Второе действие

"Люди были словно боги. И человек был подобен ангелу, а ангелы видели лишь себе подобных, – звучал нежный женский голос. – Мир цвёл. Рай царил во Вселенной. Но свет не может быть без тьмы. И тьма должна быть, чтобы свет смог себя проявить. И пришёл день, когда спустилась ночь…" *** Шёл сильный дождь в лесу. Промокший и весь в грязи мальчик подросткового возраста бежал, держа в руке скомканный лист бумаги. Постоянно поскальзываясь и цепляясь за ветки и кусты, он стремился двигаться дальше. Иногда он сбавлял скорость, чтобы взглянуть на бумагу и оглядеться, а после изменить направление. Поначалу мальчик старался держать лист под курткой (ведь два единственных кармана не закрывались), но постоянная необходимость использовать обе руки для сохранения равновесия не давала ему возможности придерживаться этой идеи, и бумага попадала под дождь. Тем не менее, к удивлению подростка, она хоть и намокала, но не рвалась, а информация, написанная на ней, не теряла своей читаемости. С каждой новой встречей с труднопроходимыми зарослями его одежда и кожа получали всё больше порезов. Мальчик продолжал бежать, пока по его щекам стекали капли дождя вместе со слезами. *** При мягком свете лампады женщина читала вслух большую старую книгу. Она сидела на стуле рядом с кроватью, в постели которой лежал семилетний ребёнок, закрыв глаза. "И люди-боги, и люди-ангелы ушли из мира. А снизошли демоны и покорили оставшихся простых людей. Вселенную окутала тьма. И казалось, что беспросветным стало существование, пока не возник крохотный луч света…" Женщина закрыла книгу и посмотрела на мальчика. Сменив интонацию на более естественную, она продолжила рассказ: "И этот лучик будет бродить и летать по нашей Вселенной, пока не найдёт того, кто готов будет принять его в своё сердце. Человек же этот, ведомый лучиком, отправится в последний великий путь. Путь, в конце которого он найдёт спасителя Вселенной – Ориона. И восстановится в мире баланс света и тьмы, – она погладила сына по руке и прошептала ему на ухо: – И быть может, это будешь ты…" *** Подросток присел на упавшее дерево, решив отдышаться. Он вновь раскрыл лист бумаги и какое-то время старательно изучал его, а потом то отводил взгляд в сторону леса, то закрывал глаза. Он слушал птиц. Точнее, только одну птицу. Она не пела, но и не горланила. Это было что-то среднее. Она словно звала к себе. Мальчик решил больше не оставаться на месте и пошёл прерывистым шагом, ориентируясь на птичий зов. Он останавливался, чтобы определить, усилился ли звук, но чаще всего тот оставался прежним – ни громче, ни тише. В одну из таких остановок он услышал кое-что ещё. Шелест листьев. Сначала подросток воспринял его как игру ветра в августовском лесу. Но в момент, когда шелест затих, он заметил, что ветер продолжает носить листья в воздухе. Мальчик замер, остановив дыхание. Пары секунд ему было достаточно, чтобы понять, что он не один в этом дождливом лесу. Не пытаясь даже взглянуть на возможную угрозу, подросток ринулся бежать – если он не дышал, то чьё дыхание тогда он услышал… *** Мальчик открыл глаза и спросил у мамы: – Почему я? – Не знаю. Но держи сердце открытым… Всегда, – она улыбнулась. – Люблю тебя. Мама наклонилась и поцеловала его в лоб и, встав со стула, поправила одеяло. – И я тебя, – сказал мальчик. Женщина погасила лампу, уходя из комнаты, и, остановившись у двери, сказала: – Спокойной ночи, Антерос! – Спокойной ночи, мам! *** Подросток бежал, не оглядываясь, как вдруг земля под его ногами пропала. Он летел вниз по склону вместе с потоками грязи и приземлился, сильно ударившись об грунт. Мальчик потерял сознание. Придя в себя, он лёг на спину, которую совсем не чувствовал. Постаравшись глубоко вдохнуть, он приподнялся и сразу же онемел от страха. Он увидел перед собой скалящего зубы волка. Волк был в крови, половина его морды была ободрана до кости, а из пасти стекала пена. Он также очнулся после падения лишь мгновения назад, но уже был готов напасть на жертву и стоял в атакующей позе. Мальчик и волк смотрели друг другу в глаза. Один из них был обречён умереть в этом лесу. Чудух!!! Вдруг раздался взрывной хлопок, и волк упал с пробитым черепом. – Какого хрена ты здесь забыл?! – сразу после раздался голос в стороне. Подросток повернул голову, приоткрыв рот. Там с охотничьим ружьём стоял парень в лесничьей потрёпанной одежде. Спаситель подошёл к потерявшему голос мальчику и, протянув руку, сказал: – Леандр. Антерос стоял и наблюдал, как Леандр разводит огонь в костре из веток. Они находились в весьма просторной, но в то же время и не очень большой пещере. Вдруг внутри веток появился огонёк, который с каждым своим движением становился всё больше, пока не вырос до настоящего горячего пламени. Леандр встал и, посмотрев на руку Антероса, спросил: – Что это? Антерос, взглянув на свою руку и вспомнив, что у него там что-то есть, развернул лист бумаги и показал товарищу. Леандр, прищурив глаза, рассматривал то, что было там изображено. Спустя время он перевёл взгляд на Антероса и сказал: – Ты на месте. Поздравляю! – Что? – Да, это прямо здесь, – Леандр повернул карту к Антеросу, – видишь этот холм, он находится прямо над пещерой. – Где? – Антерос пытался понять, о чём именно говорит его собеседник, ведь карта была весьма необычной и представляла собой скопление своеобразных символов. – Вот, – Леандр ткнул пальцем в бумагу. – Это же просто две линии. – Ну да. Две линии, образующие между собой угол в сорок пять градусов. Это охотничий символ. Он может значит всё что угодно в зависимости от того, к какой группе принадлежит охотник. Антерос выглядел явно непонимающим и молчал. – Так повелось. Порой охотники объединяются в группы, по разным причинам, но объединяются. На картах есть общие стандартные знаки, как эти, – он указал на некоторые символы на листе, – деревья, родники, а так все помечают сторожки лесников. Но также группы придумывают свои собственные символы для обозначения каких-нибудь мест, о которых никто кроме них не должен знать. – Зачем? – Потому что это тайна. Как, например, эта пещера. О ней знает только моя семья, – Леандр провёл рукой, как бы призывая Антероса оглядеться вокруг, а после поднёс ему карту почти к самому носу, – этим “уголком в сорок пять градусов” в папиной группе отмечают все холмы. Такими кривыми ромбами – норы зайцев. А вот эта буква “Т” – самая высокая сосна в округе. Ориентируясь по остальным знакам, можно понять, что этот уголок указывает именно на расположенный над нами холм. А “жёлтая точка”, в которую ты, видимо, хотел попасть изначально, находится внутри уголка и обозначает место, в котором мы сейчас и находимся – то есть пещеру. Антерос молча смотрел на юного охотника, и тот произнёс: – Ты так и не понял? Леандр отвёл взгляд, а после, вновь посмотрев на подростка, вдруг осознал. – Откуда у тебя эта карта?! – повысив голос, спросил он. – Осталась от отца, – немного испугавшись от неожиданности, ответил Антерос. – Где твой отец? – продолжал давить Леандр. – Ушёл. – Куда? – К звёздам, – сказав это, Антерос будто успокоился и видел перед собой не угрозу, а простого парня более старшего возраста, которого ему удалось ошеломить. – Ты идиот? – Леандр смутился. —К каким… – Мама мне так сказала. – Моя мама тоже ушла, но не к звёздам, а в мир иной. Это неваж… – юный охотник словно начал забываться, но сразу же вернулся к насущному вопросу с прежними эмоциями. – Кем был твой отец?! – Я не знаю. – Как ты не знаешь?! – Он ушёл, когда мне было четыре. – Кем он был? Какая мне разница, когда он ушёл. – Я не знаю. – Ты совсем тупой? Разве ты не спрашивал у мамы… – Она никогда толком не отвечала. – Сумасшедшие, – произнёс Леандр и принялся ходить от стены к стене о чём-то думая. – Возможно… Нет. – Может быть мой отец был как-то связан с… – Да! Точно, скорее всего, он был частью группы моего отца, поэтому он знает все их обозначения, – Леандр заулыбался и, остановившись, посмотрел на костёр, как вдруг спустя мгновения поднял взгляд к Антеросу и сказал: – Но о пещере откуда… Как долго ты ходишь по этой карте, я не видел тебя до этого в лесу. – Потому что я здесь впервые. – То есть хочешь сказать, что это невиданная удача, да? Когда эта карта оказалась у тебя? Почему именно сегодня – в самую неподходящую для прогулок погоду – ты решил отправиться в лес? – Потому что только сегодня мама дала мне карту. – Сегодня? С чего вдруг? – У меня День Рождения. – Поздравляю. – Спасибо. Возникла небольшая пауза, которую нарушил Леандр, спокойно спросив: – То есть этой твой подарок? – Может быть. Мама сказала, что отец велел передать мне эту карту именно в сегодняшний день. – Чу́дно! Это решило все проблемы. Теперь мы знаем, что наши отцы состояли в какой-то секте. – С чего ты взял? – Потому что только сектанты занимаются такой загадочной ерундой. Я всегда догадывался, что мой отец немного не того. – Не говори так. – Ты его не знаешь. Он хороший, но эти его… Завихи. Иногда они сбивают с толку. Мальчики присели к костру, вытянув ноги, и грелись, суша параллельно одежду на себе. Леандр продолжил разговор: – У меня есть старший брат, правда, он трус и от этого выглядит глуповатым, но так-то он мозг нашей семьи. А ещё младшая сестрёнка, ей всего три. Но ничего, я её стена и покровитель. Мама сказала мне, когда та родилась, что я должен стать для сестры горой и надёжной опорой. Что ж, я не подведу их. Мне кажется, это единственные женщины в мире, которых я способен по-настоящему любить. Наверное, я умру холостым, – Леандр повернулся к Антеросу и спросил: – А ты чего? У тебя есть девушка? – Нет. – Ты что голубой? – Нет! – Антерос возмущённо повернулся к собеседнику. – Как это связано вообще. Леандр прищурился: – У всех есть девушки. – И у тебя? – Наверное. По-крайней мере… Ну да пожалуй, есть. – Просто я не идиот. – Да, ведь ты гей. – … мне нечего сказать. – Ещё бы. Они сидели и смотрели на огонь в тишине. Которую вновь нарушил Леандр: – И что дальше? – Не знаю. – Больше нет ничего? – В смысле информации? – Да и в плане идей тоже неплохо бы. – Нет. Ни того, ни другого. – Ты голоден? – Да. – Значит в этом и проблема. Леандр поднялся и ушёл в тёмный угол, где лежала какая-то грязная сумка, он вернулся от неё, держа в руке за уши мёртвого зайца. – Ты его убил? – отсев от огня с раскрытыми глазами, спросил Антерос. – Наверное, да. Сегодня до дождя успел, – обыденно произнёс Леандр. – И… – Да, это наш обед. Леандр начал его разделывать. Антерос сначала старался казаться невозмутимым, но, увидев, как лезвие входит в тушку, зажмурился и вскоре выбежал из пещеры. Дождь прекратился, и лес дышал свежестью, а капли дождя чудесно поблёскивали. Антерос сел на камень у входа. – Тебе придётся его съесть, иначе ты не дойдёшь до дома, – сказал Леандр, выйдя к мальчику спустя несколько минут. – Это ужасно, – произнёс Антерос. – Что ж питайся ветками тогда, – отрезал Леандр и ушёл обратно во внутрь. Антерос сидел так неподвижно ещё пару часов. Придя за это время в себя и решив размять онемевшие ноги, он зашёл в пещеру и увидел дремлющего Леандра, лежащего на шкуре, набитой ватой. Антерос заметил неподалёку от огня миску с приготовленным ароматным мясом. Он не удержался и съел почти всё. Мальчика сильно клонило в сон, и он прилёг к стене. Не успев задремать, он услышал слова Леандра: – Так когда ты ел последний раз? – Вчера вечером, – вяло ответил Антерос. – Приляг, – сказал Леандр и встал, приглашая его на своё место. – У тебя есть час, потом выдвигаемся в город. Послушавшись охотника, Антерос лёг на шкуру и сразу уснул. Проснувшись спустя какое-то время, он лежал и чувствовал приятное спокойствие и расслабление, которое обычно приходит после дневного сна. Антерос разглядывал потолок, который был весь в трещинах и каких-то засечках. Что-то необычное он находил в их расположении и продолжал вглядываться. Вдруг над ним подвисла голова зайца. – Ууаоааао! – Антерос подпрыгнул, закрыв голову руками, и отбежал в сторону, часто дыша. – Чёрт!! Уах! – Ппххпхахахахахаха, – смеялся Леандр, чуть освещаемый светом огня. – Ну ты и чудак, парень. – Что ты? Фух… Ты идиот. Ох, – Антерос опёрся на колени и, отдышавшись, присел. – Я чуть не умер. – Поверь мне, ты жив только благодаря ему, – Леандр продолжал смеяться. – Если бы… Я бы смог продержаться до дома. – Нет не смог бы. Ты бы скатился с первой же горки, как с того холма. – Нет, я бы… Что? Так ты видел всё!? Леандр улыбался: – Может быть. – Ты… Совсем конченный, – Антерос резко встал и направился к выходу из пещеры. – Да сам-то ты кто? Обычно люди благодарят других, когда им спасают жизнь. Как минимум благодарят, когда их накормили, – говорил ему вслед Леандр. – Да пошёл ты! Антерос ушёл, и, не понимая, с какой стати на него обижается Леандр, продолжал шагать, ни о чём особо не думая от усталости. Как вдруг его озарило. Он бегом вернулся в пещеру. – О! Ты всё-таки не заблудился, – произнёс Леандр, копающийся железным прутом в костре. Антерос, ничего не отвечая, ходил, согнувшись, по пещере и рассматривал камни внизу. После он подошёл к Леандру и вынул нож из его ножен за поясом. Леандр сначала возмущался, но вскоре, смирившись, просто наблюдал с удивлением за Антеросом. Тот начал, поглядывая на потолок пещеры, раскладывать камни на земле в каком-то хаотичном на первый взгляд порядке. Следующим делом Антерос, продолжая поглядывать на потолок, начал высекать на каменном полу извилистые линии. Леандр встал и, отойдя к стене, продолжал непонимающе наблюдать за ним. Антерос остановился и выпрямился. – И что это за хрень ты тут вытворяешь? – спросил негодующе Леандр. – Не знаю, – спокойно ответил Антерос. – Ты сумасшедший. Ты реальный кретин, парень. Антерос, ничего не ответив, лишь смотрел загипнотизированно в пламя костра. – Как только мы вернёмся, я скажу отцу, чтобы тебя отвели к психиатру, – продолжал возмущаться Леандр с новой силой. – Чёрт! А что будет в следующий раз? Тебя сожрёт медведь! Вот что будет. И мне всё равно. Как вообще твоя мама… – Точно, – тихо произнёс Антерос, совершенно не слушая товарища. – Что!? – У тебя же есть факел, да? – мальчик повернулся к охотнику. – Он же должен быть у такого, как ты, или он где-то здесь, в пещере. – Зачем тебе факел? – Просто дай мне… пожалуйста. Леандр пристально посмотрел на Антероса и сказал: – Ладно, видимо, он тебе и вправду нужен до смерти. Юный охотник достал откуда-то из темноты небольшое факелище и вручил Антеросу. Тот сразу поднёс его к костру, и факел загорелся. Антерос просто стоял смотрел на потолок в течение нескольких минут. У Леандра начали дёргаться уголки губ, пока единственным звуком в пещере был треск костра. Вдруг, резко замахнувшись, Антерос бросил факел со всей силы в свободное от камней пространство на полу. – Чёрт! – вскрикнул Леандр. – Оооу!!! – отпрыгнул Антерос. Всю пещеру охватило пламя и яркий свет. Стены, потолок и пол словно менялись местами, в то время как точка притяжения и сила гравитации перемещались вместе с ними. Антерос и Леандр потеряли всякое восприятие себя во времени и пространстве. Их охватывал жар, но в то же время они ощущали всё так, словно парят в чистейшем воздухе, вдыхая свежесть и становясь всё легче и легче. Мальчики находились на грани экстаза, словно откровение величайшей истины вот-вот должно было снизойти на них и объять всё их существо. Но вот неожиданно всё закончилось, и ребята лежали на полу всё той же пещеры. Костёр потух, огня нигде не было, лишь влажные стены пещеры. Переглянувшись, Антерос и Леандр одновременно инстинктивно взглянули на потолок и увидели небольшую щель, из которой исходил яркий свет. Они встали и пошатнулись. Мальчиков штормило, как при сильной качке в море, их вестибулярный аппарат никак не мог определить, куда направлена гравитация. Они потянулись к щели и шагнули вперёд, приблизившись к ней. Антерос взялся за левую сторону щели, а Леандр за правую. Они раздвинули каменные плиты, сделав щель значительно шире – так что теперь в неё можно было войти. Мальчики сделали несколько шагов и, слегка согнувшись, вошли внутрь потолка. Теперь они стояли более уверенно, словно стороны света наконец обрели своё фиксированное значение. Над ними располагалась большая прямоугольная бездонная купель. Вдоль золотых стен, украшенных барельефами и лазурными узорами, тянулись мраморные колонны. Пол же был из белого доломита. В отсутствие любого источника света казалось, словно само золото освещает комнату. Леандр, посмотрев на купель, спросил: – Это вода? Антерос встал прямо под ней и вгляделся. Это и вправду была вода глубокого синего цвета. Но, продолжая вглядываться, он вдруг увидел звёзды и… открытый космос. Галактики двигались и менялись местами, туманности играли удивительными сочетаниями цветов – перед Антеросом открылся танец Вселенной. Он стоял поражённый, пока его не оторвала от этого схватившая за локоть рука Леандра: – Антерос, смотри… На стенах идут слова. Парами друг над другом. Одно перевёрнуто, одно нет. – Леандр, дай мне минуту, – Антерос попробовал отмахнуться от товарища и вновь посмотрел наверх, но кроме купели с водой больше ничего не видел. – Хватит уже пялиться, здесь какая-то чертовщина написана. Антерос бросил взгляд на стены, но необычные надписи не привлекли его внимания, и он вернул взор наверх. Так шло какое-то время: Леандр сверлил глазами надписи на стенах, а Антерос неподвижно смотрел в воду. Он решил согнуть