Глава 1. Шепард

ЗАГРУЗКА: поток данных, основной сегмент вещания 493 Прямая запись дампа 996-терциарный омега, секретный рейтинг [АЛЬФА] Это официальный дамп данных Альянса Систем, его копирование или ретрансляция запрещены. Начало записи: – Добрый вечер. Я Эмили Вонг из Новостной Сети Альянса, и это программа "Вечерний Разговор". Вонг улыбалась в камеру, одетая в строгий серый брючный костюм с черной отделкой, под которым виднелась нежно-серая блузка, у нее была короткая стрижка. На изогнутой стене за ней был нарисован матовый фон с изображением горизонта Ванкувера, тактильными проекциями небольших кораблей и логотипом ANN. Она слегка повысила голос и едва заметно улыбнулась. – Сегодня у нас в гостях чрезвычайно почетный гость, человек, женщина не только сыгравшая важнейшую роль в недавних событиях в галактике, но и являющаяся одним из самых вдохновляющих людей в Альянсе Систем. – Она полуобернулась, чтобы посмотреть на женщину, стоявшую напротив. – С большим удовольствием я представляю вам Баронессу Сару Ин Шепард, Рыцаря-Защитника Рыцарей Объединенной Земли, Майора-Коммандера Боевой Группы Хирон Альянса Систем и первого Спектра человечества. Добро пожаловать, миледи. Шепард глубоко вздохнула и кивнула. – Я рада быть здесь, мисс Вонг. Знаменитая Мясник Торфана была одета в безукоризненную парадную форму, ее многочисленные доблестные награды были аккуратно сгруппированы на левой стороне груди, а ее темные волосы и смуглую кожу подчеркивали только ярко-алые лентаы Звезд Терры на шее. Она слабо, без тени юмора улыбнулась, ее глаза были пустыми и холодными. Эмили слегка откинулась назад. – Я уверена, что у людей есть много вопросов к вам, но прежде чем мы приступим к интервью, я так понимаю, вы хотите сделать объявление? Шепард кивнула, повернувшись лицом к камере. – Да, я бы хотела. Я понимаю, что обычно такие вещи делаются немного по-другому, но я бы предпочла покончить с этим. Завтра утром, в 9 часов, в поместье Дома фон Грат я вступлю в брак с Леди Лиарой Т'Сони, хозяйкой Дома Т'Сони Аутриер. Вонг потребовалось почти две секунды, чтобы взять себя в руки. Она рассеянно отметила, что Шепард слегка улыбнулась. – Кхм. Что ж, поздравляю. Это было довольно... неожиданно, Баронесса. Шепард лишь слабо кивнула. – Мне говорили, что я хороша в том, чего люди не ожидают. – Затем она улыбнулась немного шире. – Но, что более важно, я не особенно хотела, чтобы в СМИ распространились безудержные спекуляции. Таким образом, все будут знать. Вонг сохраняла невозмутимое выражение лица, но мысли у нее бежали вскачь. Шепард была известна своей неприязнью к СМИ, и большинство из них действительно отнеслись бы к этому как к свежему мясу, брошенному на растерзание акулам. Но она хотела сохранить хрупкое взаимопонимание с Шепард, поэтому ей нужно было действовать осторожно. – Миледи, я, конечно, очень рад, что вы выбрали ANN для объявления о своей свадьбе, но не хочу вдаваться в подробности, если для вас это важно. Однако с вашего позволения я хотел бы задать несколько простых вопросов. При этих словах улыбка Шепард оттаяла, а взгляд утратил стальной блеск. – Я ценю вашу заботу, мисс Вонг. Спрашивайте. Вонг кивнула. – Если я правильно понимаю, Леди Лиара была в вашей команде, которая охотилась на Сарена и Бенезию. Судя по фамилии, она как-то связана с Бенезией? В голосе Шепард зазвучали грустные нотки. – Бенезия была матерью Лиары, мисс Вонг. Они отдалились друг от друга, но не на долгое время, если судить по меркам азари. Взгляд Шепард помрачнел. – В конце концов, именно Лиара одолела Бенезию и победила ее. Вонг моргнула. – Понятно. Должно быть, ей было тяжело с этим справиться. Я даже представить себе не могу, каково это – убить собственную мать. Шепард кивнула, и выражение ее лица соответствовало тону. – Ей было нелегко это пережить. Азари очень ценят отношения между матерью и дочерью, и Лиара уже чувствовала себя плохой дочерью из-за того, что отдалилась от Бенезии. Она сделала паузу. – Я понимаю, что запись боя транслировалась по всей галактике. У Лиары не было другого выбора, кроме как поступить так, как