Часть 3 Связь с привкусом металла

Амен медленно скользнул рукой вверх по её ноге под платьем, ощущая тепло и бархатистую мягкость кожи. Он слегка прикусил тонкую ключицу, чуть сильнее сжимая её бока — всё ещё чересчур осторожно, словно боялся разбить этот хрупкий стеклянный сосуд.

Эва уже не могла понять, чего желает сильнее — его близости или крови. Впрочем, это уже не имело значения. Она помогла ему избавиться от лишней ткани и ощутила его тепло — непривычное, волнующее. Обычно её спутниками были лишь мёртвые белки, чьего тепла она, разумеется, никогда не чувствовала. Она сидела на коленях Амена, тесно прижавшись к его мощному торсу. В комнате раздавались лишь их прерывистое дыхание и едва слышный скрип стула, выдерживающего вес двоих. Ладони рыцаря — горячие, властные— собственнически покоились на её бёдрах, а Эва, задавая ритм, заставляла его голову запрокинуться назад. Светлые волосы Амена рассыпались по спинке стула, а его взгляд,обычно холодный и расчётливый, теперь затуманился чистым, первобытным желанием. — Блядь… — простонал Амен едва слышно. Он смотрел, как девушка сидит на нём в позе наездницы и без тени стеснения смотрит ему прямо в глаза. — Что‑то не так, милый рыцарь? —спросила она, продолжая двигаться, и  на её лице заиграла хитрая ухмылка. — Н‑нет, всё отлично, — отозвался он, слегка запнувшись. Амен никогда прежде не встречал такого напора от женщины во время секса.— Любишь доминировать? — добавил он с ухмылкой. — Можно и так сказать, — ответила она,стараясь не стонать слишком громко, хотя это удавалось ей с трудом. Он целовал её шею: одна рука лежала на бёдрах, помогая задавать темп, вторая — на груди. Окна маленькой кухни постепенно запотевали.Страсть вскипала, словно штормовое море, и в какой‑то момент самоконтроль Эвы дрогнул.Она склонилась к его шее, ловя губами жар,исходящий от кожи. Запах Амена — чистый,мускусный, с едва уловимыми нотками металла— опьянял. Поддавшись порыву, она нежно,почти ласково, прикусила его кожу прямо над пульсирующей веной. Клыки вошли мягко, будто сквозь шёлк. Амен резко выдохнул: его тело под ней напряглось,как тетива лука, а пальцы судорожно сжали её талию. Это не было болью — по венам разливалось странное, тягучее удовольствие,заставившее его замереть в оцепенении. Но как только первая капля его крови — густая,наполненная силой и солнечным светом — коснулась языка Эвы, всё изменилось. Она замерла, не отстраняясь от его шеи. Тело не обмякло, но из него словно выкачали всякое осознание реальности. Глаза Эвы широко распахнулись, устремившись в пустоту, и затянулись призрачной дымкой. Амен не придал укусу значения, решив, что это— лишь порыв страсти. На следующее утро Эва открыла глаза уже в постели. Всё тело ломило, на коже виднелись синяки и следы укусов. — Чёрт… Упырь тут я или он?.. — прошептала она едва слышно. Девушка ощущала необычайную силу и расслабление. Бросив взгляд на спину Амена,она поняла причину. Всё его тело было испещрено небольшими укусами. — Сука… — выдохнула она. Между ног ощущалась лёгкая неприятность, но боли не было. — Выродок… — прошептала она, с трудом поднимаясь с кровати. Ноги не слушались,дрожали, будто чужие. Она закуталась в плед и,едва держась на ногах, направилась к двери. Спустя какое‑то время Амен тоже проснулся.

***

Амен Я сел на кровать, ощущая, как тело горит от ран. Боль пульсировала в каждой клеточке, но губы невольно растянулись в хищной усмешке. — Слишком хорошо было ночью, — пробормотал я, натягивая одежду. Направляясь к кухне, я уже знал, что найду там Эву — мрачную, напряжённую, явно чем‑то раздосадованную. — Что-то случилось? — спросил я, хотя ответ был мне прекрасно известен. — Не важно, — бросила она, крепче сжимая колени. Я подошёл ближе, присел перед ней на корточки — так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Ехидно улыбнувшись, я аккуратно заправил за ухо локон, упавший ей на лицо. — Дай-ка угадаю… — моё выражение лица стало ещё хитрее. — Мой член растянул тебя настолько, что внутри всё тянет?

***

Эва Я подняла на него глаза и свела брови, всем видом показывая своё недовольство. — Ладно, — ухмыльнулся он. — Если не хочешь рассказывать — не надо… Но… Он на мгновение замолчал, а затем добавил: — Уверяю тебя, милая куколка, боль пройдёт. Я хмыкнула, но про себя подумала: «Надеюсь,от моих укусов тебе так же больно!» Внезапно с улицы донеслись крики — мужчины звали Амена. — А вот и за тобой твой отряд пришёл, — буркнула Эва, с досадой отворачиваясь к окну. — Чёрт… — прошипел он сквозь зубы. Амен направился в комнату, быстро облачился в доспехи и двинулся к двери. Эва, едва переставляя непослушные ноги, последовала за ним. У самого выхода рыцарь замер, уже собираясь распахнуть дверь, но вдруг обернулся. Его лицо стало хмурым, почти грозным. — Если они узнают про нас, я тебе собственными руками кол в сердце вобью, — произнёс он. В голосе звучала усмешка, нобыло ясно: он не шутит. Эва вздрогнула. Он всё понял… Хотя,признаться, понять это было несложно. Заметив её испуг, он огромной рукой ласково погладил её по голове. — Ты думаешь, я не заметил, как ты цепляешься за меня зубами? Ночью ты пьёшь мою кровь, а утром дрожишь от моих следов, маленькая куколка? Он распахнул дверь, но перед тем, как выйти,бросил взгляд через плечо: — Но я всё равно вернусь. Ведь ты вкуснее любой смертной плоти. Дверь захлопнулась, оставив Эву одну. Она стояла, не шевелясь, пока не  услышала, как топот копыт затихает в сторону города. — Сукин сын! Ночью кончает внутри меня, а утром уже в душу?! — не выдержала Эва, и крик ярости вырвался из груди. Она схватила подсвечник, стоявший у входа, и с грохотом швырнула его об пол. Всё, что попадалось под руку, летело на пол — книги,вазы, безделушки. Десять минут бурной истерики — и силы покинули её. Эва опустилась на пол, тяжело дыша. — Чёрт… Мне нужна его близость. Мне нужна его кровь! Не чья‑то ещё, а именно его! Именно кровь этого альбиноса! — шептала она, сжимая кулаки. — Без его крови я не смогу существовать… Внезапно она ощутила что‑то, отдалённо напоминающее трепет сердца. А потом вспомнила… У неё ведь нет сердца.)