колени и подпрыгнуть, не отводя взгляда от купели, как вдруг оказался прямо в ней. Теперь, находясь под водой, он видел комнату с противоположной стороны и Леандра, испуганно бегающего внизу. Сама комната теперь выглядела совершенно другой. Всё переливалось и искажалось, словно калейдоскоп, где центром преломления была водная гладь. Перспектива всего, на что смотрел Антерос, становилась бесконечной, как при отражении зеркала в зеркале. Антерос перевёл взгляд на стены. Их проекция стала наклонной, сплющенной и также бесконечно множилась в даль. Он вглядывался в слова, которые теперь двигались и накладывались друг на друга, создавая полную неразбериху. Но некоторые буквы как будто не искажались совсем и замерли на месте. Тут у Антероса возникло желание сделать вдох, но он не смог и только в этот момент осознал, что находится под водой. От паники он начал барахтаться, и вся комната под ним стала ужасно искажаться. Интуитивно Антерос решил начать крутиться вокруг своей оси. Комната стала похожа на жутко дёргающийся омут от постоянно сменяющихся расширения и сжатия. Антеросу слышались звенящие звуки. Словно речь мужчины, записанная на кассету, проигрывалась то в обратном направлении, то с искривлённой скоростью. Звон усиливался, но мальчик начинал различать какие-то слова, пока в одно мгновение не услышал нечто похожее на: "Дню Луна, Ночи Звезда" Вдруг Антероса ослепило. Было лишь очень яркое белое свечение, в центре которого плавно возникла утка, держащая в клюве большой лимон. Антерос почувствовал жжение в щеке и очнулся. Над ним возникла ладонь, направляющаяся прямо к его лицу. Он закрылся руками и вскрикнул, но вместо удара услышал: – Ты вырубился! Я отвернулся, а ты уже валяешься как труп. – Я-я в порядке… – Хрена с два! Не знаю, что это было. Но у меня, кажись, были глюки. Как будто ты пропал на какое-то мгновение. Просто – бух! Пусто. В комнате никого! Чёрт. Столько золота я даже во снах не видел. Антерос, давай валить из этого дома Зевса, пока ещё что-нибудь… – Пойдём, – быстро произнёс Антерос, не дав договорить Леандру. Ребята вышли в лес. Тучи рассеялись, и сквозь крону деревьев прорезались лучи уходящего солнца. Антерос сказал: – Странное место. Там что-то произошло. – Я заметил, – Леандр сделал паузу. – Тебя вырубило. – Нет, там что-то было. Я не могу вспомнить, как будто я тонул и… – Похоже, у тебя обезвоживание, вот и всё. Пошли к озеру. Немного свернём с пути, но ты хотя бы попьёшь. Вся вода кончилась после обеда. Я думал, ты посильней. Но ладно, вода в озере пресная, напьёшься вдоволь. Антерос молчал, хоть и понимал, что точно не обезвожен, но, с другой стороны, и сил сказать что-либо у него уже не было. Придя к озеру, Леандр быстро скинул одежду и, забежав в воду, нырнул с головой. После позвал Антероса последовать его примеру, что тот и сделал. Спустя полчаса мальчики сохли на песке, наблюдая за закатом над гладью озера. – Знаешь, Антерос. Мы могли бы приходить сюда временами. Я-то, можно сказать, живу в этом лесу. Но ты точно не выглядишь лишним здесь. Антерос пожал плечами. *** – Жили на свету четыре расы. Условно было деление, но имело оно место, ведь так слово существует. Происходило же деление от пути, выбранного человеком, идущим ко свету и свет излучающим, – говорил, сидя на постаменте, монах средних лет. Перед ним ровными рядами сидело на полу со скрещенными ногами 20 ребят, для которых начался третий год практического курса обучения в школе Ордена Веры. Все они приходили сюда каждый вечер, за исключением понедельников, после занятий в средних классах стандартной школы. Для кого-то практика здесь была отдыхом, для кого-то призванием, для кого-то необходимостью, а для кого-то пустой тратой времени. Но монах продолжал свою речь: – Одни звались Крийями. И постигали они энергию. Энергию жизни, энергию бытия, энергию внутри и снаружи, энергию Вселенной. Другие звались Кармийцами. Действие было их основой, их целью и бесцельностью. Творили они добро и уничтожали зло. После отстранялись они от всех побуждений и помыслов, делая лишь то, что должны они сделать. И пока не сделано всё, что им предписано, не оставляли они усилий. Третьи же были Бхатьями или Филийцами. Чувства, эмоции и преданность. А лишнее излишне… И четвёртые – Гьяны. Постигали они совершенство разума, ума и интеллекта. Во всех формах познания. Знания и незнания. Бытия и небытия. Чем дальше следовал человек по пути своему, тем ближе к свету он был. Но в то же время и окружающая его тьма росла с той же скоростью, как ни странно. И был соблазн у каждого – заглянуть туда, во мрак. И последним испытанием на пути у каждого было – узреть истинную тьму, источая ослепляющий свет. Век за веком всё больше людей достигали невероятных высот на духовном пути. И дети рождались, не видя больше тьмы. Но… – монах потёр ладони друг об друга, провёл ими по лицу, словно умываясь, и сделал медленный глубокий вдох, закрыв глаза и слегка подняв голову. После плавного выдоха он продолжил: – В одну ночь окрасилась полная луна ало-красным, и пришло пророческое знамение. А наутро открылась всем просветлённым дорога – дорога в небеса. Но перед некоторыми простёрлась манящая тёмная бездна. Кто-то тем утром поднялся к свету, кто-то спустился во тьму, а кто-то остался в миру. Спустя дни люди, примкнувшие к тьме, стали возвращаться. И несли они с собой лишь тьму в этот мир. Противны им стали все идущие по духовному пути, и начали они их истреблять. Кто-то из мирских готов был пасть мучеником, а кто-то вставал сражаться. Так началась война. Неравная война между людьми света и людьми тьмы. Первые лишь постигали духовные горизонты, тогда как вторые, прозвали их Гнаны, уже были преисполнены на своём пути. Неизвестно даже примерно, сколько шла эта война. По одному из преданий, однажды всем выжившим людям вновь пришло пророчество. После него началось великое шествие к воде. Люди в разных частях Вселенной собирались на высоких утёсах пред морями, океанами, реками. Воспевали они гимны свету, любви, добру и миру. В течение трёх дней царили празднества и радость. А на утро четвёртого все снизошли в воду. Так остались в мире физически обетованном лишь гнаны. Вселенная стала их "песочницей", а они всемогущими и всеведущими богами. Но… В то великое утро не все люди исполнили пророчество. Было двое – парень и девушка, которые не верили в него, хоть и были его свидетелями. Они хотели продолжать праздник, продолжать жить, продолжать любить. Возможно, ответственность и общество оказали бы на них воздействие, и они бы приняли пророчество и исполнение его. Но не только они противились смерти… Последней ночью пара влюблённых ушла из деревни. Легенда гласит, что в момент, как после гуляний люди отошли ко сну, из леса, расположенного поблизости, раздалась странная мелодия. Никто не мог слышать её, кроме нашей пары, которая не спала той ночью. Выйдя из палатки, влюблённые последовали за мелодией, не находя её источника. Юноша и девушка были очарованы ей и ушли от людей и пророчества навсегда. Так сохранился род человеческий. И спустя тысячелетия люди вновь заселили галактики, – монах замолчал и смотрел на учеников. Спустя пару минут он произнёс, взглянув на одного из них: – Антерос, тебя явно что-то смущает. Ты всегда споришь со мной после занятий. Иногда между нами рождается истина, так дай же и другим её услышать. Сначала Антерос не решался что-либо сказать, но вскоре всё же спросил: – Почему эту легенду о конце и начале вы рассказываете реже всего? Почему вы постоянно уделяете внимание другим теориям? – Потому что они более существенны, – спокойно ответил монах. – Ну и что. Они более скучны, – начал заводиться Антерос. – Они точны научно и точны доказательно, – твёрдо произнёс монах. – Именно поэтому они и скучны. Почему мистичность и сказочность делает теорию простой легендой, достойной лишь редкого упоминания!? – разгорелся Антерос. – Ты фанат Ориона, не все готовы так же верить в сказки. Обычно люди взрослеют, – вдруг раздался голос мальчика слева из ряда у стены. – В этом и проблема! – прикрикнул Антерос в сторону мальчика. – Ты просто не можешь понять простых умозаключений, поэтому продвигаешь этот бред, – наседал тот в ответ. – Конечно, проще поверить в волшебные флейты, чем в многовековую работу лучших учёных, рискующих жизнью перед лицом власти. – Да какой риск. С чего ты взял, что эти учёные не выходцы академии гнан или не находятся под их ментальным влиянием!? – Ты конченный фанатик! – Стоооооп, – спокойно протянув это слово, остановил мальчиков монах. – Ты проиграл спор, Френтан. Молчанием ты можешь хотя бы оттянуть момент поражения, а оскорблением ты убиваешь себя моментально. Никто не знает, где правда. Мы лишь можем рассуждать и предполагать. Тем не менее я ещё не закончил рассказ. – Это не имеет значения, мы уже слышали его от вас, – нахмуренно произнёс Френтан. – Я повторяю легенды и теории, затем, что с каждым разом вы понимаете всё больше, – ответил ему монах и повернул голову к другому мальчику, – Антерос, я говорю о теориях чаще, чем о легендах, лишь потому что они длинней и сложней для мысленного восприятия. – Вот именно! Потому что они правильны, – продолжал стоять на своём Френтан. – Бесполезные легенды может понять даже пятилетний ребёнок, а… – Не думал, что ты глупей ребёнка, Френтан, – перебил его монах. – С чего… – мальчик не находил больше слов. – Легенды просты для слуха, но это не значит, что их легко по-настоящему понять, – монах вновь посмотрел на Антероса, – и уж точно, более частым повторением нельзя добиться их лучшего понимания, в отличие от научных теорий. Поэтому я уделяю этому не так много времени. – Ахг! – вскрикнул Френтан. А Антерос лишь понимающе улыбнулся. – А теперь я продолжу рассказ. Ведь сегодня я поведаю вам немного больше обычного, – сказал монах. – Человечество росло, любило и чувствовало. Тем временем на далёкой-далёкой планете восседали бессмертные гнаны. Своим единым разумом они могли воздействовать чуть ли не на каждый атом Вселенной. И воздействие это, противореча основам природы, несло в мир всё больше тьмы. С каждым человеком, приносящим в мир свой свет, влияние гнан уменьшалось. С развитием человечества они больше не были всем и вся. Конечно, гнанам это было не по нраву. Но они всё ещё оставались властвующим разумом Вселенной и могли оказывать воздействие на сознание людей. И вот воцарилась проявленная власть гнан. Людей со слабой волей и тёмным сознанием гнаны превращали в своих “наместников”, над которыми имели абсолютную власть. На остальных людей это влияние распространялось в разной степени: на кого-то менее интенсивно, на кого-то более, а кого-то и вовсе не задевало. Проявлялось это непосредственно через действия или же косвенно через затемнение сознания. Гнаны основали свою академию на специальной планете. Туда попадали люди, в чей разум глубже всего могли проникнуть гнаны. Выходцы таких академий становились непосредственной властью. Гнаны через своих марионеток – “наместников” и выпускников академии – проводили угнетающую тиранию, вытесняющую любые чувства из людей. Ведь чувства есть жизнь, а жизнь есть свет. Столетия за столетиями это угнетение отражалось в генетике человека, что привело к полному уничтожению положительных чувств в людях. Мир печали, злобы и ненависти. Так окутывала тьма человечество всё больше и больше. Также, чтобы утолить свою интеллектуальную жажду, гнаны создавали «экспериментальные» планеты, которые сейчас мы называем чёрными. Планеты, на которых тотально доминировали определённые чувства или желания. Агрессия и злость стала планетой войны и базой армии гнан. Похоть стала планетой разврата. Печаль – планетой депрессии и т. д. По сути, в то время все планеты были чёрными. Ведь на всех властвовала тьма и отсутствовал свет. Но однажды в одном человеке зародилось чувство. Чувство надежды. Никто не знает, на что именно он надеялся, но это чувство в нём разожгло его же и в других. Со временем надежда у некоторых людей перерастала в веру. Каждый верил во что-то своё, но верил. И вот один человек вообразил то, что существует чувство, превосходящее все остальные. Со временем фантазия превратилась в непреклонную веру. Веру в чувство, способное овладеть человеком настолько, что тот будет готов отдать ради этого жизнь. Чувство, которое значительней жизни, значительней смерти. Чувство, связывающее всё во Вселенной и одновременно совершенно неуловимое – Любовь… Монах замолчал, закрыв глаза, и тихо вдыхал воздух, пропитанный благовониями. После такой сакральной паузы он, оглядев учеников, продолжил: – Духовная практика, которую в давние времена искатели прошлого смогли воссоздать из останков культуры древнейших времён, развивалась и адаптировалась. Она эволюционировала – всё больше записей и ценных артефактов удавалось находить, и всё больше людей начинало заниматься практикой и развивать её учение. Люди, достигшие наибольших высот в практике, становились учителями. Вокруг них собирались группы последователей и учеников. И однажды учителя крупнейших объединений решили собрать все накопленные знания, источники и реликвии в одном месте. После долгих поисков им открылась чудесной красоты планета – Ойкос. Будто подарок судьбы, она оказалась сокровищницей архитектуры и духовной литературы древнейшего времени. Как позже выяснилось, в этом месте наши предки уже задолго до наших веков основали огромную библиотеку и обитель монахов четырёх основных путей. Так, спустя тысячи лет, здесь вновь возник монашеский орден. И назвался он орденом Веры, существующим и направляющим людей на светлый путь вот уже почти две тысячи лет. – Расна, ты чё спишь? – шёпотом спросил Антерос, повернув голову к мальчику, сидящему с сильно сгорбленной спиной слева. Расна Серн спал. – Так мы с вами, ребята, пришли к духовной практике – с надеждой развить свою веру до такой степени, чтобы открыть в себе любовь. В вас есть надежда, раз вы здесь до сих пор. Сейчас мы укрепляем вашу веру, и придёт день, когда вера раскроется цветком любви. – Учитель, – раздался оживлённый голос девочки, – но почему всё это не рассказывают в школе? – А, дело в… – хотел было ответить монах, но не успел. – И почему о планете под названием Ойкос нигде нет никакой информации? – Герта… – ласково произнёс учитель, как бы пытаясь вернуть её к реальности. – И почему вы это рассказываете нам только сейчас? – она уже подпрыгивала на месте, а голос звучал с искренним возбуждением. Монах молчал, а Герта сверлила его широкими от ненасытного любопытства глазами. Учитель сделал медленный вдох и сказал: – Потому что это доступно не всем. – Что именно? – тут же выпалила Герта. – Всё. – Но… – девочка цеплялась взглядом за возможность услышать хоть какой-то более конкретный ответ. – Герта, подумай об этом сама, – чётко произнёс монах. – А… – она собиралась уже сказать что-то ещё, но так ничего и не произнесла. – А теперь, мои юные садхаки, помедитируем, – бодро и громко сказал учитель, словно окончательно уйдя от прошлого диалога, и соединил две ладони вместе, – свободно. Можете подумать об услышанном, можете подумать о чём-то другом, можете ни о чём не думать. Ом. Антерос с Расной шли в куртках по осенней улице, возвращаясь домой после занятий. Расна устало что-то пытался донести до Антероса: – Я слышал это уже тысячу раз. Сон тоже важен, тем более… – Вот именно, что сегодня учитель добавил что-то новое, – противостоял ему Антерос. – Что же? – спросил Расна, приподняв брови. – То, как был создан орден. – Фхф, – Расна сделал кислое лицо. – И о планете ордена, – Антерос продолжал пытаться своей интонацией как-то расшевелить друга. – Представляешь, есть планета, на которой живут… – Одни монахи, а вся она просто набита всякими книгами до отвала, – говорил Расна, словно это был очевидный факт. – Да, я знаю. – Да откуда? – не выдержал Антерос. – Родители мне толдычат об этом с рождения. – Тогда зачем тебе вообще посещать ашрам? – Глупый вопрос. – Ну да, не очень логично, – Антерос успокоился, но вновь задал вопрос другу. – Расна, а ты бы хотел увидеть дорогу в небеса и пройти по ней, как когда-то наши далёкие предки? Расна в ответ лишь сонно посмотрел на Антероса и слегка улыбнулся тонкими губами. Смеркалось. Ребята шли дальше и завернули в хлебную лавку. Они съели по булочке и пили чай, сидя за высокой столешницей у окна. – Я не понимаю, – начал Антерос. – Почему, если духовная практика, так всемогуща, ей занимается так мало людей? И вообще, зачем люди ещё чем-то занимаются, если можно стать сверхчеловеком и добиться чего-угодно, преисполнившись в ней. – Потому что они не верят в это, – как бы невзначай между глотками чая ответил Расна. – Они не верят в практику, они не верят в веру, они не верят в любовь. – А знаешь. Меня это как-то смущает. – Что? – Всё это. Я не понимаю. Это как-то слишком прямолинейно. Почему я должен обязательно верить в то, что я смогу полюбить, чтобы полюбить. Почему… – Антерос не знал, как выразить то, что хотел узнать, но пытался найти ответ в глазах друга, который молчал. Расна допил чай и смотрел в окно. – Ты не сможешь сознательно утверждать, веришь ты или не веришь, – наконец произнёс он. – Это неизмеримо и ненаблюдаемо. Поэтому ты можешь полюбить, даже ни разу не подумав об этом. Вера внутри. Эти «ступени» духовной практики на самом деле просто условности. Ты никогда не поймёшь, на какой стадии ты находишься и на какую переходишь, даже