она поступила, но это не значит, что она сможет пережить это без поддержки. Вонг кивнула. – Понятно. В СМИ вас связывали с несколькими завидной наружности холостяками и тому подобными личностями, в том числе с вашим весьма эффектным Комиссаром, с которым вас не раз видели в разных местах, но ни одно из этих утверждений не было подтверждено ничем, кроме беспочвенных слухов. Я хотела бы спросить, были ли у вас с леди Лиарой романтические отношения... или этот брак политический? Губы Шепард дрогнули в кислой улыбке. – Полагаю, и то, и другое. Лиара потратила много времени, помогая мне справиться с последствиями применения протеанских технологий, которые я был вынужден использовать в поисках Сарена, и мы очень сблизились во время Инцидента Бенезии. Она была изолирована от своего общества, и я делала все, что могла, чтобы она чувствовала себя желанной гостьей. Все как-то само собой и сложилось. Шепард сделала паузу, явно напряженно размышляя, прежде чем заговорить чуть медленнее и осторожнее. – В то же время существуют юридические вопросы, связанные с Лиарой и ее положением в азарийском обществе, и проще всего их решить, если мы поженимся прямо сейчас. Вонг кивнула. – Иногда подобные события происходят по политическим причинам, и тогда случается то, что не случилось бы при других обстоятельствах. Можно ли сказать, что в данном случае это так? Шепард снова сделала паузу, а затем покачала головой. – Нет, думаю, я бы все равно это сделала – может, не так быстро, но она очень важна для меня. Эмили улыбнулась. – Я слышала, что немногие аристократы вступают в брак по любви, и многие союзы заключаются по политическим причинам. Я рада, что ваш брак был заключен не только по этой причине, миледи. – Она взглянула на свой планшет. – Насколько я понимаю, Леди Лиара занимает высокое положение в азарийском обществе. Могу только предположить, что она помогает вам освоиться в вашем внезапном возвышении? Шепард улыбнулась. – Немного. Многое из того, через что я прошла после церемонии награждения, на самом деле было связано с командной подготовкой и совершенствованием моих тактических и стратегических навыков. В плане моего благородства я мало что сделала. Вонг скрестила руки на груди. – Полагаю, скоро на это будет время. Но если уж на то пошло, прошло больше двадцати лет с тех пор, как Верховные Лорды Сола согласились на создание новой Семьи. Я должна спросить: каково это? Шепард рассмеялась – этот прохладный хрипловатый звук оказался на удивление приятным. – Ах, боже, это так сбивает с толку. Боюсь, что человек с моим прошлым пока не очень хорошо разбирается во всех этих, э-э, хитросплетениях благородной жизни, но у меня есть люди, которые с этим помогают. Она скрестила руки на груди. – При этом дворяне – такие же люди, как и все, мисс Вонг. Во многом они занимаются тем, что не дают политикам зазнаваться и предотвращают государственные перевороты с участием военных, а также активно участвуют в благотворительности. Боюсь, я еще слишком плохо разбираюсь в этом, чтобы дать более полное представление о среднестатистическом дворянине. Вонг кивнула. – У меня есть несколько вопросов, которые я собрала у читателей и зрителей. Я хотела бы задать их вам, миледи. Шепард слегка поерзала в кресле. – О, это должно быть интересно. Вонг подавила ухмылку, услышав ее резкий саркастичный тон, и начала. – Во-первых, вопрос от Лесли Борогал на Элизиуме, хочет знать, каково это – быть Спектром. Шепард задумчиво посмотрела на неё, а затем медленно кивнул. – Очень хороший вопрос. Судя по тому, что я уже видел в Корпусе Спектр, каждый из них уникален и специализируется на чем-то своем. Сарен был скорее исключением, чем правилом – многие из них скорее шпионы и наемные убийцы, чем воины. Она потерла подбородок. – Спектры работают из специальных офисов в самой Цитадели – у меня там есть мой собственный, хотя я провела там всего около часа. Мы получаем особые права – пропуска, доступ к оружейным складам, скидки – и многие компании хотят спонсировать нас в надежде, что в будущем Спектр окажет им услугу. Шепард посмотрел на Вонга. – Но, в конце концов, все Спектры, с которыми я разговаривала, беспокоятся о том же, о чем и я, – о том, что могут что-то сделать не так. Обычно нас вызывают, когда все остальные средства исчерпаны, и последствия наших неудач, как правило, очень серьезны и неприятны. Вонг кивнула. – Не совсем Джеймс Бонд в космосе, я так понимаю? Шепард рассмеялась. – Боже, нет. Все проходит проверку – Совет сам анализирует данные с камер вашей брони и без колебаний выскажет вам все, что думает, если не согласен с вашими решениями. Она скорчила гримасу. – И они ни с чем не согласны. Эмили улыбнулась. – Значит, с Советом непросто иметь дело? А что вы думаете о присоединении людей и кварианцев? Выражение лица Шепард стало печальным. – Думаю, Совет делает все, что в его силах, в работе, которой не пожелал бы ни один здравомыслящий человек. Как ни крути, что бы они ни делали, это кого-то сделает несчастным, а те немногие, кого я встречала в жизни, руководствуются здравым смыслом, когда речь заходит о том, чего они ждут от жизни. Например, Совет не может волшебным образом защитить всех в пространстве АС, и даже если бы они перебросили весь флот для защиты наших колоний, что было бы с другими колониями пришельцев? Шепард немного откинулась назад, сделала глоток воды из стакана, стоявшего на маленьком столике рядом с ней, и продолжила. – Что касается части о присоединения человечества... Я уже говорила, что люди не будут вечно сидеть за детским столиком. Я сделала правильный, на мой взгляд, выбор, назначив Удину – он хороший парень. Мне особо нечего сказать о кварианцах, кроме того, что в моей команде есть одна из них, и она очень хороший инженер. Вонг приподняла бровь. – Еще один вопрос на эту тему от Винсента Калса с Нью-Эдо. Многие, в том числе Чарльз Сарацино, отмечают, что присутствие инопланетян на борту Нормандии было неуместным, учитывая, что они не были военнослужащими Альянса, а в некоторых случаях даже не проходили военную подготовку. Считаете ли вы, что необходимость брать с собой таких инопланетян вам мешала? Шепард закатила глаза. – При всем уважении к мистеру Сарацино – а его надо сказать, нет – то, что он знает о требованиях, предъявляемых к членам экипажа военного корабля, вполне сравнимо с моими знаниями о том, как работает масс-ретранслятор. Каждый наблюдатель Совета был достаточно подготовлен, чтобы противостоять гетам, Церберу, Спектрам и азарийским ыоенным жрицам. У многих из них были навыки, которые были нужны Нормандии для проведения расследований, но которых нам не хватало – а не хватало их нам потому, что нам не выделили дополнительных ресурсов для преследования Сарена. Шепард скрестила руки на груди. – Что касается заявления о том, что их присутствие на корабле мешало нам, то я бы хотела услышать, как, по их мнению, я должна была действовать, если бы не эти инопланетяне, мы бы вообще не смогли добраться до Сарена. Вонг улыбнулась и сложила руки на груди. – Как вы думаете, достаточно ли Альянс сделал для того, чтобы поддержать вас в погоне за Сареном? Вы явно недовольны мистером Сарацино. Шепард вздохнул. – Нет, не достаточно, но мне объяснили причины. Я не люблю политику, мисс Вонг, особенно когда она мешает мне выполнять свою работу морского пехотинца. Мне не нравится политика нынешней администрации Коулмана и их вмешательство в дело Бенезии, поэтому мне очень трудно воспринимать их всерьез, когда они заявляют, что действуют в интересах человечества. Она слегка пошевелилась, и ее медали тихо звякнули друг о друга. – Но, в конце концов, я всего лишь еще один солдат. Возможно, более подготовленный, с большим количеством прав, чем у большинства, но все же солдат. Мне говорили, что мне не хватает широты взглядов, чтобы по-настоящему понять многие решения, которые принимал АС на протяжении многих лет, чтобы защитить нас. Я не рада тому, как все обернулось, но не мне решать, были ли эти решения "хорошими" или "плохими", – я могу только подстраиваться под обстоятельства. Эмили сверилась со своим блокнотом. – Еще один вопрос от Генеллы Джергенс. Считаете ли вы, что решение, которое вы приняли в Битве за