1

— Та-а-ак, ну и что это?.. Что это у нас за народные гуляния посреди рабочего дня? Дори показательно скрещивает руки на груди; откидывается на стену, нагретую позднеапрельским солнцем, яростно хлещущим сквозь панорамные окна комнаты отдыха. Конечно, не тут ожидала застать добрую треть команды, в особенности свою — как любят журналюги это называть — правую руку; и явно уж не ожидала застать у этой руки в руках… Да ладно. Может, манерно-стрекозиные очки ей врут; даром что недавно — пришлось добавить прежде чисто декоративным стёклам по диоптрии. Иные из подчинённых тушуются; опускают взгляды или вовсе воровато отступают к выходу из комнаты. Но большинство остаётся на своих местах, лишь незаметно, непроизвольно расступается, пропуская Дори к облепленному толпой столику, с одной стороны которого восседает Джавад, с другой — директор по логистике. Дори по пути улыбается в ответ — благодарно, искренне, сладко; Дори подчинённых понапрасну пугать не любит — страх не самая плодотворная из эмоций, да и помимо того, сложно не понять, что в такой-то солнечный славный день и впрямь особо ярых трудовых достижений ожидать большого смысла нет; вот только… стоит ей оказаться напротив стола — и улыбка на зубах чуть-чуть вязнет, застывает, точно ириска. Не говори, что… — произносит Дори исключительно взглядом, но Джаваду достаточно. — О, здравствуй! — улыбается он тоже, не сладко, но широко, аж почти по-лягушачьи, явно глумясь, и демонстративно гладит смуглыми пальцами веер карт. — И никакие, между прочим, не народные гуляния, а исключительно изучение рынка и тестирование перспективных потенциальных товаров. Поучаствуешь?.. Он иронически, совсем чуть-чуть наклоняет голову; Дори закатывает глаза и сдувает светло-лиловую прядь со лба. И плюхается на диван, на как-то чудом, совсем незаметно успевшее освободиться место рядом с Джавадом. Отсутствие выбора тоже стоит принимать с достоинством.