великие гуру не способны этого сказать. – Тогда какой в этом смысл? – Антерос продолжал пытаться вызволить истину из своего друга, доверяя ему всю свою душу. – Смысл в том, чтобы тьма тебя не съела, – Расна ткнул в смятённого Антероса пальцем и улыбнулся. – Это помогает нам не сбиться с пути. Мама говорит мне, что тьма забирает у тебя надежду и сталкивается в разрушении с верой. Поэтому любовь не может расцвести на такой зыбкой почве. Нужен твёрдый грунт, – он постучал себя по тазу. – И мы защищаемся от тьмы, двигаясь к свету. Поэтому мы медитируем, поэтому мы выполняем практики, поэтому мы ходим в ашрам. – Парень, – вдруг раздался голос женщины-пекаря сзади из-за прилавка, – ты говоришь, словно проповедник у алтаря, а выглядишь так, будто с утра у мамки молоко сосал. – Мудрость определяется не возрастом, а поступками, – спокойно повернул к ней голову Расна. – Я мог бы сказать, что ваши булочки просто феноменальны, но вы слишком стары для этого. – Что ты… – вырвалось у женщины. – Ну и внешность тоже обманчива, – закончил Расна. Пекарь молчала, приоткрыв рот. Антерос дёрнул Расну за предплечье и, вставая, тихо сказал: – Ну всё, идём. – Да кто ты такой, парень? – громко спросила пекарь. – Ант… – начал было говорить вставший со стула мальчик, но друг перебил твёрдым и чистым голосом. – Я - Расна Серн, – он встал следом за Антеросом, и мальчики пошли к выходу. – Так такой, как ты, станет монахом ордена? – возмущённо спросила пекарь им вслед. – Никогда, – спокойно ответил Расна. Мальчики в тишине дошли до остановки и сели в автобус при свете фонарей, ведь ночь уже спустилась на город. Расна сидел с закрытыми глазами. – Разве любовь не живёт изначально в нас? – нарушил молчание Антерос, понимая, что совсем скоро они расстанутся с другом, разойдясь по домам, и он желал услышать хоть какие-то слова, которые могли бы успокоить его. – Возможно, – размеренно ответил Расна, – но это не значит, что она обязательно проснётся. – Так почему же она тогда спит? – Антерос уже не мог спокойно сидеть. – Ты глухой, что ли? – Расна тоже больше не выдерживал. – Антерос, почему спал на лекции я, а ничего не услышал ты? Таково воздействие гнан. К счастью, мы живём на относительно свободной планете, и до нас достаёт лишь мизерная часть их влияния. Тем не менее генетике не так просто перестроиться, ведь наши предки угнетались намного серьёзней, чем люди сейчас. – Это глупо, – Антерос отвернулся в окно. – Нет. Это ты глуп, – отрезал Расна. – Рас… – Антерос отчаянно посмотрел на друга. – Ладно, забей, – спокойно сказал Расна. – Вот ты опять подымаешь трясину со дна озера и делаешь из него болото. – Выслушай меня в последний раз, – Антерос повернулся на сиденье в сторону Расны и, жестикулируя руками, начал: – Я понимаю, что орден не утверждает вероятность существования Бога как совершенную. Но тем не менее всё учение так или иначе возводит в абсолют Бога или Любовь. Так скажи мне, каким образом порождение тьмы может блокировать исходный источник мироздания? – Чтобы лишь достойные могли коснуться его. Чтобы чистота этого источника никогда не могла быть загрязнена. Чтобы, – Расна встал с сиденья и двинулся в сторону водителя меж сидений, Антерос последовал за ним. Не оборачиваясь, Расна продолжил, – чтобы душа, развиваясь и стремясь к высшему, в итоге достигла освобождения и растворилась в этом абсолюте. Автобус остановился, Расна отдал монеты водителю, двери открылись, и мальчик вышел на улицу, но перед тем, как уйти, он посмотрел на Антероса, выглядевшего потерянным, и, ощутив укол совести, наконец сказал ему: – Вся реальность – порождение тьмы, и твои мысли тоже. Поэтому мы ищем свет, чтобы увидеть мир неискажённым и в нём настоящий источник творения. *** Антерос и Леандр сидели на берегу озера и обсыхали после купания. Погода была ясная, и солнце их приятно согревало. – А вообще в каком ты классе? – спросил Леандр. – Пойду в восьмой, – немного с нежеланием ответил Антерос. – Значит, я старше тебя на два года. Знаешь, по разговору так и не скажешь. Хотя отправиться в лес с картой, которую ты не понимаешь, в дождь и даже без ножа… Мог бы только кретин, – сказал это с улыбкой Леандр. – Так ты убиваешь их? – вдруг задал вопрос Антерос. – Зверей? – Да, животных. Скажи, это твой выбор? – О чём ты? – Твой отец – охотник. – А, ты в этом плане… Да, это мой выбор, – твёрдо сказал Леандр. – Отец никогда не заставлял меня это делать. От первого похода с ним в лес до первого убитого мной оленя. Он никогда не навязывал мне что-то. Просто показывал – молча. Наверное, это можно назвать примером, – парень разглаживал песок рукой. – Я смотрел и хотел так же. Точнее, я даже не представлял, что может быть как-то иначе. Я видел свой путь и шёл по нему. Антерос хотел было открыть рот, но Леандр опередил его: – И я не могу представить себя без этого. – Ясно. Я понял, – сказал Антерос, решив больше не поднимать эту тему. – Ну а ты-то сам. Ты явно не тот, кто просиживает зад за столом. – Я занимаюсь в школе Ордена Веры после школы. – Ааа… То есть всё-таки просиживаешь зад, – ухмыльнулся, откинувшись назад, Леандр. – Ни фига, – взбунтовался Антерос. – Во-первых, медитация – это очень глубокий внутренний процесс. Тебе бы стоило попробовать. – Обойдусь. – Во-вторых, медитации предшествуют трудные, порой невыносимые тренировки. – Типа вы делаете то, с чем я бы никогда в лесу не столкнулся, да? Попробуй просто… Антерос не дал ему закончить: – Вытяжения, прогибы, силовая работа, боевые искусства. – Чушь. – Бег. Ты хоть раз в жизни бегал 20 километров без остановки? – Я пробежал 50, когда отстал от папы после ночной рыбалки, – Леандр говорил это, сверля взглядом собеседника. – Он вернулся на мотоцикле, а мне пришлось бежать. – Он оставил тебя одного? – посмотрев из-под бровей, спросил Антерос. – Да. И я запомнил это навсегда, – Леандр вновь откинулся назад и смотрел на озеро. – Тем не менее ты можешь себе представить, как это трудно – сидеть полдня, не выспавшись, на глупых, бесполезных уроках, а потом голодным вкалывать на тренировках? – Я всё лето встаю за час до рассвета, – Леандр сделал паузу и повернулся к Антеросу. – Ты когда-нибудь проводил 3 дня без еды? – … – Антерос посмотрел на друга. – Каков шанс, что ты выдумываешь все эти свои истории? – 50/50, – бодро ответил охотник. – Если бы у моего отца не было чл… – Он был бы мамой, да, – перебил его младший товарищ. – Поэтому всё возможно, Антерос. – А во что ты веришь? – сменил он тему. – В себя, – ответил Леандр. – В смысле? – Отец сказал мне однажды – верь в себя, и никто тебя не сломит. Вот я и верю. Пока вроде цел. Хотя, возможно, я услышал это где-то в другом месте, но неважно, – Леандр задумался и начал говорить так, словно его мыслям наконец открылась дверь на свободу, – странное это слово – вера. Последователи ордена верят в просветление и освобождение. Кто-то верит в Бога. Кто-то в дьявола. Кто-то вообще ни во что не верит. Точнее, верит в своё неверие. А я вот верю в себя. Себя-то я хотя бы вижу и чувствую, и этого мне достаточно. – Опасно, – произнёс Антерос, вспомнив, что монахи часто используют такое слово, – ты же можешь и в этом усомниться. – Иногда я думаю об этом. Что такое “я”? И вдруг начинаю теряться, словно всё рушится, – Леандр нахмурился. – А потом вспоминаю слова отца, и всё встаёт на свои места, – он улыбнулся. – Да. – А ты во что веришь? В Бога, видимо, хотя нет. Дай угадаю… – охотник вглядывался в товарища. – Ты веришь в сказки, в какую-нибудь легенду, да? – Я не знаю, – Антерос засмущался и посмотрел в небо. По нему ясному и голубому плыли мягкие белые облака. – Я верю, мечтаю, что когда-нибудь полюблю. Встречу девушку. Ту самую – идеальную. С которой у нас одна судьба, – мальчик сделал паузу и вдохнул воздух. – А так… Мама мне всегда говорит: “Верь своему сердцу и ничему больше”. – Типа следовать зову сердца? – Мне кажется, я им и являюсь, – Антерос поджал к себе ноги и обнял их. – Ну… в плане того, что ведь мы единое целое. Глупо разделять меня, тело, разум, сердце. Это сложно, я не знаю. – С ума так сойти можно, вот что. О! Смотри! Леандр обернулся и указал пальцем в лес. – Лисы, – сказал он шёпотом. Антерос тоже повернулся и вгляделся. В зарослях кустов спаривались рыжие лис с лисицей. Мальчики вернули взгляд к озеру. – Антерос, мне нравится одна девочка в школе, – начал Леандр, – она такая, ну, красивая, в общем. И формы у неё не простые. Такие… – он не мог подобрать слов и помогал себе руками, изображая в воздухе фигуру девушки. – Я пару дней назад подошёл к ней, и вроде как она даже предложила погулять тем же вечером… А как я пойду, если мне на охоту надо!? – вдруг повысил он свой голос. – Я же не могу вот так просто – взять и пропустить. – Почему? – Как почему? Ты дурак? Тогда же всё нарушится – вся экосистема. Вот смотри, – охотник начал на пальцах, в прямом смысле слова, объяснять всё собеседнику, – я не приду в лес, и вся-вся пищевая цепочка волку под хвост. Ведь продолжит бегать меж этих кустов пара лишних зайцев, оленей или того хуже – барсуков. Они будут плодиться, их численность расти в геометрической прогрессии – никаких деревьев, никакой травы в лесу не останется. А потом звери начнут выбегать в город, и что дальше? Дальше хаос, Антерос, – Леандр приблизился к нему лицом, говоря это. – … – тот молчал. – А теперь скажи мне, что я должен сделать, м? С одной стороны моя совершенно естественная потребность к охоте и долг перед лесом, а с другой моя совершенно естественная потребность в продолжении своего рода и долг перед обществом. Это безумие! – Леандр всплеснул руками и через паузу, отдышавшись, продолжил. – Ну я и предложил Лесли погулять по лесу, только я буду одет не совсем нарядно и с ружьём на плече. Её это смутило немного, и вроде как мы решили встретиться в какой-нибудь другой день. Но парень, который подслушал наш разговор, сказал, будто она меня отшила. Хрен знает. Вот то ли дело Элеанора… – охотник набирал в ладонь горсть песка и наблюдал, как тот струится обратно. – Она хоть и старше меня на четыре года, но она бы точно не отказалась поохотиться со мной. – Как… – непонимающе посмотрел на него Антерос. – Моя школа совмещена с колледжем. Она третьекурсница. – А… – Вот только как мне подойти к ней. Ведь… Леандр продолжал что-то говорить, но Антерос уже не слушал. Он думал: “Одна нравится лишь из-за тела, другая и вовсе… Лишь бы только сноситься. Это не любовь. Как так можно? Вот так люди и начинают “встречаться”. Только трахаются, да смотрят на зад друг друга и ещё на других поглядывают. А потом женятся и ненавидят друг друга. И когда потом расходятся, все называют “это” угасшей любовью. Придурки тупые. Как любовь может угаснуть? И я сижу сейчас рядом с…” – И что же мне делать, Антерос? – вырвал его из мыслей Леандр. – Не знаю, верь в себя. – Точно! Но… Леандр продолжал о чём-то взволнованно говорить, а Антерос вновь ушёл в себя. “И люди называют любовь лишь химическим процессом, игрой гормонов. Полный бред. То, что сейчас происходит с Леандром, – вот игра гормонов. А любовь – это… Это всё. Когда ты живёшь только ради любимого человека. Когда ты и она – и есть любовь, и ничего больше не нужно. Да… Это так прекрасно. Когда же мы встретимся с тобой…” – Я знаю! – вновь Леандр вырвал Антероса из мечтаний. – Я спрошу у Томми – это двоюродный брат Элеаноры – где она живёт. И приду прямо к ней. В охотничьей одежде, с ружьём наперевес и приглашу её сразу же. Я знаю, у неё точно есть одежда для леса. По грибы там, по цветы. Элеанора точно должна любить лес, она ведь… А нет, это Лесли травница. Ну и ладно. – И не брей бороду, – добавил Антерос. – Ты так за её ровесника сойдёшь. – Антерос, ты прав. Ну всё. Хватит рассиживать. Сегодня же узнаю её адрес. Скорей! Сказав это, Леандр вскочил и быстро собрал свои вещи. Антерос старался поспеть за ним, но охотник уже убежал в лес. Смирившись, Антерос спокойно в задумчивости последовал за ним. Вдруг стало темно. Антерос остановился на опушке и обернулся к озеру. Солнце скрылось за облаками, и лишь один луч света пробивался на водную гладь. Взгляд Антероса был прикован к маленькому утёнку, плывущему в центре озера и подсвеченному этим лучом. Пушистому серому утёнку с красным яблоком в клюве… *** Антерос и Расна изучали в кабинете отца Расны какую-то книгу. Была ночь, и кабинет освещался мягким светом свечей. Вдоль стен стояли деревянные книжные шкафы, а в центре у закрытого шторами окна располагался рабочий стол, рядом с которым и находились мальчики. Вокруг было разбросано беспорядочно много старых книг. – Антерос, ты уверен, что именно эти слова видел там на стене? – спросил Расна. – Не знаю, но, когда я записывал их… – Антерос замялся. – Они выглядят так. Я чувствую, что фраза именно такая. Вдруг открылась дверь, и показалась голова отца Расны. – Ух ты… – произнёс отец. – Зачем же всё-таки вы всё так перерыли? – Всё совершенно безуспешно, – бросил взгляд на него Расна и продолжил листать страницы. – Есть какие-то намёки в древнейших словарях. Но точных совпадений нет. – Совсем, – сказал Антерос, разведя руками. – Так вам нужно что-то перевести? – отец зашёл внутрь. – Мой кабинет имеет не такое уж большое собрание словарей, но если бы вы обозначили, что именно вам нужно перевести, я бы попробовал что-нибудь придумать. – Вот, – Расна протянул ему листочек с записанной от руки на нём фразой: "Dio se prosetto ferre li birre tosso" – Вы бы никогда не перевели это, – уверенно и твёрдо сказал отец. – Вам нужна моя помощь? – Да, – одновременно ответили немного обескураженные ребята. – Я ничем не могу вам помочь. Мальчики молчали. – Извините, ребята. Видимо, это лично ваша игра, и вам в ней выигрывать, – произнёс отец и развернулся, направившись к двери ровными шагами. Он вышел, но перед тем как закрыть дверь, ещё раз высунул голову и, улыбнувшись, подмигнул мальчикам. – Ты знаешь, куда нам нужно отправиться, Антерос? – сказал Расна через несколько секунд молчания. – К Луиджи Стольдо. – В пиццерию к дяде Луиджи? – непонимающе спросил Антерос. – Именно. Следующим днём, пасмурным и хмурым днём, Антерос и Расна шли в пиццерию. Дойдя до двух круглых столиков, стоящих у входа в заведение, они вошли внутрь. – О! В такой противный день ничто не согреет так же хорошо, как это может сделать чашечка кофе с кусочком свежего торта, – быстро, с радостной интонацией проговорил это невысокий мужчина лет шестидесяти, стоящий за прилавком. – Или же мои юные друзья желают съесть огромную… – Мы не голодные, дядя Луиджи, – перебил его Антерос. – Привет, Антерос, что вы тогда здесь делаете? – спросил пекарь. – Мы хотим перевести кое-какие слова, дядя Луиджи, – ответил Расна. – Мы знаем – вы единственный, кто способен на это. – Привет, Расна, показывайте тогда, раз это единственное, что вам надо от меня сегодня, – Луиджи взглянул на листочек, который ему протянул Расна Серн, и спросил, понизив голос: – Где ты взял эти слова, мальчик? – Извините, дядя Луи, но это тайна, – быстро ответил Расна. – Вот как. А может, мне необходимо знать первоисточник, чтобы точно перевести это, – пекарь выглядел взволнованным. – Луиджи, не юли, – сказал Расна, приблизившись к нему. – Что это значит? – Включите свет, чтобы увидеть что-то. Это нельзя перевести, – протараторил Луиджи в ответ и, развернувшись, быстро ушёл на кухню. Мальчики, переглянувшись, последовали за ним в небольшую комнату с большой печью. – Дядя Луиджи! – одновременно крикнули ребята. Луиджи сидел и ел пиццу. – Что? Если в комнате темно – включите свет – станет светло, – сказал он это, жуя кусок. – Наши глаза не видят в темноте, – пекарь поднёс ладонь к своим глазам, – только если не привыкнут к ней. Луиджи продолжил есть, а мальчики настойчиво смотрели на него в упор. – Ну что непонятного в этом?! – не выдержал пекарь. – Дядя Луиджи, не держи нас за дураков, – наседал на него Расна. – Что значит Dio se pross… – Нет, нет, нет, нет. С меня хватит! – Луиджи резко встал и активно жестикулировал, говоря это. – Dio se, dio se. Мне так никто и не объяснил, какого чёрта тогда произошло! О, Господи! – он вздыхал, его настроение менялось с каждой фразой, от злости до отчаяния, от раздражения до печали, пока он ходил по кухне. Но вот он остановился и спросил неожиданно спокойно: – Что вас привело к этому, ребята? – Дядя Луиджи Стольдо, пожалуйста, – произнёс Расна. – Пусть твой друг ждёт нас тут, – серьёзно сказал Луиджи. – Скажи сам ему это! – возмутился Расна. – Так! Ладно. Антерос, подожди нас здесь, – сказал всё же Луиджи, посмотрев на мальчика. Луиджи и Расна ушли друг за другом в коморку, служившую спальней для пекаря. Антерос смиренно стоял и ждал. Спустя какое-то время Расна вышел один с очень напряжённым взглядом и широко раскрытыми глазами. Из-за открытой двери коморки шёл чёрный дым, тяжело пахнущий очень старыми благовониями. Антерос попробовал туда заглянуть. Хоть Расна и одёрнул его тут же, он всё же увидел, что вся комната была окутана этим дымом. У Расны пошла кровь из носа, он взял за руку Антероса и быстро вывел из пиццерии. Они шли быстро по улице, не обращая внимания ни на что кругом. Одной рукой Расна держал потерянного Антероса за локоть, а другой останавливал кровь. Он завернул в переулок, дёрнув друга так, что тот потерял равновесие и чуть не упал. Мальчики стояли смотрели друг на друга. Расна смертельно серьёзно, Антерос непонимающе испуганно. – Значит так, Антерос, – начал