Цитадель, подвергнув опасности флот людей ради спасения Вознесения Судьбы, было правильным? Совет сначала не поверил в человечество, когда мы указали на Сарена, и не предложил никакой помощи Альянсу. Шепард поморщилась. – Вот почему людям нужно перестать смотреть эту аль-Джилани на Вестерлунд. Вонг заулыбалась. – Полностью с вами согласна! Шепард рассмеялась, но тут же посерьезнела. – Отвечая на ваш вопрос. За свою карьеру мне не раз приходилось жертвовать жизнями. В большинстве случаев выбор стоял между тем, чтобы потерять много своих людей, и тем, чтобы потерять их всех. Никто не задумывается о том, что я могла найти альтернативу на Дёрте, Горизонте или Торфане. – Она поморщилась при упоминании последнего названия, но выдохнула и продолжила. – Легко критиковать решения, когда ты не принимаешь их на месте и когда тебе не приходится расплачиваться за последствия. А мне приходится. Она скрестила руки на груди. – Когда я сделала выбор, Адмирал Хакетт вслепую бросился в бой, не имея ни малейшего представления о ситуации. На борту Вознесения Судьбы был не только Совет – там было почти пятнадцать тысяч азари на борту, и несколько тысяч гражданских, в том числе, хоть он и не знал об этом, семья Адмирала Хакетта. Там была семья Советника Удины. На борту находились высокопоставленные и важные турианцы, саларианцы и азари. Если бы мы не спасли их, какой сигнал это послало бы другим расам Совета? Или кварианцам, которые потеряли семьдесят тысяч жизней, защищая тех, кто веками изгоняли и оскорбляли их? Она нахмурилась. – Самое главное, что в тот момент было бы бессмысленно преследовать флагман гэтов. К тому времени я бы уже остановила Бенезею и помешала бы ей осуществить свой план. За то время, которое потребовалось бы Альянсу, чтобы уничтожить флагман, значительная часть флота Цитадели была бы уничтожена, были бы потеряны тысячи и тысячи жизней. И, возможно, у нас не хватило бы сил, чтобы после этого взять оставшихся гетов. Шепард улыбнулась. – В пылу сражения в голове проносится тысяча мыслей, но сейчас я признаюсь, что это была не единственная причина, по которой я это сделала. Я сделала это, потому что так было правильно. Потому что впервые у меня был реальный выбор между быстрым, грязным и дорогостоящим способом и тем, как надо было поступить. Я скорблю по каждому моряку и морскому пехотинцу, погибшему на борту восьми потерянных нами крейсеров, но ни на секунду не сомневаюсь, что не изменил бы своего решения, если бы мне пришлось делать это снова. Она сверкнула глазами в камеру. – Что касается этой фразы о том, что Совет ничего не делает... Совет сделал меня Спектром. Совет отправил команды ГОР, чтобы найти, где скрывается Бенезия. Силы Совета истекали кровью и умирали над Феросом, когда их уничтожал флагман гетов. Они истекали кровью и умирали на Вирмайре, где были готовы сражаться до последнего, чтобы попытаться ее уничтожить. На Илосе мне помогли не корабли Альянса, а корабли кварианцев и волкусов. Она с отвращением покачала головой. – Тот, кто продолжает утверждать, что Совет ничем не помог – лжец, и ему пора заткнуться. Вонг кивнула. – Несколько человек прислали один и тот же вопрос: "Как вы оцениваете роль человечества и какое место в этом занимает ваша работа в качестве Спектра?" Шепард наклонилась вперед, сложив кончики пальцев у основания подбородка. – Хм. Честно говоря, я не сразу связала эти два факта, но, наверное, стоило бы. На мой взгляд, роль человечества сейчас проста: встать на ноги, обеспечить безопасность наших людей и, наверное, научиться работать с Советом. Люди ныли и жаловались, что у нас нет места – теперь оно у нас есть, и мы должны показать, что достаточно зрелы для этого. Шепард провела большим пальцем по подбородку. – Полагаю, моя роль в этом – быть примером для подражания, как бы нелепо это ни звучало. Вонг приподняла бровь. – Вы же не хотите, чтобы маленькие девочки выросли и встали на защиту АС? Шепард поморщилась от отвращения. – Я хочу, чтобы люди вступали вооруженные силы АС, потому что чувствуют потребность защищать, а не подражать кому-то, особенно тем, кто пошел в армию из-за моих неверных решений и преступных деяний. Причины, по которым люди идут в армию, важны – когда становится тяжело, именно они определяют, будут ли они стоять и сражаться или сломаются и сбегут. Ее голос смягчился. – И в глубине души я надеюсь, что ни одна маленькая девочка, которая меня увидит, не решит, что путь, который я выбрала, правильный. Я бы предпочла, чтобы они жили и были счастливы, остепенились, вышли замуж, завели детей или занялись чем-то другим, что им по душе, а не умирали в мучениях на каком-нибудь батарианском рабском мире или не становились калеками с 55-процентным содержании кибернетики и без перспектив трудоустройства после двадцати лет самопожертвования. Вонг откинулась на спинку стула. – Вопрос от Рилии Верас с Горизонта. О вас рассказывают столько ужасных историй, но ничего не говорят о личных качествах – есть ли у вас хобби? Любимая музыка? Спортивные команды, за которыми вы болеете? Шепард откинулась на спинку кресла и немного расслабилась. – В качестве хобби я собираю модели космических кораблей и экспериментирую с созданием оружия для самозащиты. В музыке я предпочитаю то, что мы слушали в ОБР: боевой метал, ремиксы Хорхе Кинтаро и тому подобное. Я слежу за гонками GASCAR, но не более того – хотя всегда хотела попробовать свои силы в одной-двух гонках. Вонг улыбнулась. – Может быть, у вас есть любимые фильмы? Сериалы? Шепард ухмыльнулась. – Признаюсь, мне нравится смотреть "Металлические Минуты", где турианский инструктор по строевой подготовке предлагает мягкотелым гражданским попробовать пожить несколько дней настоящей военной жизнью. – Она рассмеялась. – А Лиара заставляет меня смотреть Канал Дискавери. Вонг сверилась со своим планшетом. – Изменились ли ваши вкусы с возрастом или они остались такими же, как в юности? Шепард вздохнула. – Во многих случаях они проявились только в последние несколько лет. Не знаю, изменились они или нет, в детстве у меня было мало возможностей расслабиться. Но мне говорили, что я какая-то пацанка, и это довольно забавно, учитывая мое детство. Вонг кивнула. – Не хочу лезть не в свое дело... но большая часть информации о вашем детстве, которой мы располагаем, довольно неприятна. Что, по вашему мнению, люди должны знать о вашем детстве и юности? Шепард прикусила губу, размышляя. – Это сложный, но очень хороший вопрос, Эмили. Я бы сказала, что самое важное – это то, что многих людей в бедных аркологиях уже давно списали со счетов, и для многих из них преступность и банды – единственный способ выжить. Я уверена, что это разозлит жителей средних и верхних уровней некоторых крупных аркологий, но я сама живое тому подтверждение. Шепард покачала головой. – Мое собственное детство было ужасным, но я виню в этом своих родителей – это они продали собственную дочь в рабство. Вонг ахнула, но Шепард продолжила. – Я не буду рассказывать о том, что пережила в семь лет. Скажу лишь, что одиннадцатилетняя девочка не должна была убивать, чтобы выжить, а у пятнадцатилетней не должно быть судимостей длиннее моего роста. В этих неудачах я виню Альянс, потому что мы тратим больше денег на содержание преступников за решеткой, чем на устранение причин преступности. Вонг медленно кивнул. – Я вижу, вы уже обдумали это. Как думаете, люди действительно могут понять, каково это? Шепард покачала головой. – Нет, не могут. Это одна из причин, по которой я ношу эту форму и так упорно выкладывалась на Дёрте и Горизонте. Я не хочу, чтобы другие маленькие девочки проходили через... через то, через что пришлось пройти мне. Я устала видеть плачущих родителей, разрушенные семьи и горящие гражданские дома. Она подняла голову и посмотрела прямо в камеру. – И я хочу, чтобы пираты и работорговцы, контрабандисты и похитители знали: рано или поздно я приду за вами. А поскольку я Спектр, вам некуда бежать, и я вас найду. С боевой группой вам не спрятаться, я вас из-под земли достану и повешу за шею, пока вы не умрете. Взгляд был ледяным, холодным, и Вонг почувствовала, как ее почти неудержимо затрясло. На лице Шепард появилась натянутая улыбка. – Я все еще Мясник.