Часть 6. Глава 6: Эффект бабочки и тригонометрический тупик

      Среда в Форксе была днем, когда реальность окончательно решила превратиться в плохую дораму с элементами триллера. Сайлык проснулась с тяжелой головой. Ей снилась степь, но вместо коней по ней бегали бледные люди в дизайнерской одежде и пытались заставить её решать квадратные уравнения на скорость. Она позавтракала, запила остатки моти крепким чаем и, глядя в окно на серую стену дождя, прошептала: — Сегодня контрольная. Господи, дай мне сил не поставить всем «неуд» просто из вредности. Контрольная по тригонометрии началась по плану. Сайлык раздавала листы, стараясь игнорировать тяжелый, почти физически ощутимый взгляд Эдварда. Но сегодня воздух в классе был наэлектризован сильнее обычного. Джаспер Хейл замер на своем месте еще до того, как первый лист коснулся парты. Его дыхание стало рваным, прерывистым. Пальцы впились в дерево так, будто он пытался удержать не мебель, а самого себя от падения в бездну. — Мистер Каллен, время идет, — заметила Сайлык, проходя мимо Эдварда. — Я жду, — ответил он тихим, вибрирующим голосом. — Чего именно? Озарения свыше? Тригонометрия — это область логики, а не откровений. Эдвард поднял на неё глаза. В них была решимость хищника, который загнал добычу в угол и ждет ошибки. — Я жду, когда вы перестанете притворяться, — прошептал он. — Ваше спокойствие... оно оскорбительно. Через двадцать минут произошло то, чего Сайлык никак не ожидала. Белла Свон внезапно побледнела. Её ручка выпала из пальцев, и она начала медленно сползать со стула. — Кровь... — пробормотала она. — У Майка... палец... Сайлык бросила взгляд на Майка Ньютона. Тот рассматривал крошечный порез от бумаги. Одна маленькая капля. В ту же секунду атмосфера в классе взорвалась. Джаспер вскочил первым. Его лицо исказилось, превратившись в маску голода. Страх Беллы, паника Майка и запах крови ударили по нему, как цунами. Сайлык среагировала мгновенно. Она подхватила Беллу за плечи, загораживая её собой. — Назад! — голос Сайлык прозвучал как выстрел. Эдвард замер в шаге от них, его глаза стали черными, как смола. Но Джаспер... Джаспер был хуже. Он был на грани. — Эдвард, отойди к окну. Сейчас же! — приказала Сайлык. Она выставила перед собой ментальный щит — ту самую ледяную «степь», холодную и безжалостную. Она намеренно «накрыла» этой тишиной обоих братьев, вливая в пространство кабинета мертвый, глухой покой. Для Джаспера эффект оказался оглушительным. Впервые за весь этот ад в его голове стало... тихо. На долю секунды Сайлык посмотрела ему прямо в глаза и впервые подумала не о Белле, а о нём. Ей на миг показалось: если она сейчас уберет эту тишину — он просто рухнет. Он смотрел на неё с такой отчаянной надеждой, что у неё перехватило дыхание. — В окно, мистер Каллен! Воздух! Живо! — рявкнула она, переводя взгляд на Эдварда. Эдвард, борясь с собой, подчинился. И это унизительное, вынужденное подчинение, казалось, жгло его сильнее, чем жажда. Он рванулся к выходу, проиграв этот момент контроля обычной женщине. Джаспер не двинулся — он продолжал ловить остатки её «холода», пока Элис почти силой не увлекла его за дверь. Весь оставшийся день прошел как в тумане. Сайлык сидела в пустом кабинете, глядя на свои руки. Они дрожали. *Я остановила вампира.* Эта мысль жгла мозг. Это не должно было быть возможным. — Вы спасли её, — тихий голос Элис Каллен заставил Сайлык вздрогнуть. Элис стояла в дверях. Её взгляд был потерянным. — Я не вижу вас, Херовато. Вообще. Даже сейчас, глядя на вас, я не знаю, что вы сделаете через секунду. В моих видениях сегодня здесь должна была произойти катастрофа. Но вы... вы как будто не обязаны существовать в будущем. Вы его перечеркнули. Сайлык встала и начала медленно собирать сумку. — Знаешь, Элис, я просто хотела тихой жизни. Смотреть дорамы и учить детей считать. Но ваш город не дает мне выбора. На парковке дождь усилился. Сайлык села в машину и долго смотрела на серые тучи. Она знала: за ней наблюдают из леса. Она перешла черту. Она больше не была зрителем. — Ну что, сценаристы хреновы, — прошептала она, заводя мотор. — Посмотрим, чей сюжет окажется сильнее. Игра пошла не по правилам Сумерки, и Сайлык это чертовски нравилось. И именно поэтому ей было по-настоящему, до дрожи, страшно. Потому что впервые за долгое время ей было не всё равно, чем закончится эта история.