Расна. – Луиджи – единственный живой наследник древнейшей, возможно даже самой древней, религиозно-мистической ложи. Поэтому он в совершенстве, как никто другой в этом мире, знает язык, на котором распространялось их учение. Язык, на котором и написана фраза, увиденная тобой, – парень взял паузу. – Удивительно, да, как нам повезло, что Луиджи оказался именно в нашей системе, именно на нашей планете, именно в нашем городе и именно с моим отцом они знакомы со студенческих времён. – Д-да, – еле сказал Антерос. – Нет, Антерос. Это совершенно неудивительно, – тут же сказал Расна. – Это произошло, потому что должно было произойти, вот и всё. И Луиджи открыл мне таинство, которое никто, кроме членов ложи, не должен видеть. Теперь я член ложи и единственный наследник… Мальчики молчали. Антерос просто ничего не мог ответить, а Расна словно осознавал только что сказанное. – Луиджи сказал мне, что значит твоя фраза, – Расна поднял взгляд. – Я не знаю, кто твой отец, Антерос. Не знаю, кто ты такой вообще. И я не имею ни малейшего права, раскрывая значение этих слов, пренебрегать данной мной только что клятвой и духовным законом, существующим тысячи лет. Но я знаю, что ты мой друг. Я верю тебе. И… Прежде чем я скажу тебе, что значит фраза, пообещай мне, что никогда не отступишься от своего пути. Чтобы ни произошло, сделай то, что ты должен сделать. Просто… Пообещай, что справишься. Антерос молча вытянул руку с мизинцем, и они закрепили свои пальцы. – Начало будет дано сладостью и мягкостью… *** – Как тебе вообще пришло в голову сломать стол отца!? – возмущённо спросил Расна. Он, Леандр и Антерос двигались сквозь чащу леса. – У меня не было ключа от выдвижного ящика, – ответил спокойно Леандр. – А где ключ ты не знал? – спросил его Антерос. – Знал, – произнёс охотник. – Так… – Антерос не мог понять логики в поступке друга. – Я не подумал об этом, – сказал, отмахнувшись, Леандр. – Но почему ты просто не попросил отца его открыть? – сразу же спросил Расна. – Он бы не разрешил, это же очевидно, – ответил Леандр, перешагивая через упавшее дерево. – Ты бы попробовал хотя бы, – произнёс Расна, следуя за ним. – Тогда, если бы он дал отказ, то после того, как я сломал бы стол, он сразу же подумал на меня, – пытался донести Леандр смысл своих действий до Расны. – А сейчас он думает иначе? – спросил тот. – Это уже неважно, ведь рисунок у нас, – сказал охотник, подняв держащий в руке лист бумаги. – Мне просто интересно, – говорил Расна, убирая паутину со лба, – как ты сломал дубовый стол? – Топором. Расна с Антеросом переглянулись, подняв брови. Мальчики шли дальше сквозь заросли леса. – На карте лес и какие-то каракули, как ты понял, что нам нужно к озеру? – спросил Расна у Леандра. Тот улыбнулся, приподнял лист с нарисованными на нём условными обозначениями и изогнутыми линиями к лицу Расны и произнёс: – Это не лес. Это и есть озеро. – То есть… – начал догадываться Расна. – Придётся поплавать, ты же умеешь? – спросил Леандр, повернувшись к товарищу. – Приходилось… – сказал Расна, отведя взгляд. Мальчики, мокрые от жары, шли уже несколько часов, пробираясь через колючие ветки, взбираясь на песчаные холмы и отбиваясь от насекомых. Леандр был на взводе и выпытывал из компаньонов ответ на волнующий его вопрос: – Dio se prosetto ferre li birre tosso. Какого чёрта!? Неужели из недр планеты восстанут предки твоей конченной лужи из-за того, что вы скажете мне, как переводятся эти слова. – Нет, никто не подымется, – сказал Расна, пытаясь собраться с мыслями с плывущей от перегрева головой. – Вообще, я могу тебе это сказать, ведь ты вроде как связан с нами узами дружбы и спутничества в этом деле. – И ты не скажешь, потому что я слишком туп, да? – накинулся на него Леандр. – Ну, я бы сказал… – Расна совершенно не знал, как выкрутиться. – Ты испортишь смысл фразы. Исковеркаешь и… – попытался помочь ему Антерос, готовый провалиться в сон от усталости в любой момент. – Прежде всего ты будешь ржать над ней весь день, – закончил Расна. – Ну и над нами тоже, – добавил Антерос. – Да пошли вы! – вспылил Леандр. – Это совершенно нечестно. – Это справедливо по отношению к мудрости наших предков и нашей психике, – сказал Расна, споткнувшись о корень. – А! Словно она у вас есть, – отыграл Леандр. – Мне кажется, я один нормальный здесь. – Не волнуйся, ты сильно ошибаешься, – сказал Антерос. – Тц, это бесполезно. Ну и не говорите, – смирился охотник. – Хоть в своём уме и светлой памяти останусь. – Расслабься уже, ты обречён… – произнёс Расна. – Как и мы, впрочем. – И всё-таки, как-то говоря, что эта фраза нелепа, мне не по себе, – вдруг на Антероса нахлынуло желание говорить. – Словно что-то очень важное в ней. Будто ответ прямо внутри меня, даже нет… Она сама живёт внутри меня. – Она не нелепа, она иронична, – сказал Расна. – Да что же это за фраза такая!? – сорвался на крик Леандр. – Не бушуй. Когда-нибудь мы расскажем тебе, – многозначительно ответил Расна. Ребята двигались дальше, еле волоча ноги. – Леандр, – произнёс спустя некоторое время Антерос. – А? – Разве это не то озеро, на котором мы обычно бываем? – То самое. – Так почему мы так долго идём? – А что, ты устал? – Немного. – Слабак. – Расна скоро отключится, – Антерос обернулся на друга, с трудом идущего сзади. – Мы дали небольшого крюка. – В смысле? – Я пару раз перепутал поворот. – Как?! Ты же каждый день здесь. – Слушай, мало того что вы не хотите отвечать на мои вопросы, так ещё и выперли меня из дома в такую жару. Чего вам надо ещё? – Эй, это вода? – спросил, щурясь вдаль, младший мальчик. – Это либо вода, либо у тебя глюки, Антерос. – Водаааа!!! – прокричал Антерос и кинулся к озеру. – О, точно вода, – произнёс Леандр и в этот момент почувствовал удар в плечо от пробежавшего мимо Расны. – Всё-таки я угадал, в какую сторону идти… Леандр и Антерос плескались в озере, а Расна вдоволь напился воды и лежал в тени камышей. Придя наконец в себя от перегрева и перекусив бутербродами, мальчики начали возиться с картой, а после пришли к общему мнению о том, что нужно искать что-то, чтобы то ни было, прямо в озере. Сначала ребята обшаривали дно на мели, а после Леандр с Антеросом заплывали всё дальше и ныряли всё глубже в своих попытках что-нибудь отыскать. Расна же копался в камышах и ближайших кустах, сказав, что ему нельзя нырять из-за боли в ушах. В итоге, найдя за всё время лишь несколько старых монет и выброшенную кем-то хорошую бамбуковую удочку (которую Антерос забрал себе, сказав, что повесит на стену в комнате как символ совместных поисков), мальчики отдыхали на песке, жуя собранные в лесу ягоды. Расна лежал на покрывале сбоку, закинув руки за голову, и смотрел на небо. Леандр сидел посередине. А Антерос, поджав под себя пятки, сидел на самом краю покрывала и разглядывал карту Леандра, пока тот живо рассказывал последние истории из своей жизни: – И вот она резко одёргивает меня за плечо. Я уже хотел было ей ответить, но она заткнула мне рот ладонью, а другой показала вдаль. Я смотрю, а там – олень. Огромный. И рога… – Леандр пытался показать их большой размер и сложность форм невербально. – Я вскинул ружьё и… не смог прицелиться! Сердце билось, меня трясло. Никогда такого не было на охоте. Я думаю, что за хрень происходит. А она мне говорит на ухо: “Я тебе правда нравлюсь или ты просто хочешь меня трахнуть?” – Леандр произнёс это шёпотом, имитируя девушку, в сторону Расны, ведь Антерос решительно его не слушал и был погружён в карту. Охотник продолжил своим прежним бодрым голосом: – Я перестал чувствовать ноги, об олене уже и речи не было. Не зря мне дед всегда говорил, что от женщин ноги слабеют. Я опустил ружьё, а она как прижала меня к дереву. Эй! Не переглядывайтесь тут, – разразился Леандр на улыбающихся мальчиков. – Она почти моего роста и выше вас обоих, так что слушайте дальше. И она начала меня целовать и подбираться к нему, а потом всё закрутилось. Будто во сне. Ребята… – Леандр по привычке откинулся назад и мечтательно смотрел на озеро. – Моя жизнь разделилась на до и после. Вы даже не предст… – Видимо, она сильно убеждённая вегетарианка или зоозащитница, – перебил его Расна. – Чё!? – резко повернулся Леандр к нему. – Она принесла себя в жертву ради спасения жизни бедного оленя, – пояснил Расна. – Да ты и не представляешь! – возмущался охотник. – Либо она просто извращенка, – продолжал Расна, смотря на небо и вертя по-философски ладонью. – Да пошёл ты, – Леандр напрягся, пытаясь защитить свою репутацию, – готов поспорить… – А она вообще из дома-то вышла или ты сидел в лесу и вместе с оленем придумывал эту историю? – язвил Расна. – Мне не о чем с тобой говорить, – охотник отвернулся от него, скрестив руки на груди. – Вот и славно. Наконец-то можно побыть в тиш… – не успел договорить Расна, как Леандр крикнул во всё горло: – Какого чёрта ты делаешь, Антерос!? Антерос скомкал карту и, бросив её прямо в озеро, резко вскочил с места и побежал за ней. Он нырнул в воду, а его друзья, уже стоя, наблюдали за происходящим. Вдруг Антерос вынырнул, держа в руке мокрые клочья бумаги. И, улыбаясь, с широко раскрытыми от воодушевления глазами, пошёл навстречу мальчикам. – Расна, нам нужна лодка твоего отца, – сказал он. – Что? – произнёс Расна. – Какого хрена ты сделал с моей картой!? – ругался Леандр. – Я знаю, где это место! – радостно в ответ крикнул Антерос. – Ты чокнутый? – сказал охотник. Леандр, выглядя явно ошарашенно и огорчённо, медленно подошёл к нему и забрал то, что осталось от карты. – И где же? – спросил у Антероса Расна. – Не знаю, но нам нужна лодка твоего отца, Расна, – ответил тот. – И какой леший тебе об этом сказал? – спросил Леандр. – Интуиция, – улыбнулся Антерос. – Кто это? – вдруг спросил Расна, указывая в небо. – Это гуси, – ответил Леандр, приходивший в себя. – Где? – спросил, обернувшись, Антерос. – Они уже улетели, – сказал Леандр. Антерос лежал в своей кровати и готовился ко сну. Мама приглушила лампадку, стоя рядом, и начала тихо говорить, наклонившись к сыну: – Чтобы ты не задумал, Антерос. Всегда помни, ради чего ты это делаешь, ради кого ты это делаешь. Светом своим ты тьму разрушай, Но сам никогда не забывай, Что сам во тьме ты пребываешь, Лишь верою ты свет излучаешь. Она улыбнулась, поправила ему одеяло и поцеловала в лоб: – Сладких снов! Антерос ходит по облакам. Мягким, пушистым и воздушным. Розоватым немного и белоснежным. И голубое-голубое небо. Он прыгает, играет и плавает в них. Вдруг Антерос после очередного прыжка проваливается сквозь облако и падает с огромной высоты прямо в воду. Он смотрит наверх и видит большое облако в форме гуся, вытянувшего шею и хватающего своим клювом облако снизу, словно вату. Антерос идёт ко дну. Антерос возраста двадцати двух лет сидит в мягком красном кресле прямо на белых облаках. Ярко. Небо светится приятным розоватым оттенком. Рядом с креслом стоит деревце в кадке. – Ты вернулся! – раздался голос мужчины, сидящего напротив в таком же кресле. – Здорово, да. Упасть с небес, чтобы на них попасть, – мужчина с ухоженной бородой и волосами с редкой сединой был в тёмных очках с золотой оправой, тем не менее его спокойные глаза были хорошо видны. Он был в махровом халате и держал в руках чашечку чая. – Выпьешь? Антерос кивнул головой. В его руке появилась такая же чашечка, и он отпил. “Очень сладкий чай”, – подумал Антерос. Они так и сидели, и тихо пили. Мужчина, уставившись в одну точку, начал что-то задумчиво бормотать себе под нос: – …тьма страданья или тьма судьбы… – Зои! – вдруг слева раздался звонкий женский голос. – Какого чёрта! Тебе велели рубить лес, а не сажать его, – сказав это, она посмотрела, тепло улыбнувшись, на юношу. – Привет, Антерос. Красивая женщина с длинными волосами с такой же редкой сединой вернула взгляд на мужчину и продолжила, отведя руку в сторону Антероса: – Зачем вообще ты прочитал ему это там? – Я решил, что так будет интересней, – вольно и легкомысленно ответил Зои. Они смотрели друг другу в глаза. Зои улыбался, а женщина выглядела серьёзной. – Гари, можешь проверить Дональда? – произнёс мужчина. – О, конечно, – саркастично ответила женщина и ушла грациозной походкой настоящей леди. Вдруг Зои повернулся к Антеросу, возмущённо сказав: – И как гуси могли улететь!? Антерос и Леандр стояли в лодке посреди озера и оглядывались вокруг, Расна же, побледнев, отчуждённо сидел и смотрел вдаль. Периодически, гребя вёслами, мальчики отплывали то в одну, то в другую сторону. Останавливались, оглядывались кругом и, ничего особо не замечая, плыли дальше. После одного из таких перемещений Леандр констатировал: – Антерос, твой план – полная фигня. Всё, что мы выяснили за это утро, – это то, что мы с тобой способны прогрести на надувной лодке через океан, и то, что Расна не умеет плавать. Антерос сел: – Давай просто подождём. Леандр тоже сел: – Ух. Леандр открыл походный мешок и достал бутерброд. – Кто-нибудь будет? Молчите. Ну и ладно, я тоже буду молчать. А между прочим… – начал было он, но не продолжил говорить, не придумав, что бы рассказать, и просто откусил бутерброд. “Га! Га! Га! Га!” Где-то вдалеке послышались возгласы уток. Антерос и Леандр подняли головы и увидели высоко в небе косяк красиво летящих птиц. Они были прямо над ребятами, и Леандр сказал: – Первый раз в жизни, видя их, я не хочу схватиться за ружьё. Интересно, это перекус на меня так повлиял или они и вправду выглядят чудесно. Вдруг в воду рядом с лодкой упала, булькнув, часть птичьих фекалий. – Ха-ха-ха! – развеселился Леандр. – Вот это повезло! Знак судьбы. В благодарность за то, что я не прикончил одного из них. А ведь упади она в паре метров в сторону, и кому-то из нас пришлось бы очень несладко. Антерос стоял и смотрел на место, из которого расходились круги по воде. – Что ты хочешь увидеть там? – подошёл к нему охотник. – Думаешь, она всплывёт обратно? Хах, да её… В этот момент, не желая дослушивать Леандра, Антерос оттолкнулся от борта лодки и нырнул в воду, прямо туда, куда он и смотрел последнюю минуту. – БЛЯДЬ. Вдруг мимо Леандра пробежал Расна и прыгнул туда же. – Какого… ТЫ ЖЕ УТОНЕШЬ! Леандр тут же вздёрнулся с места и нырнул за Расной. Антерос упал, ударившись о пол. Он осмотрелся и понял, что находится в золотой комнате, открытой им с Леандром. Только в этот раз она не светилась так же сильно, как и в прошлый, а скорее источала мягкий тёплый свет, оставляя большую свою часть в потёмках. Антерос поднял голову к потолку, там всё также красиво переливалась купальня. Он завороженно наблюдал за водой, как вдруг оттуда прямо рядом с ним упал Расна и сразу на него же Леандр. – Ай, чёрт! – воскликнул Расна. – Сука! – Леандр схватился за спину, слезая с товарища. – Какого фига ты прыгнул за мной? – Ты охренел? Я спасал твой зад! – Да!? Просто оставив меня без него. Леандр встал и осматривался, пока Расна пытался вернуть чувствительность пятой точке и спине. – Так я не понял, – произнёс Леандр. – Мы что, опять в этой дрянной комнате? – Именно так, но в этот раз мы вошли через потолок, хотя… – ответил Антерос и обернулся на вход в полу, через который они вошли в прошлый раз. – Да, тут нет ни верха, ни низа, – сказал, поднявшись, Расна. – Тем не менее… Он подошёл к одной из стен и тихо произнёс: “Прервать цепь явлений и душой запл…” – дальше он говорил почти неслышимым голосом. – Что ты сказал? – спросил Леандр. – Здесь надпись, – продолжал вглядываться Расна. – Да их тут до хрена, и все они написаны для косоглазых, – возмущался охотник. Расна молча посмотрел на Антероса, и тот, осознав кое-что спустя время, спросил: – Ты их можешь прочитать? – Да, – кивнул Расна. – Все? – Нет, здесь только одна строфа, написанная на одном древнейшем языке. – Ты же шептал что-то на нашем, – сказал Леандр. – Я понимаю, что она значит, потому что. – А другие надписи – все эти перевёрнутые слова – ты их видишь или нет? – спросил Антерос. – Какие надписи? – Которые написаны на стене, – пояснил Леандр. – Написаны на стене. – Что ты несёшь? – недоумевал охотник. Расна замер, уставившись в одну точку, и ничего больше не отвечал. – Что с ним? – спросил Леандр. – Он завис, – ответил Антерос. – Чего? – У него бывает такое иногда. Точнее, порой он теряет способность логически мыслить и становится немного… – Слабоумным? – Типа того, но не совсем. Я спрашивал у его сестры Зары об этом. Она говорит, это врождённое и происходит моментами. – Но он же сейчас просто – камень, – Леандр постучал по своей голове. – Я первый раз вижу именно это, обычно он просто бредит, но Зара предупреждала, что такое возможно. – Психи. Да что с вами вообще всеми!? – вспылил Леандр, разведя руки в стороны. – Один впадает в транс и ловит глюки, а другой становится камнем и несёт какой-то бред! Леандр ходил по комнате, продолжая громко ругаться, и размахивал по-свойски руками. – Да как я вообще опять здесь оказался!? – подытожил он свою тираду и, сделав шаг, вдруг прокричал. – Аааах!!! Пол под ним провалился, и охотник улетел в чёрную пропасть… Антерос с Расной, пришедшим от грохота в себя, смотрели вниз в эту новообразовавшуюся темноту. – Похоже, нам туда, да? – испуганно посмотрел Антерос на друга. – А он и вправду храбрый, – удивлялся Расна. – Не думал, что прыгать куда-то с головой ради спасения другого человека может быть так трудно. – Поэтому мы и все вместе здесь – втроём. – В данный момент вдвоём. Ладно. Я первый, – закрыв глаза, Расна шагнул вперёд, – уаааа!!! Спустя