Часть 7. Глава 7: Закон притяжения и другие неприятности

      Четверг начался с того, что Сайлык обнаружила на капоте своей «Короллы» белую розу. Цветок выглядел чужеродно на фоне облезлой краски и вечного дождя Форкса. Она осторожно взяла её двумя пальцами, ожидая, что роза либо взорвется, либо превратится в летучую мышь. Но она просто пахла свежестью и чем-то неуловимо знакомым. — Слишком пафосно для извинений, Эдвард, — пробормотала она, выбрасывая цветок в ближайшую урну. — И слишком мало для того, чтобы я забыла вчерашний хаос. Сайлык чувствовала себя так, словно она — персонаж, который случайно забрел на съемочную площадку высокобюджетного блокбастера и начал раздавать указания режиссеру. И самое жуткое было то, что актеры начали её слушаться. В школе тишина была неестественной. Ученики перешептывались, бросая косые взгляды на пустые места Калленов. Сегодня их не было. Ни одного. Белла Свон сидела в классе за пять минут до звонка. Она выглядела так, будто её пропустили через центрифугу: бледная, с темными кругами под глазами и заторможенными реакциями. — Мисс Свон, — Сайлык подошла к ней и положила на парту шоколадный батончик. — Глюкоза помогает при шоке. Съешьте это. Белла подняла на неё глаза. В них плескался целый океан вопросов, главный из которых был: *«Кто вы такая и почему Эдвард вас слушается?»* — Спасибо, мисс Херовато, — прошептала она. — А... вы не знаете, где он? — Там, где ему и положено быть после вчерашнего выступления — на самоизоляции. Ешьте шоколад и сосредоточьтесь на логарифмах, Белла. В вашей жизни и так слишком много переменных, которые вы не можете контролировать. Пусть хотя бы математика будет константой. На перемене она вышла на задний двор школы — туда, где густой лес вплотную подступал к сетчатому забору. Туман здесь был таким плотным, что казался осязаемым. — Хватит прятаться, — громко произнесла она, глядя прямо в серую мглу. — У меня мало времени, а ваши игры в прятки начинают меня утомлять. Ветви деревьев не шелохнулись, но через секунду Джаспер Хейл стоял в пяти метрах от неё. Он не вышел из леса — он просто возник там, словно туман внезапно принял человеческую форму. Он выглядел иначе. Вчерашний дикий голод сменился чем-то более сложным. В его взгляде не было прямой угрозы, но было такое концентрированное внимание, что Сайлык захотелось отступить. Но она осталась на месте. — Вы пришли поблагодарить или закончить начатое? — спросила она, сложив руки на груди. — Я пришел понять, — его голос был тихим, с легким южным акцентом. — То, что вы сделали вчера... это не было магией. Это не был гипноз. — Это было самообладание, мистер Хейл. Вещь, которой вам, судя по всему, катастрофически не хватает. Джаспер сделал шаг вперед. Сайлык почувствовала, как волна его любопытства ударила в её ментальный щит. Ей пришлось приложить усилие, чтобы удержать «степь». Его присутствие здесь, в лесу, было куда более давящим, чем в классе. — Вы не просто закрыты, — прошептал он. — Вы излучаете покой, который... ранит. Это как смотреть на застывшее озеро, зная, что под ним километры льда. Кто вы? — Я — ваш кошмар, Джаспер. Я учитель, который не ставит «автоматы», — Сайлык позволила себе короткую, холодную усмешку. — А если серьезно — оставьте меня в покое. — