Часть 6. Совершенный механизм (Иида Тенья/Хацуме Мэй)

Метка 6. Атмосферная зарисовка

***

      Когда Иида заглянул в мастерскую, в ней никого не оказалось. Парень вздохнул. Не то чтобы Тенья так уж жаждал увидеться с Хацуме Мэй, но другого выбора у него не было. Парень умудрился во время тренировочного боя серьёзно повредить устройство, позволявшее избегать перегрева при активном использовании его причуды, и теперь гаджету требовался срочный ремонт. Тенья надеялся, что хотя бы эта встреча пройдёт безо всяких неприятных инцидентов. Хотя наверняка тщетно. Мэй умудрялась выставить его круглым дураком каждый раз, когда они встречались. Спортивный фестиваль парень вообще вспоминал с содроганием.       В его памяти мгновенно возник тот день. Если во время других парных состязаний, напряжённая тишина на трибунах нарушалась лишь редкими вздохами, то Мэй превратила их противостояние в полнейший цирк. Десять минут Хацуме с лёгкостью и даже некоторой грацией уворачивалась от его атак, словно была не на серьёзном соревновании, а играла в салочки. И всё это время девушка использовала для того, чтобы прорекламировать свои разработки. А потом просто самоустранилась с соревнования. Ещё и добавила в конце: «Спасибо, что дал себя использовать». Ну а к следующей встрече и вовсе забыла как его зовут. Вот и как с этой девушкой вообще можно о чём-то разговаривать?       Иида всерьёз задумался, насколько уместным будет войти внутрь. Может быть всё же стоит подождать снаружи? Но потом вспомнил, что мастерская всё-таки не личная комната и относится к общим помещениям. Да и стоять у дверей, словно его выгнали из класса за провинность, было абсурдным.       В мастерской пахло нагретым металлом, машинной смазкой и, как ни странно, чаем. Вероятно, уже остывшим. Особенно если судить по тому, что чайная кружка, в которой напиток едва достигал половины, затесалась среди чертежей, шестерёнок и канцелярских принадлежностей. Рабочий стол соответствовал своей хозяйке — Хацуме Мэй была полной противоположностью Тенье, а следовательно, живым воплощением хаоса. Она была похожа на тех безумных изобретателей, которых обычно рисуют в комиксах.       Над верстаком был включен дополнительный свет, который холодно поблескивал в россыпи медных пружин, оголённых проводов и рабочих инструментов. Иида, не сдержав любопытства, подошёл ближе. Устройство, которое привлекло его внимание, было чуть больше майского жука. Он едва различил его среди тонкой металлической стружки. Тенья чуть наклонился, чтобы рассмотреть приспособление поближе и едва не отпрянул — устройство внезапно ожило, с негромким жужжанием сфокусировав на нём линзы. Но больше ничего не произошло, и парень пришёл к выводу, что это просто какой-то причудливый датчик движения. Но с какой же ювелирной точностью и даже претензией на элегантность он был выполнен!       Забавно, что в Хацуме Мэй сочетался и талант механика, и талант маркетолога. Обычно, у людей с творческим подходом всё плачевно с коммерческой жилкой, и наоборот. Хацуме же с таким красноречием нахваливала своих «деток» и «малышей» (а именно так девушка величала собственные изобретения), что любой соловей удавился бы от зависти. А уж упорства ей и вовсе было не занимать — достаточно взглянуть на внушительную гору гаджетов и приборов в углу. Это всё Хацуне изобрела с момента поступления в Академию, хотя с тех пор прошло всего несколько месяцев. Не обходилось, конечно, и без неудач. Что-то девушка отбраковывала сама, что-то не подходило по функциям тем, ради кого оно было изобретено, а часть просто нужно было усовершенствовать и доработать. Но подобные осечки никак не сказывались на настрое Хацуме. Иида невольно вспомнил фразу, приписываемую Черчиллю: «Успех — это умение двигаться от неудачи к неудаче, не теряя энтузиазма».       Интересно, над чем Мэй работает сейчас?       Тенья подошёл к другому краю стола, где лежал прямоугольный корпус, сделанный, кажется, из титановых пластин. Сенсорные панели были встроены прямо в кожаные ремни, крепившиеся к корпусу. А сдвоенные сопла не давали ошибиться, для чего прибор был предназначен. — Тебе нравится этот малыш? — услышал парень за спиной звонкий голос Хацуме.       Она весёлым ураганом ворвалась в мастерскую. Яркая, задорная, с сумасшедшим энтузиазмом в карамельно-жёлтых глазах и следом от машинного масла на щеке. — Э-э… да. Это реактивный ранец? — поправил очки Тенья. — Ты абсолютно прав, Иида, — засветилась от радости, что может обсудить с кем-то своё изобретение, Мэй. — Видишь, я запомнила твоё имя, — похвасталась она, словно это было великим достижением.       Не переставая щебетать, девушка щёлкнула тумблером питания, и устройство отозвалось низким утробным гулом, отчего стол слегка задрожал. Казалось, ещё чуть-чуть, стоит лишь только затянуть ремни, и эта чудо-техника преодолеет звуковой барьер и вознесёт тебя к небесным простором, оставляя за собой в воздухе лишь запах озона. — Хочешь примерить? — Девушка протянула Тенье ранец. — Нет! — несколько поспешно воскликнул Иида, хорошо помня, что подобные эксперименты ещё ничем хорошим не заканчивались, а пробивать головой потолок ему совсем не хотелось. — Мне нужно лишь починить устройство, которое ты мне давала в прошлый раз, — перевёл тему он. — Ла-адно, — вздохнула Мэй, отключая ранец. — Хотя это довольно скучно. — А тебе что-то грандиозное подавай? — невольно усмехнулся Тенья. — Ох, знал бы ты сколько у меня творческих идей и проектов! — Девушка широко развела руками, показывая насколько их много. — К тому же, мне хочется отточить своё мастерство так, чтобы добиться совершенства.       Да ладно? Иида не мог поверить, что они с Мэй наконец-то нормально разговаривают. И, похоже, у них даже нашлись точки соприкосновения. К тому же, она наконец-то запомнила его имя. Похоже, всё не совсем безнадёжно. — Понимаю, — серьёзно кивнул Тенья — Я тоже стремлюсь к идеалам. Хотя философы, пожалуй, с нами бы сейчас поспорили, — усмехнулся он, — утверждая, что совершенства в мире не бывает. — Ещё как бывает! — горячо возразила девушка. — А наше тело, например? Это же самый настоящий шедевр инженерного искусства!       И всё бы ничего, если бы Хацуме не принялась показывать это совершенство прямо на нём. Тенья и заметить не успел, как Мэй оказалась у него за спиной. — Скелет — это прочный каркас. — Руки девушки плавным движением скользнули поверх рубашки парня от поясницы к лопаткам, сделали круговые движения и мягко легли на плечи.       Иида замер, забыв как дышать. В мастерской внезапно стало очень жарко, несмотря на работавший в помещении кондиционер. — Суставы функционируют как идеальные шарниры, покрытые смазкой, чтобы избежать трения. — Цепкие пальчики Мэй безошибочно прошлись по тренированным плечам и бицепсам парня.       Тенья почувствовал, что в горле всё пересохло и с трудом сглотнул вязкую слюну. Ему бы сейчас сбросить с себя руки девушки и строго отчитать за бесстыдное поведение, но он почему-то не мог пошевелиться. — И наконец, безупречный мотор и он же неутомимый мышечный насос, — промурлыкала Хацуме, скользнув руками ниже, чтобы обхватить парня со спины. Ей пришлось теснее прижаться к Тенье, чтобы дотянуться, чем она смутила бедолагу ещё больше.       Одна из ладоней скользнула по рёбрам к широкой груди парня, и тот прерывисто вздохнул. Сердце под узкой ладошкой Мэй забилось в несколько раз быстрее обычного.       Хацуме отстранилась так же быстро и резко, как и вторглась в личное пространство парня. Она обогнула его, словно обходила по кругу какое-то своё изобретение, пытаясь понять, что с ним не так. — Оно работает неправильно, — озадаченно нахмурила тонкие брови Мэй. — Я бы посоветовала тебе обратиться к специалисту. Возможно, тебе нужен техосмотр, а то и техремонт, — на полном серьёзе заявила она. — Да всё с моим сердцем в порядке! — буркнул Иида, наконец обретя дар речи. — Просто ты меня смущаешь. — Смущаю?.. — Казалось, Мэй была озадачена его словами. — Не понимаю… Это значит, я тебе нравлюсь? — её глаза, насыщенного жёлтого цвета сейчас казались жидким мёдом. — Не в этом дело… — парень не мог подобрать слова, увязнув в этом взгляде. — А. Так я тебе не нравлюсь? — Кажется, Хацуме не особо волновало, какой из вариантов окажется верным. Ей просто было интересно. — Не то чтобы… — окончательно смешался Тенья.       Говорить девушке в лоб напрямую о том, что она не нравится, было нетактично и невежливо. Во всяком случае, правильнее было бы немного сгладить ситуацию. Вот только Иида был совсем неуверен в том, что девушка, стоящая перед ним, ему ни капельки не интересна. Да и вообще, он просто хочет объяснить Хацуме, что её поведение совершенно недопустимо для ученицы престижной академии. — Я тебе не «нравлюсь» и не «не нравлюсь». — Мэй с детским любопытством склонила голову набок. — Я не понимаю. — Просто отремонтируй уже, пожалуйста, устройство, — взмолился Тенья, и сам решительно ничего не понимая, да вдобавок растеряв все аргументы, которые собирался ей привести.       В итоге Мэй справилась с поломкой за каких-то пять минут. А Иида вышел из этого царства стимпанка весь красный как варёный рак. «Нет, с этой девушкой всё-таки невозможно разговаривать», — окончательно убедился Тенья, неосознанно прикладывая руку к груди. Там где, как ему казалось, ещё ощущалось призрачное прикосновение ладони Мэй.

***