемых чихов. Часть муки, осевшая на девушку, от резких движений вновь взмыла в воздух. Наконец взвесь окончательно улеглась, и стало видно, что значительная территория кухни покрылась тончайшим слоем белой пудры.       Вдоволь начихавшись, Хагакурэ наконец восстановила дыхание и со вздохом произнесла: — Ну вот и поели печенек. Кажется, следующие полчаса моей жизни будут посвящены пылесосу.       И она пальцем нарисовала на покрытой кружевным налётом столешнице грустный смайлик. Оджиро окинул задумчивым взглядом последствия катастрофы и вдруг улыбнулся. — Смотри на это позитивней, — бодро сказал он. — Всё белым-бело, как будто зима наступила. И, кстати, теперь я тебя вижу.       И Оджиро не шутил: мука покрывала лицо и волосы Тору тонким полупрозрачным слоем, отчего девушка была похожа на ожившую статую, вышедшую из-под резца умелого скульптора. А может быть на снежную фигуру, какие иногда делают на зимних фестивалях. — И что же именно ты видишь? — с каким-то детским любопытством спросила Хагакурэ. — Что у тебя маленький аккуратный нос, густые пушистые ресницы, а когда ты улыбаешься, как сейчас, то на щеках образуются ямочки, — начал перечислять Оджиро, внимательно всматриваясь в лицо подруги. — Не знал, кстати, что у тебя волнистые волосы, — не удержавшись, парень дотронулся до покрытой тонким слоем муки пряди.       Хагакурэ могла лишь порадоваться, что Оджиро не видит, как у неё кровь прилила к щекам. К счастью, он мог различать лишь общие контуры, ставшие заметными из-за муки. Тору вдруг обнаружила, что её безумно смущает находиться под таким пристальным вниманием. Оказывается, она слишком привыкла быть невидимкой — уж очень долго ею была. — Л-ладно, я за пылесосом, — сказала Тору, делая шаг назад.       Её тапочек оставил след на покрытой мукой полу. — И правда как следы на снегу, — невольно засмеялась девушка, взглянув вниз. — Куда это ты в таком виде собралась? — мягко пожурил её Оджиро. — Хочешь в общежитии снегопад устроить?       Он открыл один из шкафчиков и достал оттуда стопку полотенец, затем взял одно и, подойдя к Тору, начал осторожно стряхивать с её лица, плеч и волос белую пудру. Правда, делал он это с некоторым сожалением, поскольку черты Хагакурэ становились от его действий всё менее заметными. Зимняя сказка заканчивалась, и снежная принцесса, повинуясь сюжету, вновь должна была раствориться в воздухе. — Щекотно, — засмеялась Хагакурэ, и её смех серебряным колокольчиком разлетелся по кухне. — Эх, а печенье я ведь так и не нашла. Наверно, Каминари слопал. Думаю, ты теперь точно не будешь предлагать мне попить с тобой чаю. — Нет, — улыбнулся Оджиро. — В следующий раз я сразу предложу тебе испечь вместе блинчики.

***