Часть 5. Потому что я здесь (Инко Мидория/Тошинори Яги)

Метка 5. Флафф

***

      Прошла целая неделя с переезда её сына в общежитие, а Инко Мидория никак не могла найти себе места. Конечно, она старалась не вести себя как курица-наседка и не надоедать Изуку сотней сообщений в день, чтобы удостовериться, что с ним всё в порядке. И всё же, хотя сын и писал регулярно, материнское сердце успокоить было не так-то просто. Инко помнила те дни, когда маленький Изуку играл в героя, а она исполняла роль человека, на которого напал злодей. Тогда её сынишка в супергеройской пижаме врывался в комнату и кричал, подражая Всемогущему: «Не бойтесь! Потому что я уже здесь!». Вот только это больше не игра. Теперь враги были настоящими, а её сын с каждым разом получал всё больше и больше травм. На какое-то время Инко успокоили слова Всемогущего, но сейчас она снова начала сомневаться, правильно ли поступила, что отпустила Изуку в Академию. Что она будет делать, если злодеи опять нападут, а её сын вновь получит травму и останется инвалидом? Или ещё хуже… Эту мысль женщина даже додумывать не могла, просто не хотела… Её мальчик. Её веснушчатое солнышко. Будет ли он в безопасности? Смогут ли учителя его защитить?       Чтобы немного унять мятежные мысли, Инко пришла на пляж прибрежного парка. Она и сама не понимала, как оказалась здесь в такой поздний час, но находится в тишине дома было совсем уж невыносимо. Здесь же всё казалось таким умиротворяющим. Пляж был удивительно чистым. Казавшийся белым при свете луны и редких фонарей, песок шелестел у женщины под ногами, вода же контрастировала и выглядела густой и чёрной как нефть. Небольшие волны накатывали на берег, перешёптываясь с песком, а на поверхности водной глади пролегла серебристая лунная дорожка. Повинуясь какому-то неясному порыву, женщина сбросила туфли и взяла их в руку, неторопливо ступая босыми ногами по шуршащему прохладному песку. Она всегда так делала, когда гуляла с маленьким Изуку по пляжу. Не по этому — в другой части города. А ещё они искали плоские камешки и бросали их в воду, считая, сколько раз камешек отскочит от воды. Женщина тепло улыбнулась. Изуку, помнится, уже тогда пытался придумать стратегию и сделать расчёты.       Незадолго до отъезда в общежитие, сын рассказал ей о том, как тренировался на этом пляже. Теперь Инко могла увидеть это место собственными глазами. Правда, женщина не знала, какие именно упражнения он делал. Ну, наверно, стандартный набор: бег, прыжки, отжимания, растяжка… В любом случае, на свежем воздухе заниматься спортом приятней и полезней. Впрочем, гулять здесь ей тоже нравилось. А осознание того, что её сын часто сюда приходил, создавало какое-то особое чувство единения и несло успокоение. Инко очень скучала по своему мальчику, но тут уж ничего не поделать: дети взрослеют, у них появляются новые цели и интересы. Хотя в случае с Изуку, не такие уж и новые. Наоборот, он теперь наконец может осуществить свою заветную мечту. Ей бы радоваться за него… Но наверно, это удел всех матерей, бояться за своих детей, сколько бы лет им ни было. Особенно, если дело касается матерей-одиночек.       Инко невольно усмехнулась. Удивительно, она так беспокоилась, не окажется ли Изуку в опасной ситуации, а сама сейчас гуляла по безлюдному пляжу в тёмное время суток. Похоже, последовательность — это не про неё. В тишине, действительно, раздались чьи-то глухие шаги. Точнее, даже не шаги — кто-то бежал. Судя по звуку, довольно размеренно. Какой-то припозднившийся любитель пробежек? Пожалуй, ей всё-таки стоит пойти домой, иначе так и будет вздрагивать от каждого звука. В отдалении показалась чья-то худощавая фигура. Свет был довольно тусклый, но Инко разглядела спортивную форму и с облегчением выдохнула. Значит и впрямь какой-то спортсмен. С чего Инко вообще решила, что только она захочет сюда прийти? Может быть у кого-то здесь тоже любимое место для прогулок?       Женщина обулась, предварительно отряхнув стопы от песка, и пошла навстречу бегуну, поскольку дорога к дому была в той стороне. Десять метров. Они узнали друг друга. Инко невольно ахнула, а бегун перешёл на шаг. Пять метров. Метр. Несколько шагов. Они остановились одновременно. — Мидория-сан… — В-всемогущий… — сказали они синхронно и замолчали. — Что вы здесь делаете в такое время? — первым спросил Тошинори.       Инко смутилась, зачем-то заправила выбившуюся прядь за ухо, тут же одёрнула себя за это и сказала: — Сама не знаю. Просто Изуку недавно рассказал мне, что здесь тренировался. Вот я и…       Она не договорила, понимая как глупо это, вероятно, звучит со стороны. Но её собеседник лишь кивнул. — Понимаю, — произнёс он. — Для меня это место тоже довольно значимо. — И вглядевшись в лицо женщины, вдруг предложил: — Давайте-ка я провожу вас немного. Время всё-таки позднее.       