несколько секунд, сделав глубокий вдох, Антерос прыгнул за ним. Антерос с Расной очнулись в тёмном хвойном лесу с гигантскими соснами. Была ночь, и завывал ветер. Антерос поднял взгляд – большие верхушки деревьев сильно качались, напоминая морской шторм. Мальчики увидели вдалеке желтоватый свет и пошли туда. Спустя время они стояли перед огромной круглой поляной, в центре которой горел такой же большой и высокий, как деревья, костёр. Вдоль опушек леса кругом стояли разные палатки индейского типа, меж которыми ходило множество людей в тёмных мантиях. Кто-то подошёл сзади к ребятам и коснулся их спин. Они отдёрнулись от испуга и увидели Леандра, который жестом предложил выйти на поляну. Ребята шли мимо палаток и странных людей, чьи лица невозможно было разглядеть из-за теней одетых на их головы капюшонов. Речь этих людей была еле слышна, ведь те, кто разговаривал, стояли очень близко друг к другу. Но прежде всего весь слух мальчиков заполнял звук горящего костра, громкость которого была пропорциональна его размеру. К треску веток добавлялся и завывающий ветер, который при встрече с пламенем создавал новые удивительные звуки. Мальчики подошли ближе к огню, рядом с которым, в отличие от палаток, почти не было людей в мантиях. Несколько раз в пламени что-то мелькнуло, как будто там кто-то движется. Антерос хотел было сказать об этом друзьям, но, повернув к ним голову, краем глаза вновь заметил странное движение. Он вернул взгляд к огню, не сказав ни слова, и замер. Антерос был совершенно очарован и поражён. В огромном пламени двигалась фигура девушки. Она танцевала. Антерос был захвачен этим чудом, ему казалось, словно от огня исходит какая-то медленная ритмичная мелодия, напоминающая вальс. Мальчик продолжал смотреть. Девушка в его глазах была ростом во весь огонь, но адекватное восприятие пространства уже пропало у Антероса. Он чувствовал, как его охватывает это пламя, этот танец, эта девушка… Вдруг Антероса вырвала из забвения чья-то рука и отвела в сторону. Перед ним стоял один из людей в мантии. Антерос успел заметить, что его друзей тоже забрали эти загадочные люди и отвели по отдельности в стороны. Они что-то говорили лично каждому мальчику, наклонившись к ним вплотную. Антероса вновь одёрнула чья-то рука. Незнакомец стоял очень близко, наклонившись к мальчику. Антерос смотрел ему под капюшон, темнота внутри которого постепенно расступалась перед холодным голубым светом. Вдруг перед мальчиком открылся “взор” человеческого черепа. Череп открыл рот и произнёс глухим голосом: “Умер ли ты?” Поднялся ураганный ветер, раскачивающий сосны из стороны в сторону. Антероса объял неописуемый ужас. Пламя костра начало бешено кружиться и срываться на кроны деревьев, поджигая их… Антерос проснулся в своей кровати в сильном ознобе. Он посмотрел на свои руки. На белый потолок. На удочку, висевшую на стене. Вышел из комнаты и спустился на кухню. Мамы нигде не было. Антерос выпил чай, и дрожь начала уходить. Мальчик тепло оделся и вышел из дома, направившись к дому Расны, где они встретились с Леандром. День был пасмурным. Ребята втроём поднимались среди деревьев по зелёному холму. На вершине они вышли к старой серой каменной статуе метров пять высотой. Местами она имела трещины, а у основания поросла мхом. Это был ангел с остроконечными крыльями. На постаменте была выбита какая-то надпись. Расна протёр её, и мальчики смогли разглядеть, что там написано: “Почему дерево не тонет в воде?” Мальчики оказались посреди заснеженной замёрзшей реки. Вдалеке с обеих сторон виднелись лесные склоны. Перед ребятами стояла большая сосна. Её пышная хвоя медленно шевелилась. Сбоку к ней подошёл мужчина с топором, похожий на лесоруба. Он начал бить топором по стволу дерева. Щепки летели, а он постепенно всё дальше продвигался вглубь ствола. Мальчики наблюдали долгое время за этим монотонным процессом. И вот сосна начала величественно и плавно заваливаться, а мужчина в этот момент произнёс: “Дерево падает вниз, но здесь лёд…” Антероса поцеловала в щёку мама. Он лежал в своей кровати и готовился ко сну. Мама подошла к двери, повернулась и сказала: – Спокойной ночи! Антерос повернул голову и, закрыв глаза, потушил лампадку. Но мальчик никак не мог уснуть. Он открыл глаза. Из-под закрытых жалюзи небольшой луч света проникал на одеяло, освещая движение редких крупиц пыли в воздухе. Антерос присел. Открыл жалюзи, и его ослепил дневной свет. Пока Антерос завтракал, погода испортилась, но он всё равно вышел на улицу, ведь знал, что должен встретиться со своими компаньонами. Леандр, Расна и Антерос сидели на скамейке перед каменной площадью. Старая часовня, брусчатка из булыжника, окружающие дома, в которых были лавки и магазины, – всё это вместе с погодой создавало серую цветовую палитру с редкими вкраплениями чёрных скамеек, тёмно-синих бордюров и белых бликов на лужах. На площади было весьма безлюдно, лишь голуби перелетали с места на место в поисках пищи. Леандр ел булочку и, не став доедать её до конца, выкинул оставшееся птицам. Так и сидели три друга, пока рядом с одним из них собиралась толпа голубей, подбирающих крошки. Спустя время Антерос поднялся с места и направился к колодцу, стоящему чуть дальше посреди площади. Мальчик шёл очень странно. – Куда ты? – крикнул ему Леандр. Антерос стоял и смотрел внутрь колодца. – Что ты делаешь!? – ещё раз крикнул Леандр, распугав голубей. – Тише, он действует по плану, – спокойно сказал Расна. Вдруг Антерос резко обернулся на них, желая что-то сказать, сделал шаг назад и, споткнувшись об стенку колодца, упал вниз. – Вот же блин! Расна с Леандром побежали к колодцу. Они посмотрели внутрь, и Расна спросил: “Ты жив?”. Его голос эхом разносился по колодцу. – Я сейчас, у кого-нибудь наверняка есть верёвка, – сказал Расна. – Эй! Леандр, ты куда? Леандр бежал в противоположную сторону к какому-то бродяге. Расна, сбегав в ближайшую лавку, вернулся к колодцу с верёвкой и бросил её вниз. Антерос зацепился и пытался подняться, но у него не выходило, и он всё время падал обратно в воду – то поскользнувшись о влажные камни, то выпустив верёвку из уставших рук. Несколько раз Антерос добирался до самого верха, но что-то шло не так, и он опять оказывался в воде. Вдалеке же доносились громкие споры и ругательства от Леандра и бродяги. Наконец Антерос был уже у самого края, готовый схватиться рукой об стенку колодца, он был близок к спасению так, как никогда до этого. Как вдруг раздался сильный хлопок, мужской крик, и Расна выпустил верёвку из рук, бросившись куда-то бежать. Антерос с грохотом упал вниз. Он смотрел вверх, неспособный больше сделать ни одного движения. Тут Антерос увидел лицо заглянувшего к нему Леандра. Тот лишь кивнул головой и скрылся. Через несколько секунд показался и Расна, который крикнул: “Мы вернёмся!” Спустя множество часов, при свете луны и звёзд, они вернулись и вытащили Антероса в обморочном состоянии. Комната медитации в ашраме Ордена Веры. Около двадцати подростков, скрестив ноги, сидят в полной тишине. Царит умиротворение. Антерос наблюдает за своим ровным дыханием, расслабляясь после проделанной тренировки. Впереди целый воскресный день. Хоть он и не выспался и не имеет возможности выспаться ни в один день, кроме парочки в каникулы, он всё равно рад этому моменту. Порой он позволяет себе отвлечься и подумать, спит ли сейчас Расна, сидящий рядом; как справляются другие ребята, так же ли им хорошо, как ему. Он представлял, чем сейчас занят Леандр. Наверное, уже с рассвета охотится. Наступила поздняя осень, и в озере не покупаешься. Да и вообще в лесу, чтобы не замёрзнуть, нужно всё время быть в движении. Но он справится. Леандр может хоть весь день бродить по зарослям и быть таким же бодрым. А одноклассники… Большая часть из них никуда, кроме школы, не ходит. Точнее, кто-то просто гуляет с друзьями, кто-то всё время проводит дома, а кому-то приходится помогать родителям. Но все они сегодня – в воскресный день – могут выспаться. Да никто ещё и не проснулся из них, наверное. Вдруг в голове у Антероса отчётливо прозвучал голос девочки, рядом с которой он сидит за партой в школе. “Так, я уже начинаю засыпать”, – сразу подумал он. Антерос постарался вернуться к медитации, но расслабленность тела способствовала и расслабленности ума, и подросток вновь отвлёкся. Он начал вспоминать какой-то смешной разговор с одноклассницей и улыбнулся. “Интересно, что она сейчас делает? Спит? Или читает? Я даже не знаю, чем она занимается в свободное время… Может, рисует. У неё были милые необычные рисунки в тетради. Возможно. Она говорила, что любит природу. Может…” “Ааааааааа!!!” – вдруг всеобщий покой и размышления Антероса прервал истеричный крик мальчика, сидящего поодаль справа. Мальчик начал пятиться к стене, издавая стоны, словно пытаясь избежать чего-то страшного. Все дети устремились к нему. Монах-учитель велел всем отойти и не приближаться к мальчику. У него дёргалась челюсть. Монах подошёл и наклонился к нему: – Скажи, что ты хочешь нам сообщить. Не держи это. Скажи! – первые слова он говорил спокойно, но потом перешёл на громкий побуждающий тон. Мальчик, сидевший, опершись о стену, вдруг дёрнулся и вскрикнул. Он замер и смотрел пустым взглядом: – Dio se laprata como… - произнёс он шепотом. - Dio se laprata como… Антерос раскрыл широко глаза от удивления и, ткнув в бок стоящего рядом мальчика, сказал тихо: – Расна, запоминай. – Молчи, – ответил тот. Они оба подошли немного ближе к мальчику, чтобы всё расслышать, но это было не столь необходимо, ведь мальчик вновь начал истерично кричать: – Dio se laprata como siista verde toui!!! DIO SE LAPRATA COMO SIISTA VERDE TOUI!!! Мальчика хватил припадок, и он рухнул. Антерос и Расна быстро выбежали из зала и, накинув куртки, покинули ашрам. Они шли быстрым шагом по улице в единственное место, где им могли бы помочь. Мальчики вошли в кафе Луиджи. Было тихо и пусто, за прилавком никого. Они прошли дальше и подошли к коморке пекаря. Расна постучал и произнёс: – Луиджи! Ты здесь? Никто не ответил. Расна дёрнул за ручку, дверь оказалась не заперта, и он открыл её. – УАААААА!!! – раздался на них рёв, который издал Луиджи, будучи весь в глубоких порезах. Он стоял, истекая кровью, и держал в руке нож. – Луиджи! – воскликнули одновременно мальчики. – Ахахахахаха. Пришли узнать о ещё одной фразе? – из его рта текла тёмная кровь, – вы дети, столкнулись с ликом смерти, ахахахаха. ДА! И сейчас вы узрите, как быстро она приходит, ахахахахв! Он упал на колени и хотел было вонзить нож себе в грудь, но Расна кинулся к нему и успел выбить оружие из его руки. – Сначала скажи, что значит эта фраза! – кричал на пекаря Расна. – Ничего она не значит! ЯБЛОКИ В БОЛОТЕ, АХАХАХАХА! ЧЕРВИ ТАНЦУЮТ В ОБЛАКАХ! Это прекрасно!!! – Как переводится фраза, Луиджи!? Dio se! Какой настоящий перевод!? – Dio se! Dio se! Дьявол создал, пускай и расскажет! – Луиджи кинулся к ножу и перерезал себе глотку. Он упал на спину, и кровь вместо шеи хлынула из глазниц, вытолкнув сами глаза. Мальчики стояли рядом и с отвращением и страхом смотрели на происходящее. Изо рта мужчины раздался глухой хриплый голос: “Тень крон зелёных ютит твой сон…” Антерос сидит на облаках в красном мягком кресле. Рядом с ним стоит зонт на высокой ножке. К Зои, сидящему напротив, подошла Гари, и он, повернувшись к ней всем телом, сказал воодушевлённо: – Мы нашли огонёк! Осталось понять, как же его разжечь посильней и направить в нужную сторону. – Он сам направит, я знаю, – Гари с заботой посмотрела на Антероса и, вернув взгляд к Зои, сказала, – но нельзя допустить, чтобы парень сгорел от него. – Да… Ему ещё слишком рано. Зои, скрестив пальцы и подобрав губы, о чём-то думал. – Гари, кажется, у меня есть идея, – вдруг он повернулся к женщине. – О, боже… – Неси примочки, – вдохновлённо произнёс Зои. Гари посмотрела на него укоризненно. Но, опомнившись, он произнёс: – Пожалуйста. *** – Мы уже два года ищем неизвестно что, решая эти безумные загадки, – жаловался Леандр, пока они с Расной и Антеросом шли по серому, ожидающему зимы лесу. – И к чему мы пришли? К тому, что у меня не хватает времени на тренировки, настолько, что я даже перестал ходить на охоту. Антерос делает вид, что он знает, что делает. А Расна… Расне по ночам приходят инопланетяне. Хотя, когда ты каждый день входишь в спиритический контакт с мистиками древнейшего прошлого, чему тут удивляться. А единороги к тебе ещё не прискакивали? – Спиритический сеанс – проверенная тысячелетиями практика, – спокойно ответил Расна. – Но чтобы овладеть ей в совершенстве, необходимо постоянство. И да, она несёт риск для тела и психики. Но я готов его принять ради… Ради того, к чему я иду. И уж поверь, я бы отличил глюки от живого существа. Хотя, что я пытаюсь тебе доказать, скоро мы сами убедимся, что он сказал мне правду. – А он хоть как-то представился? Из какой он галактики хоть, – саркастично говорил Леандр. – Они обычно не представляются, – заметил Антерос. – О, так к тебе тоже инопланетяне заходят, да? – охотник повернулся к нему. – Я даже готов выслушать твою сверхправдоподобную историю, потому что мне уже осточертело идти впустую в неизвестное направлении в течение… Скольких? Сколько часов мы уже бредём по этому лесу? И Антерос, и Расна молчали, смотря в разные стороны. – Что? Какого хрена опять? – Леандр обоими руками стукнул себя по ногам. – Вы опять надо мной прикалываетесь. Антерос не мог сдержать улыбку. – Идите вы! Знаете что. Я не пойду дальше. Всё! Если это всё был розыгрыш, то поздравляю, он удался, ведь я вновь вам двоим поверил. Но знайте, это нифига не смешно. У вас конченное чувство юмора, – Леандр развернулся и пошёл в обратную сторону, размахивая руками и бубня себе под нос, – совершенно бесполезное… Это глупо, я им постоянно верю и… Антерос с Расной стояли и смотрели в сильном предвкушении на то, как Леандр идёт дальше, уткнувшись взглядом в землю. Как вдруг: – Ай, блядь!!! – Ахахаххахаха – Ехеххахкхехехех – Твою мать! Сука! Идиоты, какого хера здесь стоит! Он врезался прямо в старое кирпичное небольшое здание, наполовину ушедшее под землю. – Извини, Леандр. – Леандр, прости, но ты сам дважды прошёл мимо. – Члены… Чёрт возьми, – Леандр тёр лоб и решил прилечь на землю. Мальчики подошли и, опершись о колени, посмотрели сверху на его лицо. – Можешь отдохнуть, лучший охотник во Вселенной, а мы пока попробуем зайти внутрь, – сказал ему Расна, пока Антерос изо всех сил старался не рассмеяться. Мальчики отошли от охотника и начали искать вход. – Расна, а если серьёзно, как ты понял, что нужно идти именно сюда. Это же глухая чаща, – говорил вполголоса Антерос. – Но при этом мы нашли это строение, – спокойно ответил Расна. – Вот именно, – продолжал тихо Антерос, пролезая под веткой. – Инопланетянин мне сказал, – уверенным голосом констатировал Расна. – Окей, хорошо, я верю в инопланетянина. Но неужели он вживил тебе в мозг точное местоположение. Мы же даже без компаса шли. Как? – Не только без компаса. Мы шли в течение семи часов, постоянно меняя направление, но всё равно пришли сюда. – Хватит играть в Шерлока. Ответь мне. – Кто это? – смутился Расна от слов друга. – Не знаю, просто пришло в голову, – ответил Антерос. – Отлично, значит, ты можешь понять, как я понял, куда нам идти. Мальчики открыли при помощи крепкой ветки алюминиевую заржавевшую дверь и, зажегши небольшую походную лампаду, вошли вовнутрь постройки. Мягкий свет от огонька разливался по пустой комнате. Лишь стол с какой-то большой коробкой на нём стоял у стены. – То, что нам нужно! – увидев это, воскликнул Расна. Антерос молча проследовал за ним. Расна выдвинул из-под стола стул, словно зная, что он находится там, и, присев, начал вытаскивать вещи из рюкзака: блокнот, пара карандашей, тряпка, несколько листков с разными записями и, наконец, – миниатюрный электрический генератор. – О, вау! – поразился Антерос. – Расна, только не говори, что ты взял его без спроса у отца. – Не скажу, – ответил Расна, методично протирая стол и коробку от пыли. – Тем не менее… Откуда он у тебя? Расна включил генератор и невозмутимо ответил: – Украл из ашрама ордена. – Боже. Давай лучше скажем, позаимствовал для важных исследований. – Нет, я просто его украл, успокойся. Антерос не успел ничего сказать, ведь Расна раскрыл коробку, и перед мальчиками открылось удивительно сложное устройство, похожее на радиостанцию. Расна встал, нашёл кабель и подключил к генератору. Устройство, издав странный скрежет, вдруг “ожило” – зажглись лампы и мониторы на приборной панели. На главном экране начала мигать красными надпись, требующая срочно откалибровать устройство. Расна ловкими движениями, пробежав обоими руками по множеству из множества переключателей и кнопок, “успокоил” радио и сел обратно на стул. – Я не буду спрашивать, откуда ты этому научился, – промолвил Антерос. – А мог бы, – Расна осторожно двигал тумблеры. – Нет, мне уже совершенно не интересно, потому что всё, что я хочу знать, – зачем нам эта штуковина. – Думаю, мы получим какое-то сообщение, нужно только настроиться на нужную волну, если говорить простым языком. Расна надел наушники, достав их из специального кармашка в коробке, и продолжил возиться с машиной. Та порой отказывалась ему подчиняться, но парень просто ударял в определённое место кулаком, и она продолжала работать как требовалось. Прошло около двадцати минут, и Расна резко сказал: – Антерос, бери карандаш и блокнот и пиши то, что я буду диктовать. – Лад… – не успел Антерос ответить, как Расна начал взволнованно и напряжённо говорить: – Двадцать! Антерос второпях взялся за карандаш и начал записывать. – Точка! Между фразами были паузы разной протяжённостью, отмеряемые частым стуком пятки Расны об пол. – Ноль Шесть! Двадцать точка ноль шесть! Антерос, ты пишешь? – Да, я… – ДРОБЬ! Антерос отдёрнулся от лёгкого испуга и развёл грязь на листке, но быстро заново написал те же цифры. – Ноль! Девять! Следующая пауза была самой долгой. Стук пятки Расны разносился эхом по комнате, как вдруг вновь: – Тире! ТИРЕ, Антерос, не дробь! ТИРЕ! Дробь ноль девять тире! Антерос, на мгновение зависнув, всё же записал всё правильно. Спустя паузу в несколько минут на комнату опустилась тишина – Расна замер и снял одно ухо наушника: – Я ничего больше не могу разобрать… Совершенно. – И это всё? – неожиданно раздался голос Леандра. Ни Антерос, захваченный манипуляциями Расны, ни тем более сам Расна не могли определить, в какой момент Леандр присоединился к ним. – Абсолютная белиберда, – говорил Расна не то устало, не то расстроенно. – Шумы и прочие сигналы открытого космоса. Но больше нет чётких знаков. – Расна, – немного виновато говорил Антерос, – неужели ты слышал именно эти цифры и символы… – Конечно нет, – Расна встал со стула. – Когда ты слышишь музыку, разве ты можешь перевести её на язык букв? – Нет. – Потому что это невозможно, а оттого бесполезно. И скажи мне, с каких пор здравомыслящий учёный использовал бы бесполезные методы? – Он бы никогда так не сделал, – Антерос склонился над записями. – Да, ведь это пустая трата времени и сил. И это правильно. Ведь в противном случае в мире осталось бы слишком мало тайн. Ребята молчали. Антерос с Леандром о чём-то усиленно думали, пока Расна ходил по комнате взад и вперёд. Охотник нарушил тишину: – Слушай, Расна. А ты уверен, что этот сигнал идёт из космоса, а не из недр планеты? – Я не уверен. В течение следующих двух часов Расна пытался уловить какие-либо сигналы, но ничего не выходило. Антерос и Леандр сидели у разных стен комнаты. Антерос пытался понять, что могут значить уже известные цифры, а Леандр дремал, приняв лежачую позу после перекуса. Расна отчаялся и снял наушники. Он подошёл к сумке с провиантом и тоже присел поесть. Спустя время и он начал засыпать. Антерос оставил попытки сознательно пытаться понять символы и просто смотрел в противоположный угол между стеной и пологой крышей. Его окутывал сон, как вдруг перед ним возник образ, странно кого-то напоминавший, – бородатый мужчина, окружённый белым светом, произнёс ещё более знакомым голосом: – Вспомни тот день, когда она пришла в этот мир. – Зои? – шёпотом произнёс Антерос, и мужчина исчез. – Что? – спросил Леандр, косо смотревший на Антероса. – А? Наверное, я задремал и говорил во… – Нет, ты сидел с широко открытыми, как у меня сейчас, глазами и назвал какое-то имя. Кто это? Ты видел кого-то? Антерос отвёл взгляд в сторону и постарался вспомнить видение, как вдруг его озарило: – Двадцать четыре!!! Он подбежал к столу и добавил цифры на листок. Леандр и проснувшийся от крика друга Расна стояли за Антеросом и наблюдали получившуюся запись: "20.06/09-24" Антерос обернулся на друзей и сказал: – Я уверен. – Я устал, – произнёс Антерос, пока тёмным звёздным вечером под искусственным светом они вместе с Расной возвращались с тренировки. – Слушай, а ты не думал, что твои две последние цифры неверны? – предположил Расна. – Нет, не думал. Я уверен в них настолько, насколько ты уверен в своих расшифровках сигнала. – Ты загоняешься. Серьёзно. Сколько часов ты спал сегодня? – 5? Может и 6, не знаю. – Вот именно. У тебя ещё нет глюков? – Всё как обычно. – Да? А ничё, что, когда мы играли в футбол вчера, ты стоял и смотрел в другую сторону от поля. Притом, что ты был вратарём! – Ахах, серьёзно? Я не помню этого. – Конечно, ведь ты тупо уснул стоя и пропустил гол. Мальчики рассмеялись. – Надо чуть позже вставать, наверное, – сказал Антерос. – Думаю, да. И вообще, хватит думать об этих цифрах, лучше бы подумал, чем займёшься после школы. Антерос ухмыльнулся и спустя время сказал: – Расна, я забуду об этих цифрах только тогда, когда о них забудешь ты. – А с чего ты взял, что мне есть дело до них? – Потому что ты – это ты. Ты пришёл сегодня в ашрам впервые за месяц и явно не готовишься всё свободное время к экзаменам. А дома сидеть ты не можешь, ведь родители думают, что ты либо на тренировке, либо в школе. – Я хожу в ашрам каждый день, – кивнул головой, прижав ладонь к груди, Расна. – Во сне? – повёл бровями Антерос. – Это ты во сне, а мне есть чем заняться. – И ты ещё спрашиваешь, с чего это я взял, что ты не забыл о загадке. – Просто выспись уже. Мальчики попрощались на развилке. Расна ушёл к себе домой, а Антерос решил пройти к своему через аллею. Дорожка еле освещалась мерцающими жёлтыми фонарями, но Антеросу нравилось это. Такая атмосфера успокаивала его, хоть и создавала мистичность. Антерос остановился в середине аллеи и глубоко вдохнул свежий вечерний осенний воздух. Парень посмотрел на звёздное небо сквозь кроны деревьев. Природа освобождала его. Вдруг фонари погасли. Наступила кромешная темнота. Антероса начал охватывать страх, и он постарался успокоиться и дождаться, пока привыкнет зрение. Но до этого не дошло, ведь он увидел яркий белый свет, который словно вприпрыжку приближался к нему. Перед ним стояла прекрасный ангел. Она спокойно подняла руки и показала два пальца правой руки и четыре левой. Антерос был заворожён. Ангел коснулась его локтя, потянув нежно к себе, и повела за собой. Антерос смотрел на её прекрасные крылья и одеяние. Он не замечал, сколько они уже шли и куда. Его взгляд был полностью прикован к ангелу. Они остановились около входа в какую-то пещеру, и ангел жестом предложила присесть Антеросу на пенёк. Он так и сделал. Ангел достала из кармана светлый искрящийся шарик и дала юноше в руки. Он смотрел и погружался в игру света и электричества, происходившую внутри шарика, даже не заметив, как ангел ушла куда-то. Спустя время она привела Расну Серна и дала ему такой же шарик, посадив на пенёк рядом с Антеросом. Прошло ещё время, и с ними уже был Леандр. Ангел аккуратно взяла шарики обратно. Мальчики стояли и смотрели в изумлении на неё. Она мягко улыбнулась и, после глубокого вздоха, еле заметно кивнув головой, пригласила последовать за ней в пещеру. Ангел вела мальчиков, освещая путь. Они шли по бордово-красному коридору пещеры. В конце оранжевым светом начинал виднеться выход. Они подошли к нему. Ангел обернулась, посмотрев в глаза каждому мальчику, и пригласила следовать дальше, сделав мягкое, еле заметное движение ладонью. Никто из ребят не решился разглядывать открывшийся им пейзаж, от которого веяло ужасом и смертельным жаром. Взгляды мальчиков держались за белый свет ангела. Лишь боковым зрением они могли заметить, что пространство кругом было не просто огромным, а исполинским. Всё было тёмным с ярко-красными вкраплениями, которые периодически взрывались ослепляющими вспышками. Звук шёл не ровными волнами, а словно ломаными отрывистыми изгибами – искривлялся, замедлялся и ускорялся, искажался и врезался. Уши то сдавливало вакуумной тишиной, то оглушало чьим-то устрашающим рёвом или мученическими криками. А в нос ударял запах гари и тухлятины. Дышать было совсем нечем, будто кто-то планомерно удушал тебя. Ангел с мальчиками шли вниз по пологому каменному спуску вдоль стены, уходящей вверх на невидимую высоту. Они подошли к озеру с тёмно-синей водой, рядом с которым возвышалась каменная скала. Ангел остановилась и повернулась к мальчикам, взглянув на них грустным выражением лица, как бы говоря “пожалуйста, потерпите”. Мальчики с трудом отвели от неё взгляд и увидели человеческие конечности, показывающиеся в разных местах озера. Они то появлялись, то исчезали. В одном месте показывалась рука, в другом – ноги. Иногда из-под воды выныривали головы. Казалось, словно эти конечности существуют отдельно от своих тел, но они не выглядели мёртвыми, а вполне живо двигались, будто пытались выбраться на поверхность. Вдруг до ребят донёсся звук – ужасный скрежет с треском. Они подняли головы и поняли, что скала вовсе была не скалой, а исполинским существом с телом дракона, ногами петуха и головой цапли. Переваливаясь с ноги на ногу, оно поддерживало себя взмахами крыльев, шуршащими своими складками так, будто состоят из сухого пергамента. В своём клюве чудовище перемалывало человеческое тело, руки и ноги которого бездыханно свисали. Оттуда и исходили ужасные звуки. Из заднего прохода существа начала струёй выливаться красная кровь. Вдруг тело распалось на две части и упало в воду. Чудовище опустило длинную вытянутую шею вниз к воде и схватило только что показавшуюся оттуда ногу. Голый человек пытался высвободиться из клюва, но стоило существу поднять голову, как все его внутренние органы оказались раздавлены, и он так же, как и предыдущий, безжизненно повис меж двух краёв клюва. Вновь начался кошмарный процесс перемалывания и моментального выброса отходов в виде крови. Ангел плавно и легко провела рукой вдоль мальчиков, приглашая их продолжить путь. Они приковали к ней свои взгляды, словно к исцеляющему роднику в дикой пустыне, и смогли немного вдохнуть. Ребята шли дальше и заметили, что их сопровождают две змеи. Спустя время к ним присоединилась собака. Она была серо-синей, а шерсть вдоль позвоночника и хвоста светилась золотом. Всё тело было как у обычной бродячей вислоухой собаки, но передние её лапы были как у ящерицы и отливали зелёной чешуёй, хоть и были пропорционального размера. Вдруг сверху раздалось частое писклявое дыхание. Над ними летел комок шерсти, по форме напоминавший мяч. Крылья его были такие же маленькие и круглые, но когда он их складывал, они были похожи на крылья летучей мыши. По бокам его головы торчали два черных рожка, а сзади вилял короткий крысиный хвост. Шерсть его была, так же как и у пса, серовато-синей с зелёными чешуйчатыми пятнами на голове и крыле, а вдоль позвоночника спускались параллельные горизонтальные золотые линии. В такой компании группа подошла к огромным распашным воротам. Все остановились. Тут к воротам подбежал маленький ребёнок, похожий на чертёнка. С него свисала ободранная шерсть, волосы были лишь на затылке, как у старика, а вместо лодыжек и кистей было по три пальца с когтями, как у птицы. Ребёнок раскрыл ворота, и оттуда вырвался обжигающий пар с огнём. Мальчики протирали глаза от копоти и, как только вернули себе зрение, увидели следующее: внутри пламени на чёрной решётке лежало создание с тысячей рук, двумя глазами – чёрными точками и раскрытым красным овальным ртом. Оно было похоже на обрубленный ствол дерева, из которого исходило огромное количество корней или веток. Собака, летучий комок и чертёнок, сидя рядом с мальчиками, с интересом смотрели за происходящим, а змеи заползали прямо в огонь. За горящим деревом, как статуи из золота, застыли странные животные. Смесь коровы, быка и лошади; кабан с головой косули и однорогая помесь льва с тюленем. Между зверьми в разных необычных позах застыли люди. Женщина стояла на одной ноге, подняв руку и одно колено. Мужчина наклонился, целуя это колено. Сзади них отчуждённо стоял какой-то человек, похожий на лесоруба. Справа от них мальчик в собачьей позе заглядывал под огонь, а прямо из пламени высовывалась голова какого-то старца. Ангел повела насквозь промокших от жара и извозившихся в копоти мальчиков дальше. Группа пришла к скоплению несчётного количества огромных булыжников, образующих скалы разной высоты. Дюжина ужасных существ с золотыми трезубцами и крюками на длинных рукоятках сбрасывали со скал людей в воду. Оказалось, что это была задняя часть озера, к которому ангел приводила ребят ранее. Люди в ужасе кричали. Рядом с мальчиками из воды показался покалеченный мужчина. Он пытался выбраться на берег, что-то невнятно вопя от страха. Вдруг за его загривок зацепился крюк и тут же утащил обратно в воду. Лишь распухшие глаза мужчины и улыбку черта, держащего крюк позади него, успели увидеть мальчики. Из-под щелей между булыжниками исходил огонь вперемешку со струями голубой воды. Все черти выглядели по-разному. Кто-то был похож на лягушку с крыльями, кто-то на уродливого медведя, кто-то на срубленный пень с лицом внутри ствола, а кто-то на летающего сома. Но все они вызывали чистый ужас и отвращение. Мальчики увидели, как со скалы упала голая женщина, и ангел повела их дальше. Они подошли к большой полукруглой печи. Вся она изнутри была объята огнём, но при входе в неё была небольшая полоса воды. Ангел остановилась и приложила правую ладонь к своему сердцу, а левую раскрыла и повернула внутренней частью кверху, как бы указывая мальчикам на печь. Вдруг ребята осознали, что полностью наги. Ни с того ни с сего на них нахлынул до смерти удручающий стыд перед девушкой-ангелом, и они одновременно бросились прямо в пламя печи. За окном зима, снег идёт большими хлопьями. В просторной гостиной горит разноцветными огнями нарядная ёлка. За широким столом, накрытым различными блюдами, сидит по-праздничному одетый десятилетний Леандр вместе со своими друзьями Антеросом и Расной, а также своей семьёй – мамой, папой, старшим братом и сестрёнкой. Вокруг стола бегает длинношёрстная собачка. Все радостно ведут беседы друг с другом и наслаждаются вкусной едой. Вскоре все пойдут на улицу лепить большого снеговика, а потом мама вынесет сладкий-сладкий торт с белым шоколадом. После чего все вновь выйдут на улицу, чтобы запускать фейерверки и жечь огоньки. “Это идеальный день, - думал Леандр, - моя семья и лучшие друзья в такой чудесный праздник.” Мальчик оглядывал всех за столом, поглаживая собаку, которой незаметно ото всех подсовывал куски шашлыка. Леандр вдыхал счастье и с нетерпением предвкушал дальнейшие события праздника. Вдруг раздался грохот и мужские крики. Кто-то выломал дверь. Отец с матерью тут же подскочили. В гостиную вбежал отряд вооружённых солдат, приказывающих всем не двигаться. Один из солдат сразу подбежал к Леандру и схватил его со спины, подняв со стула. “Ааааа!!! Мааааам!!!” – кричал мальчик, пока его куда-то уносили. Отец достал ружьё из-под кухонного стола и открыл огонь по солдатам, те в свою очередь вели ответный. Старший брат уже убежал на второй этаж с младшей сестрой на руках. Пёс хватался зубами за ноги солдата, несущего Леандра, но тот всё время отпинывал хвостатого. Мама бросилась с ножом через стреляющих солдат в сторону сына. Тот продолжал кричать, а мать наносила удары по солдатам, которые не пускали её дальше, словно не чувствуя боли от ран. Леандр был уже на улице, он продолжал брыкаться изо всех сил и всем духом стремился вернуться обратно к родителям. Вот из дома, откуда продолжали доноситься крики и выстрелы, выбежали Расна с Антеросом, но никак не могли догнать солдата, всё время падая в сугробах. Солдат закинул Леандра в кузов какого-то грузовика с брезентовой крышей, и тот дал ходу. Леандр держался двумя руками за дверцу, стараясь её выломать и выбраться наружу, но ничего не выходило, и всё, что оставалось, – смотреть на то, как его друзья пытаются догнать всё дальше и дальше удаляющийся от них грузовик. Мальчики очнулись идущими за ангелом в подземном царстве. Она остановилась перед мостом через большой ров. Изо рва, охваченного красной дымкой, выглядывали холодные чёрные хребты гор и показывались головы мерзких рыб, изрыгающих не то огонь, не то кровь. Мимо ребят прошёл коричнево-алый телёнок. Он ступил на мост и пошёл дальше. Навстречу ему ровной прямой походкой шёл голый юноша. Он нёс охапку сена на плече. Мальчики были заворожены этим зрелищем. Впервые они не испытывали ужас перед увиденным. Ангел еле заметно ладонями пригласила проследовать мальчиков на мост вперёд неё. Они шли, позабыв обо всём, они могли смотреть вперёд и идти самостоятельно, не полагаясь больше на свет ангела. Так они и шли, ни разу не обернувшись на неё. Из любопытства они остановились по центру моста и посмотрели вниз. Вдруг мост исчез, и под ними разверзлась бездна, источающая голубой свет. А внизу всё было залито кровью. Черти забивали друг друга золотыми молотками. Оттуда показался крючок. Он зацепил Расну за заднюю часть шеи и утащил вниз. Мгновением позже то же самое произошло и с двумя его друзьями. – Расна, никогда не представлял тебя на свадьбе, я думал, ты монах, – произнёс Антерос. – А я думал, ты голубой, – улыбнулся Расне Леандр. – Идите на фиг. Я бы никогда не стал монахом, это раз, и два – пошёл ты сам на хрен, Леандр, – ответил друзьям двадцатилетний Расна Серн. Юноши стояли втроём и пили какой-то напиток. Кругом на зелёной просторной поляне перед роскошным дворцом оживлённо ходили люди в предвкушении свадьбы. Антерос с Леандром забылись в диалоге: – Так сколько их там было? – спрашивал Леандр. – Сто тридцать пять, не меньше, – отвечал Антерос. – А где живут голуби? – В церквях. – Каких церквях? – Я не знаю. – Как думаешь, почему Мартин пошёл против всех? – Ему было скучно, очевидно же. – Н-не думаю. – А где моя невеста? Кто-нибудь видел Келли? – мимо них прошёл растерянный Расна. – Где она? – он пошёл дальше, разводя руками. – Кто вы такие? – к Леандру и Антеросу подошла невысокая бабушка с жемчужным ободом на голове. – Мы друзья жениха, – весело ответил Леандр. – Какого жениха? – спросила крякающим голосом бабушка. – Она свихнулась, – Леандр повернулся к другу. – Да, – подтвердил Антерос. – Келли? Вы не видели Келли? – Расна продолжал бегать кругом, подходя ко всем подряд. – Кто это? – спросила бабушка. – Моя будущая жена! – накричал на неё Расна. – Чёрт возьми, что за шутки?! Келли! – Хей-ей, прекратите кричать, – какой-то мужчина остановил Расну за плечи. – Что вы делаете? – А ты кто такой? – оскалился Расна. – А вы кто? – спросил мужчина. – Я жених, твою мать! – прокричал Расна и ударил мужчину со всей силы в челюсть. К ним подбежали ещё пара мужчин и атаковали Расну, с другой стороны подскочил Леандр и вмешался в драку своими тяжёлыми ударами. – А ты ещё кто!? – выпалил кто-то из дерущихся. – Я его друг, скотина ты такая! – крикнул Леандр и вырубил одним ударом обидчика. Антерос кинулся всех разнимать, желая вернуть праздник в колею, но ему прилетело пара ударов, и драка превратилась в полный хаос. Люди разражались разными ругательствами друг на друга. В других местах тоже начались драки. Расна, Леандр и Антерос кое-как смогли отбиться от нападавших, но их тут же окружила негодующая толпа. Она толкала и давила на друзей, оттесняя их куда-то. – Идите вы к чёрту! Хаа! Нафиг не трогайте меня! – ругался Леандр, пытаясь отбиться от толпы. – Кееелли! Где ты!? Любимааая! Келли, прошу, отзовись!! Кееели! – кричал в отчаянии Расна. Антерос же начал плакать от страха и пытался скорей увести друзей оттуда. Но вот толпа вытеснила друзей прямо к утёсу. Расна, Леандр и Антерос, сделав шаг назад, ожидая, что под ними ещё будет земля, полетели с высоты птичьего полёта прямо в реку. Мальчики вновь очнулись в подземном царстве. Они стояли на том же пропавшем мосту, только снизу теперь слегка шёл синий свет и испускал жёлтые клубы пара. Мальчики держались за руки вместе с ангелом, которая стояла впереди. Она взглядом пригласила их двигаться дальше. Не отпуская друг друга, они перешли мост. Им открылась следующая картина: Перед ними простирался большой круглый котлован, заполненный светящимся красным дымом. Дым держался внутри и не подымался за края из-за необычного пласта оранжевого цвета, расстилающегося, будто поверхность озера. Вверх от него исходило голубоватое сияние, которое чем выше подымалось, тем более тёмный оттенок приобретало. Оттуда с невидимой высоты с энтузиазмом и радостью, словно прыгая в море с пирса, падали люди. Но как только они касались пласта, их охватывало пламя, и они сгорали. На оранжевой поверхности держались мёртвые тела, продолжающие гореть. А другие люди продолжали прыгать, ни о чём не подозревая. Спустя время ангел повела мальчиков от этого места и вывела к раскрытой квадратной пасти гигантского монстра. Вокруг него кишили ужасные гибриды животных. Из самой пасти струилось пламя, а внутри, словно в огненной бане, корчились силуэты людей. Но монстр держал пасть открытой не по своей воле – два человека стояли в полный рост (один из них вверх ногами) и, опершись ногами и руками в его дёсна, не давали рту закрыться. Их тела были чёрными и начинали обугливаться, но не теряли твёрдости. Это позволило некоторым людям сбежать из монстра, но черти тут же забрасывали крюками их обратно. Антерос смотрел прямо внутрь пасти на горящее пламя. Вдруг он что-то начал слышать. Что-то иное, отдалённо напоминающее музыку. И вот среди всего мрака и ужаса он чувствовал исходящие оттуда изнутри – радость и воодушевление. Антерос спокойно зашёл прямо в пасть и исчез в огне. Леандр и Расна, переглянувшись, сделали то же самое. В воздухе играет жизнеутверждающая мелодия. Тридцатилетний Антерос идёт вприпрыжку от счастья. По обе стороны рядом идут Расна и Леандр, хмурые и одетые в траур. – Ты совсем придурок? – повернулся Расна к Антеросу. – У тебя умер сын, а ты весел, словно попал в рай. – Он не умер. Я вижу его, – говорил Антерос, смотря куда-то в пустоту перед собой. – Все те моменты, когда мы играли с ним на лужайке в футбол. Бегали, прыгали, смеялись. Они никуда не ушли, они происходят прямо сейчас. Здесь, – мужчина плавно водил руками по воздуху. – Он не умер. Он тоже здесь. Он как перинка на ветру, и вся моя любовь движется к нему сейчас! И моя дочь. Она ведь всё ещё в своём теле с нами. Она мой океан, – Антерос прижал руки к груди. – Океан любви и счастья. Я так люблю её! Антерос был готов взорваться от счастья и предвкушения. Он слышал, как ему что-то говорят друзья, но звуки кругом становились всё менее отчётливыми. Всё сияло ярче и ярче. Антерос взлетал. Он сливался с бесконечностью Вселенной. Он растворился в бескрайнем океане. Он был водой, воздухом, землёй – всем. Как вдруг… Огонь. Страх. Темнота. Мальчики следовали за ангелом. Они пришли к высочайшей стене, полностью состоящей из гибридных чертей, которые скалились и злобились на ребят. Ангел подняла правую ладонь против стены, а левой указала следовать мальчикам прямо. Они посмотрели ей в глаза, закрыли свои руками и, сохраняя взгляд ангела в сознании, двинулись сквозь стену чудовищ. Вдруг она одернула их всех. Мальчики открыли глаза и увидели, что стоят на краю обрыва. А внизу ещё один котлован, в котором горел большой костёр. Внутри огня виднелся силуэт худого чудовища с треугольными ушами и приплюснутой головой. Оно держало на руках человеческого младенца. Из пламени показались черти и, резко выкинув свои крюки, зацепили мальчиков и сорвали к себе. Антерос, Расна и Леандр поймали мгновение посмотреть на чудесного ангела, которая нежно раскрыла им ладонь в знак прощания. Мальчики поодаль друг от друга очнулись в какой-то сырой пещере. В центре стоял нефритовый постамент. Они встали и подошли к нему. На плоской верхушке постамента лежал камень необычной формы. Мальчики вглядывались, стараясь прочитать надпись, высеченную на нём: “Dekaelo descende de trixit Obliviscero me Sola illa existi Et ipsa kuoe non existi…” Расна Серн вскоре произнёс: – Магна аморе… Мальчики молчали. – Мы никогда не были так близки к нему, – нарушил тишину Антерос. – К кому ещё? Что вообще значит эта надпись!? – развёл руками Леандр. – К Ориону, – быстро обозначил Антерос. – Эта надпись… – Заткнись, – грубо оборвал его Расна. – Что? Пещера начала трястись, словно что-то колотило её сверху. – Заткнись нахрен. Никакого Ориона, блядь, нет! Это сказка! – Расна схватился за свой горячий лоб. – Господи! Что мы здесь забыли. Опять идиотские послания, которые не имеют никакого смысла. Почему я вообще с тобой связался, Антерос? Все эти твои глупости только уводят меня от истины. Я вкалываю, как проклятый, теряю психику, пытаясь получить хоть какие-то ответы. А потом, блядь, опять появляешься ты! – он ткнул пальцем в друга. – И начинается. Сука! Пошёл ты на фиг, Антерос. – Расна, – Антерос пытался собраться с мыслями, – что это, как не знак того, что мы почти нашли его? Почему ты отказываешься принимать это только потому, что никто из твоих кудесников-мистиков не придавал этому значения. А ты не думал, что у истины может быть несколько имён? – То есть ты возомнил себя избранным?! – крикнул Расна. – Я не знаю, Расна! – кричал в ответ Антерос. – Всё возможно. Но как минимум этот путь может вывести меня к этому избранному. – С чего ты взял? – рявкнул Расна. – Будешь искать одного, а найдёшь другого, да? – Может, эта дорога изначально ведёт только к нему, а не Ориону. Это тоже возможно! – Это бредни, Антерос. Проснись уже наконец! – А я и не сплю, идиот! – Да повзрослей ты! – Расна всплеснул руками. – Меня достали твои тупые детские сказки о волшебниках и спасителях. Ты отказываешься принимать суровую действительность такой, какая она есть. – Нет, это ты окутал себя всеми этими глупыми принципами и догмами. Думаешь, что то, что тебе написал когда-то столетний мудрец в книге, – всё правда. И сам считаешь себя таким же мудрецом. “Я плевал на мнение монахов, я плевал на весь орден, я плевал на всё человечество, потому что все слепы, все спят, и только мне открылась древняя мудрость прозрения”, – пародировал Антерос друга. – Да ты сам себя возомнил избранным! – Ты живёшь во сне, – отмахнулся Расна, пещера перестала трястись. – Заткнись. Отстань от меня! – Антерос отвернулся от него и начал ходить по пещере. – Это не тот мир, – бормотал Расна. – Отвали от меня уже со своими никчёмными философствованиями! – Это лишь круг, Антерос! Большая иллюзия, созданная кем-то для одного спящего. – Да!? – у Антероса надрывался голос, и он остановился. – Тогда кто спящий, чёрт возьми! Почему мы можем с тобой сознательно говорить? Почему я могу сказать и сделать то, что сам хочу. Почему ты можешь… Расна плакал, уставив взгляд на ещё один знак, вырезанный на камне: – Я не знаю, Антерос. – Нам пора разойтись, видимо, – продолжил Антерос более тихим голосом. – Я знал, что к этому придёт. Чем дальше, тем сильней наши мотивы в поисках расходились. Уж не знаю, продолжишь ты дальше искать первопричину этого мира, всевидящих гнан или Великую истину, но я иду к Ориону. Расна стоял, опершись о постамент. Антерос подошёл к нему и положил свою руку на его. Расна посмотрел на друга, а тот произнёс: – Почему избранный должен быть единственным? Воцарилась тишина. – А знаете что, – вдруг подал голос Леандр. – Идите вы оба сами знаете куда! Как я вообще умудрился связаться с такими психами. Чёрт! – охотник начал ходить по сторонам и размахивать руками. – Я так и знал с самого начала, что одна загадка приведёт к другой загадке, а та к третьей и так до бесконечности. Какие-то придурки в прошлом понаоставляли глупостей для предков, и теперь я вынужден сходить с вами с ума. С меня тоже хватит! Леандр пнул ногой большой камень, лежащий рядом со одной из стен пещеры, как вдруг та завалилась на бок. Леандр подтолкнул большой булыжник рукой, и стена рухнула. В пещеру влился дневной свет. С открытыми от неожиданности ртами мальчики вышли наружу. Они стояли на гальке рядом с железнодорожными путями, небо было в жёлтом смоге, а кругом располагались грузовые доки и агрегаты. Всё отдавало коричневыми и оранжевыми оттенками. Мальчики поднялись по небольшой горке к путям и им ещё больше открылся вид какой-то промышленной зоны. "Блядь." "Где мы чёрт возьми опять?" "Пиздец…" *** Антерос и Леандр одевались в прихожей дома Леандра. – Скажи, на кой чёрт кому-то было красть твою сестру? – спросил Антерос. – Это долгая история, – ответил Леандр, завязывая свои армейские ботинки. – И что, ты даже не расскажешь? – Это долгая история, – Леандр взглянул на друга. – Но как мне тогда вести с ними переговоры? – возмущался Антерос. – Придумай что-нибудь, как ты это умеешь, – развёл руки в стороны Леандр, закончив с обувью. – Предлагаешь мне пофантазировать? – Просто сделай так, чтобы они сами того не желая намекнули на место, где она находится, – охотник подтянул пояс с мечом. – Ладно. Ну что ты готов, нет? – Да, всё. Выходим. Небо было пасмурным, слегка моросил дождь. Леандр и Антерос шли широкими уверенными шагами навстречу ветру, от которого их плащи и волосы развевались назад. Антерос перебирал в голове всевозможные варианты развития событий, в то время как Леандр перебирал пальцами рукоять меча. Юноши подошли к небольшому пустырю рядом с заброшенной фабрикой. Напротив них стояло пять мужиков возраста около тридцати лет. На вид они были не очень здоровыми, словом, выглядели мерзко. Вперёд вышел один из них и сказал: – Твоя сестра у нас, Леандр. – Я знаю. Вы уже сообщили мне об этом, – невозмутимо ответил тот. – Кто это? – мужик кивнул головой в сторону Антероса. – Небесный каратель, – ответил Леандр. – Хо-хо-хо. Ну-ка заткнись и слушай. – Пошёл к чёрту. – Знаешь что, я понял, зачем этот тип пришёл с тобой. Ты настолько глуп, что неспособен даже вести диалог с человеком, поэтому и притащил помощника. – Хватит болтать. Какие условия? – резко и чётко произнёс Антерос. – О, так тебя волнуют условия. Значит, во-первых… – Давай уже к делу, засунь куда подальше свой пафос. Человек, стоящий рядом со мной, совершенно неконтролируем. Говори, где его сестра и что ты хочешь за это. – Так ты тоже не из вежливых. Мужик и парень сверлили друг друга взглядом. Антерос произнёс: – Раз вы не планируете говорить ничего стоящего, тогда скажу я. Вы называете нам место, где держите его сестру, а мы просто уходим, забираем её и оставляем вас в покое. Ни у нас, ни у вас – никаких проблем. – Ты спятил? – заржал мужик. – Никаких проблем? У нас есть условия, и ты сейчас… – Заткнись и дай нам ответ на заданный вопрос, – вмешался Леандр, ещё чаще стуча пальцами по рукояти меча. – А ты, вижу, такой смелый, да. Стоит вам шевельнуться, и мы… – Дай нам грёбаный ответ!!! – не то умоляюще, не то угрожающе прокричал Антерос. – Пошёл к чёрту шавка мелкая! Это наше с Леандром дело… – Где его сестра!? – перебив мужика, вспылил Антерос. – Слушайте! – вдруг ближний к Леандру мужчина, и с виду самый старший, сорвался с места и вышел вперёд, тыча в парней пальцем. – Недоумки вы никчёмные, если вы и даль… Жуухч Леандр мгновенно вытащил меч из ножен, отрубив говорящему голову. Все сразу же выхватили свои мечи. Леандр тут же успел убить ещё одного, замешкавшегося. Антерос вступил в схватку с ближним к себе, а Леандр – с мужиком, говорящим до этого с ними. Антерос ранил в ногу своего противника, а Леандр зацепил шею своего. Вдруг оппонент Антероса кинул в него свободной рукой камень и, в момент, пока тот инстинктивно отмахивался, ударил парня ногой. Антерос, упав спиной в лужу, увидел зависший над собой меч врага. Юноша приготовился встретить боль вместе с ударом, как вдруг из груди нападавшего вышло окровавленное лезвие. Леандр пронзил врага со спины, спас друга. – Пятый убежал, остальные тю-тю. Вставай, – сказал Леандр, протянув руку Антеросу. – Спасибо! Но как нам теперь узнать, где твоя сестра? Леандр, ничего не сказав, подошёл к истекающему кровью мужику и произнёс: – В этом кармане у меня армейский герксарол, одна доза которого может спасти твою шкуру. Говори, где моя сестра! И я, возможно, помогу тебе. Тот лишь озлобленно молчал, держась обоими руками раненную за шею. – Говори, я сказал! – Леандр проткнул ему ногу мечом. Мужик отхаркнулся кровью, издав стон. Он посмотрел в глаза Леандру и еле внятно пробубнил: – Треть-е зданье н прав-вой с-тороне… – Отлично, я так и знал. Пойдём, Антерос. Леандр развернулся, хлопнув друга по груди, и ушёл. Антерос посмотрел сначала на умирающего, а потом на Леандра, и, тоже развернувшись, догнал друга: – Но… – Я же сказал: “Возможно”. Тем более у меня всегда пустые карманы, ты же знаешь, – улыбнулся Леандр. Антерос обернулся и ещё раз посмотрел на умирающего. – А любишь ты валяться в грязи, Антерос, – посмеялся Леандр, заметив волнение на лице друга. *** Антерос идёт по улице пасмурным днём и видит качающуюся на ветру вывеску – жёлтую металлическую утку. Мальчик быстро забегает в лавку под ней. Внутри играет музыка с винилового проигрывателя. За прилавком стоит крупный круглолицый бородатый мужчина. Худой старик выносит большого гуся и кладёт на стол. Бородатый придавливает шею, на которой красуется бордовая метка, напоминающая бабочку, пернатому. Тот, несколько раз крякнув, смиренно подчиняется воле мужчины. Бородатый достаёт нож из-под стола и отрубает гусю голову. Потом небрежно разделывает тушу. Антерос отвёл от них взгляд и разглядывал магазин – весь деревянный, напоминающий антикварную лавку; дверь и стена, выходящая на улицу, стеклянные. Вдруг бородатый перепрыгивает через прилавок, подходит к проигрывателю, снимает пластинку и ломает на две части. Подходит к Антеросу и смотрит ему прямо в упор. Развернувшись, идёт к стеллажу, берёт другой альбом и ставит пластинку. Играет медленная гипнотичная музыка. Мужчина начинает танцевать, хлопать ладонями в ритм и что-то односложно напевать. Антерос всё это время стоял у двери. Он выходит из лавки и смотрит на небо. Оно видится мальчику немного необычным, напоминающим гладь воды. Антеросу чудится отражение двух удочек над её поверхностью. Он внимательно вглядывается в небо, как вдруг ему на нос падает снежинка, а за ней летят ещё и ещё другие снежинки. Облака. Антерос с Зои сидят в креслах-гамаках и рыбачат на поплавок в небесном озере. Тишина и спокойствие. – Может, добавить снегу? – произнёс Зои, обернулся и достал из-за кресла ведро с водой, после чего встал и выплеснул всё содержимое в озеро. Антерос шёл в школу ранним утром. Только-только начало светать. С неба падали хлопья снега. Это создавало загадочную зимнюю туманность. Тишина. Этим утром Антерос вышел из дома раньше обычного. Детей было мало. Можно сказать, он шёл совершенно один. В голове была ясность и спокойствие. Антерос вошёл в школу, в которой также пока не было ни суеты, ни народу. А жёлтые лампы всё ещё освещали коридоры. Юноша повесил куртку в гардероб и отправился на третий этаж. Он вошёл в кабинет математики – “319-й” кабинет. – Здравствуйте! – бодро сказал Антерос. В классе сидело лишь три девочки: одна за третьей партой ближнего ко входу ряда, другие две на среднем ряду за первой и второй партой. На первом ряду прямо перед пожилой учительницей сидел кудрявый мальчик, с которым Антерос никогда не общался. – Здравтсвуйте, – спустя время тихо раздался голос пожилой учительницы. Она что-то решала, погрузившись в учебник и тетрадь. – О! Ты сегодня рано, – произнесла девочка, сидевшая за второй партой. Антерос подсел к ней. – Так вышло. Ну, я не опоздал. – Удивительно, – она вытянула руку на парте и легла на неё, вздохнув. Перед ней был раскрыт учебник с тетрадью. “Видимо, по привычке хотела что-то повторить перед уроком”, – подумал Антерос и спросил: – Хочешь спать? – Угу. – А я, как ни странно, выспался вроде. – Иди ты, – обиженно произнесла девочка. Раздался голос учительницы: – Антерос, что ты делал вчера вечером? Опять тренировался? – А как же. – А потом? – Занимался важными делами. – Неужели? Ребята, похоже, Антерос наконец-то уделил время математике! Так ведь? – учительница улыбалась. – Конечно. Как и каждый день. И каждую ночь во сне я живу с ней. – Между прочим, ты впустую тратишь свой талант, – она сняла очки с переносицы. – Ребята, которые хотят, чтобы у них всё получалось, занимаются в любую свободную минуту. Не всем это даётся так легко. А ты даже не пытаешься развивать свои умения. Вот увидишь, эти ребята тебя догонят, потому что ты бездельник. Труд важнее всякого таланта. – Мне без разницы, – Антерос улыбнулся. – Мне скучно это. – А что тебе интересно? – Много чего. Но всё это никак не связано со школой или образованием. – Боже! Какой ум пропадает, – учительница говорила без сарказма. – Это, конечно, печально, но ты всё равно придешь к тому, что был неправ. – Никогда. – Ну, поживём – увидим. Никогда не говори никогда. Учительница вернулась к решению задачи. Антерос повернулся к девочке: – Афина, представляешь, мы с другом с ашрама нашли пластинку древнейших времён. У его отца есть проигрыватель. Мы весь вечер слушали. Это фантастика! – Антерос очень взволнованно говорил об этом. – Что-то совершенно уникальное. Это просто космос, ты слушаешь и улетаешь. Всё – вокал, гитары, барабаны, пианино – гениально. Я совершенно не понимаю, почему сейчас никто не может написать подобного. Словно музыканты потеряли всякий вкус и способности. Один бред. – Ну… Вообще-то есть и хорошие современные песни, – не особо впечатлившись, ответила девочка. – Да я согласен, конечно. Я даже слушаю их иногда. Но стоит тебе вспомнить о чём из тех времён – и это просто несравнимо. Вот ты когда-нибудь слушала древнейшую музыку? – Конечно, – девочка поднялась с парты. – Ну это бесподобно. Почему никто не может сделать это сейчас? Ведь сейчас гораздо больше возможностей. Мне кажется, хоть самому начинай и создавай группу. – Ну знаешь, да, – поразмыслив, всё же согласилась Афина, – это правда странно, что такой музыки больше никто не делает. – Вот именно! А знаешь, идея создать группу мне нравится. Ты только представь. У музыкантов того времени почти не было ориентиров. Они были в открытом океане, – Антерос активно жестикулировал, – а так легко и заблудиться. А у нас сейчас опыт их всех. Невероятно. Столько поколений, столько групп. И у всех них мы можем учиться. Это огромное преимущество для нас перед ними же. – Но откуда взять столько записей? – Неважно. Всё возможно. И ты только подумай, насколько крута эта идея! – Ну… Всё, я хочу спать, – Афина вновь легла на парту. – И ещё ты слышала о планете, на которой живут одни музыканты? Говорят, там находятся крупнейшие музыкальные каталоги. Причём секретные, – Антерос продолжал отдавать все свои эмоции, – огромное количество записей удалось сохранить от уничтожения гнанами. Музыканты веками отправлялись туда. И сейчас там столько музыкальных заведений и мест. Ох. Вся планета живёт музыкой. – Всё, помолчи уже. – Её называют Этверпа вроде. Или эл… А нет! Эвтерпа. Точно да. Афина лежала с закрытыми глазами. – Так хочу туда, – мечтательно произнёс мальчик. – Тебя ждёт урок математики, успокойся уже, – мягко сказала девочка. – Эх, – Антерос тоже положил локоть на стол и упёрся в него лбом. – Зачем тебе? – спросила Афина. – Какая разница. Я хочу найти его, – ответил Анетрос. – Это глупо. – Почему ты не веришь в него? Назови хоть одну причину – Потому что это секта. – Нет! То есть… Конечно есть и фанатики, но я не такой. – Да, да. Я верю в Ориона и собираюсь его найти, ведь я избранный, – передразнивала девочка соседа. – Что? – Ну да, и я совсем не похож на фанатика из секты, – продолжала она. – Окей, хорошо. Считай, что я конченный сектант, – принял Антерос. Афина посмотрела на него, подняв брови. – Я такого не говорила. – А серьёзно? – иронично сказал Антерос. – Всё, хватит уже, – девушка постаралась отвернуться от юноши. – Дай я наконец разберусь с этой темой. – Да что тут разбираться, закрой ты уже учебник, – Анетрос потянулся к её книге. – Это же и так понятно. – Конечно понятно. Но попробуй тут что-нибудь выучи, когда у тебя под ухом всё время что-то говорит какой-то странный тип. – Тебе не нужно это, а я рассказываю интересные вещи. Например, мне начинает казаться, что информации относительно месторасположения гнан у меня больше, чем об Орионе. – Началось… – Да, представляешь. Сначала я не придавал особого значения этим находкам. Думал, может, потом пригодятся. Но потом мне закралась идея, что все эти находки, напрямую не связанные с Орионом, могут иметь что-то общее, – тараторил Антерос. – А потом меня осенило – бах! Я подумал о гнанах, и словно у всего этого появилась сердцевина, вокруг которой строится вся информация. – Всё остановись уже ты. – Ладно, ладно, – шёпотом произнёс юноша. – Но будет смешно, если так получится, что я найду гнан раньше Ориона. – Да, это будет очень смешно. Вот бы ты так и вышло, – подтрунивала Афина. – На-на-на. А ты так и будешь сидеть над учебником математики. – Слушай. Это ты виноват, что я ничего не понимаю, понял. – Конечно, – Антерос лёг на парту, улыбаясь, – иначе и быть не может. – А ты не думал, что Орионом может быть женщина? – Афина посмотрела на мальчика. – Он… – Антерос отвёл взгляд. – Я не знаю. Вообще, какая разница. – Большая, потому что ты ищешь мужчину, а надо женщину. Антерос молчал в ответ. – Так нельзя решать, Антерос, – говорила учительница. – Как минимум потому что я не могу понять, как ты это сделал. Здесь нет математической логики. – Но ответ-то правильный! – возмутился парень. – Разве это не важно? – Хорошо. Реши мне другой подобный пример таким же способом. – Легко! Спустя время учительница подошла к Антеросу и посмотрела в его тетрадь. – Дай угадаю, сейчас ответ будет совершенно другой… Антерос, я опять совершенно ничего не понимаю, так ты ещё и грязь развёл. Где условие, где решение, где вычисления и где ответ? – Вот ответ – 14, – он ткнул пальцем в тетрадь. – Ах! Эдакий ты… – улыбнулась учительница. – Повезло. Я тебе говорю, этот способ не сработает на все случаи. Когда-нибудь тебе попадётся пример, который ты не сможешь решить так, и тогда – всё. – Во-первых, шанс мал, и риск стоит того, чтобы решать самым удобным и быстрым способом. Во-вторых, я всё равно решил эту задачу правильно. Нужно исходить из конкретной ситуации, а не возможной. – Хочешь сказать, что учёные, которые придумали математически доказанный способ решения задачи, – дураки? – подняла брови пожилая женщина. – Да. – Хорошо, значит, решим олимпиадную задачу, – невозмутимо произнесла она. – Недавно моя подруга – учительница из другой школы – показала мне её. Я уже неделю пытаюсь её решить, и всё бестолку. – Потому что вы решаете её по уже известным шаблонам, – твердил Антерос. – Поэтому я и предлагаю её тебе решить. А я продолжу своим способом. Несмотря на идущий в это время урок, учительница ушла к доске решать эту задачу, а Антерос начал у себя в тетради. Спустя полчаса прозвенел звонок, и класс вышел из кабинета, особо не возмущаясь от произошедшего. Прошла перемена. Антерос пересел на ближнюю к учительскому столу парту, а в кабинет вошёл класс на пару лет младше. Учительница сказала: “У меня всё готово”, – и, сев за стол, продолжила: “Надо же, как, оказывается, быстро можно решить сложную задачу в азарте соревновательного спора”. Спустя двадцать минут Антерос обвёл ответ в круг, вздохнул и с улыбкой и взглядом, полным спокойствия и удовлетворения, посмотрел на учительницу. – Всё? – спросила она. – Да. – Тогда проверяем. – Угу. – Вот увидишь, – учительница искала лист, среди кучи тетрадей. – Ты опять решал своим странным непонятным способом? – А как же. – Он не сработает. – Хорошо. Она нашла лист с правильным решением и ответом. И прежде, чем раскрыть его, спросила: – Что у тебя получилось? – 26. – У меня 57. Она раскрыла лист и безэмоционально произнесла: – 158. – Это абсолютно бредовая задача! – возмутился Антерос. – Здесь возможен любой ответ. Моё решение совершенно верное, и из него вытекает 26. – Я вроде тоже решала всё по правилам. – Здесь возможен любой ответ. – Глупая задача, – подытожила учительница. – Ну и ладно, – Антерос собрал вещи в рюкзак и вышел из класса. – Это совершенно безнадёжно, – негодовал Антерос. – Почему люди не могут даже на секунду задуматься о том, чем они занимаются в своей жизни. Чего они хотят на самом деле. В итоге все ходят депрессивные и подавленные и ненавидят друг друга, – он взял паузу. Афина не особо показывала, что слушает его, в то время как девочка за партой спереди обернулась и с удивлённым взглядом ловила слова юноши. – Ведь люди просто становятся рабами. Ежедневно выполняют совершенно бесполезные дела и проживают пустую жизнь. Нет, они и не живут её вовсе. Когда-то гнаны дали через своих слуг-правителей эту систему людям. Систему, которая якобы удержит общество в мире и порядке, даст им покой и процветание. Школа, работа, брак, смерть – вот что это. Но где среди всего этого чувства? Где жизнь? Только ненависть и страх. – Ты эгоцентричен, – вдруг сказала Афина, – почему ты считаешь, что во Вселенной нет людей, которые отучились любимому делу, получают удовольствие от работы и приходят домой к любящей семье, которую они сами любят больше всего на свете. – Потому что я не видел ни одного такого примера, – мрачно произнёс Антерос. – Я тоже. Но это не значит, что их нет. Они молчали. – А вообще, ты знаешь, есть далёкие планеты, на которых люди полностью свободны от влияния гнан, – начал Антерос. – Мы вроде как тоже, – ответила Афина. – Не совсем. Да, нами не управляют гнаны, но, как мы уже выяснили, разницы особой нет. – И что, хочешь сказать, что на тех планетах живут райские люди? – Нет, но почти. Им всё равно, представляешь. Им всё равно, если ты всегда опаздываешь, им всё равно, если ты весь день лежишь в кровати, им всё равно, если ты… Короче, у них нет заморочек. Они просто живут и всё. Я вот думал. Может, это связано с климатом. Всё-таки у нас он хоть и разнообразный, но большую часть года у нас прохладно и пасмурно. Влияние погоды – своего рода альтернатива влияния гнан. – Да просто у них от жары и постоянного солнца нет сил на то, чтобы делать что-либо и думать о чем-то, кроме солнца и жары, – приземляла Афина юношу. – Возможно, но тем не менее у них нет таких заморочек, как у нас. Да и с другой стороны, взять холодные планеты. Ведь там люди тоже гораздо проще, чем в местах, подобных нашим. У них тоже всё просто, – всё же продолжал Антерос. – Ты живёшь в постоянном контакте со смертельным холодом. Для тебя высший комфорт – это тепло. Тепло огня в доме, тепло еды, тепло тела любимого человека. Люди помогают и поддерживают друг друга, ведь иначе все просто умрут. – Звучит так, словно мы живём в худших условиях для счастливой жизни. – Очень похоже, но это ведь не так. Просто у нас весьма комфортно и в то же время… Ну я не знаю, в общем. Так происходит, и всё, неважно. Просто там люди проще. – Наверное… Скоро должен был начаться урок. Антерос рисовал что-то в тетради. Афина аккуратно положила голову ему на плечо и сказала: “Антерос, я так хочу спать”. “Я тоже”, – ответил Антерос, внутри которого всё начало бегать и напрягаться. Он не хотел выдавать смущения, но в то же время не хотел, чтобы кто-либо из одноклассников увидел их сидящими так. Мальчик решил поскорее одёрнуться под предлогом желания сказать что-нибудь, после чего Афина подняла голову и молча взглянула на него. Конец зимы, загородный дом Расны. Друзья сидят за столом. – Итак, что мы имеем, – говорил Леандр. – Прошло несколько месяцев, как мы решили заниматься своими делами по отдельности. Я вот улетаю первым летним месяцем к мастерам боевых искусств на Мируну. Собственно, всё это время я и готовился к тому, чтобы меня приняли в их академию. – Что ты сделал? – спросил Антерос. – Сам знаешь. – Знаю. – А вы как? – Ну, Леандр, у меня всё в порядке, и к тому же вы и так знаете, что я нашёл и узнал за это время, – ответил Антерос. – Всё ясно с тобой. Эй! Расна, а ты чё молчишь? – Леандр повернулся к нему. – Опять собрался держать всё в тайне, да? А потом нам снова придётся изгонять дьявола из тебя. Ну-ка быстро говори! Расна, выдержав паузу, чтобы потрепать нервы другу, всё же ответил: – Я делал всё, чего не делал ты, Леандр. Считай, что это мой ответ. – Окей, хорошо, – Леандр откинулся на спинку стула. – С нашими “успехами” разобрались. А что же с планами? Я уже озвучил, в общем-то. Антерос, с тобой легче, у тебя всегда есть план. Знаешь, в таких случаях… – Нет, у меня его нет, – Леандр чуть не упал со стула. – Шучу, почти нет. Я не знаю, что будет дальше. Я лишь двигаюсь в том направлении, которое позволит мне продолжать поиски, вот и всё. – Как обычно. Ты просто не хочешь, чтобы тебе кто-то мешал заниматься тем, чем ты хочешь. – Леандр, ты опять ведёшь себя странно, заводя такую беседу с формальным уклоном. Мы второй раз за четыре месяца собрались втроём, и ты делаешь из этого военное собрание. Леандр пристально посмотрел прямо в глаза Антеросу. Тот, уже привыкший к таким вмешательствам в личное пространство от своего друга, просто сделал глупую гримасу. – Заткись, ладно. Пошёл ты, – Леандр отмахнулся, – не умеешь общаться – и не надо, – он демонстративно отвернулся от Антероса в сторону другого друга, – Расна, дай угадаю, ты по заветам родителей пойдёшь в какой-нибудь межгалактический университет? – Возможно. Зависла пауза. – И всё!? – взорвался Леандр. – Ты тоже будешь просто молчать? Какого чёрта, ребята. Я понимаю, что интеллектуально, духовно, метафизически и как там ещё – вы уже на другой планете от меня. Знаете, я понимаю, что и у тебя, и у тебя поиски хоть и идут разными путями, но весьма уж часто пересекаются. Это очевидно, я не так глуп. А моя дорога проходит, видимо, за несколько сотен километров от вас. Но вот что. Я готов преодолеть все эти бесконечные расстояния, чтобы помочь вам, когда это потребуется. Да. И мне будет гораздо трудней это сделать, если я ни хрена не буду знать, где проходит ваша дорога. Чёрт! Да мы же друзья! – В конце первого месяца лета ты улетаешь на Мируну, – спокойным голосом начал Расна, – Антерос в тех же числах заканчивает школу и в зависимости от обстоятельств направляется туда, где ему будет легче вести поиски, а я, как только заканчиваю школу, то есть тогда же, улетаю на планету ордена. Вот и всё, Леандр. Пойдёмте уже наконец потусуемся, вы меня достали. Леандр и Антерос сидели в недоумении и лёгком шоке. – Так ты станешь монахом? – спросил Антерос. Расна молчал, подняв брови. – Я не особо общался с тобой на эту тему, – продолжил Антерос, – но ты же вроде как был против системы ордена и всего, что с этим связано. – Когда-то я был их учеником, – отвечал Расна, – и верил в то, что они мне говорили. Потом я посчитал себя гораздо умней и значимей всей этой брехни. Протаптывал свой путь. И вот я здесь. Собираюсь улетать с орденом в конце июня. – Значит ты станешь монахом Ордена Веры, – тихо произнёс Леандр. – Я не говорил этого. – Но на Ойкосе нельзя жить и учиться без пострига! – вырвалось у Антероса. – С чего ты взял, что я еду туда за этим? – Но иначе тебе туда не попасть. Как ты… – Антерос вдруг что-то осознал, широко раскрыв глаза. – Эй! Что ты… Антерос резко встал, не дав договорить Леандру, и, хлопнув его по плечу, с улыбкой до ушей произнёс: – Погнали тусить, Леандр! – Ам. А… – охотник был сбит с толку. – Идите на фиг, сукины сыны. Погнали! Он подскочил, ударив Антероса в живот, и побежал за убегающим от его кулака Расной во двор. А Антерос, согнувшись от смеха, пустился за ними. Антерос стоит на балконе заброшенной усадьбы и оглядывает парк. "Избранный, гнаны, избранный, гнаны, избранный, гнаны, избранный, гнаны, избранный, гнаны… И где, чёрт возьми, Орион?" Он облокотился на широкие перила. "Интересно, я совсем один, но я не чувствую себя одиноким. Я очень редко вижусь с друзьями, ни с кем не общаюсь в школе, а лишь посвящаю себя своему поиску. Каждый день и ночь я думаю только об этом. Боже…" – Антерос схватился за лоб и посмеялся, – "я так с ума сойду наверное, зато не думаю, что кто-либо до меня добирался настолько близко к разгадке тайн Вселенной. Хоть я и не вижу конца вовсе. Зато я верю. Иногда очень страшно, но всё же я продолжаю верить…" Гари подошла к мужчинам, продолжающим сидеть с удочками в руках. Она держала в руках поднос с двумя бокалами, в которых было налито что-то похожее на воздушный молочный коктейль. – Как дела? – спросила Гари. – Мхм… – пробухтел Зои. – Вот, выпейте. Поможет, – ласково произнесла женщина и протянула поднос. Зои и Антерос взяли бокалы и выпили содержимое при помощи разноцветных трубочек. Гари ушла. Вдруг поплавок Антероса начал быстро дёргаться, сильно уходя под воду. Антерос вскочил и всеми силами пытался удержать улов, тянущий его вниз. Удочка сильно изгибалась. Вот последний удар, и Антерос полетел за удочкой прямо в озеро, скрывшись под водой. Зои поднял брови и, привстав с кресла, посмотрел вниз: – Хох, помогло.