Инко взволнованно замахала руками в отрицательных жестах: — Это как-то неудобно. Вы же на пробежку вышли. — Всё в порядке, — улыбнулся Тошинори. — Я всё равно уже заканчивал. К тому же мне показалось, что вас что-то беспокоит. Переживаете за сына? — прямо спросил он. — Как и любая мать, — улыбнулась Инко. — И боюсь, даже если бы не было того ужасного нападения на лагерь, я всё равно бы переживала.       Идти рядом со Всемогущим оказалось не так страшно, как ей казалось вначале. Может быть дело было в его истинной форме, а может быть в том, что они говорили об Изуку — её любимом мальчике. Нет, само собой, идти рядом с величайшим героем было волнительно, но такого всепоглощающего трепета как в тот раз, когда Всемогущий пришёл к ним домой, она уже не испытывала. Возможно, ещё и сама обстановка пляжа вместе с шумом набегающих волн действовала на неё умиротворяюще. — Вы не жалеете, что у Изуку появилась причуда? — вдруг спросил Тошинори.       Инко задумалась. Да, когда Всемогущий приходил к ним с просьбой о переезде её сына в общежитие, она действительно сказала, что хотела бы, чтобы Изуку оставался обычным и не получал больше травм, но…       Сколько раз она плакала вместе с сыном, когда тот расстраивался, что у него нет причуды. Сколько раз у неё вырывалось между всхлипами: «Мне жаль, Изуку. Мне так жаль!» — Нет, — наконец покачала головой Инко. — Изуку всегда очень переживал, что у него нет причуды. А у меня сердце разрывалось на части, видя как он страдает. Разве я могу жалеть о том, что его мечта, наконец, может осуществиться? — Не «может», а ТОЧНО осуществиться, — заверил её Всемогущий. — У вашего сына большой потенциал! Когда я в прошлый раз сказал, что он станет новым Символом мира, я не пытался просто убедить вас отпустить Изуку. Я на самом деле в этом уверен.       Инко испытала прилив гордости за сына. Ведь не кто-нибудь, а сам Всемогущий так верит в её мальчика. И всё же она не удержалась от вопроса: — Что же вы в нём разглядели? То есть я, конечно, знаю, что Изуку замечательный. Но я мать, для меня естественно на него так смотреть. Но что увидели в нём вы? Дело в его причуде?       Тошинори Яги невесело усмехнулся. Инко даже не подозревала, как сильно она заблуждается. Хотя, конечно, откуда ей было знать про «Один за всех»? Инко до сих пор считала, что причуда у сына просто запоздало проявила себя. — Нет, — покачал головой Тошинори. — Когда мы впервые познакомились с юным Изуку, у него не было причуды. Вы, наверно, помните тот случай, когда его одноклассника схватил злодей? — Да, об этом даже в новостях говорили, — кивнула Инко. — Так вот, ваш сын тогда первым бросился на помощь, не имея совсем никакой причуды. И тогда я подумал, что у этого малыша доброе и смелое сердце. Сердце настоящего героя! — Тошинори, с ностальгической ноткой вспоминая эти события, смотрел куда-то вдаль, там где вода сливалась с тёмным небом и было уже невозможно различить линию горизонта. — И я уверен, это не без вашей заслуги, — негромко добавил он. — Вы так думаете? — удивлённо вскинула на него глаза женщина.       Тошинори посмотрел на неё и улыбнулся: — Я в этом убеждён. Вы прекрасная мать и у вас замечательный сын, которым вы можете гордиться. — Я горжусь. Каждую секунду, — улыбнулась в ответ Инко. — И я очень благодарна вам, что вы заботитесь об Изуку и обучаете его. Он рос без отца, но я рада, что он выбрал достойный пример для подражания. Вы и сами знаете, как он вас уважает.       Тошинори смущённо потёр шею. Совсем недавно он был вынужден признаться Изуку, что Ночноглаз видел его смерть. И он не мог предположить, как долго ещё сможет пробыть наставником мальчика. Но эта удивительная, сильная духом женщина недавно сказала ему: «Живите, защищая и воспитывая моего сына», и он не мог её подвести. Не мог просто так сдаться. — Я постараюсь оправдать ваше доверие, — сказал Тошинори. — И приложу для этого все свои силы. — Вы и правда Символ мира, — вновь улыбнулась Инко и призналась: — Когда я сюда пришла, мне было очень грустно и тревожно. Меня одолевал рой сомнений. А потом я встретила вас и убедилась, что с Изуку всё будет хорошо, ведь за ним есть кому приглядеть.       Даже будучи в своей истинной форме, Всемогущему удавалось внушить надежду. В голове Инко сами собой прозвучали слова, которые она слышала много раз по телевидению: «Всё хорошо! Почему? Потому что я здесь!»

***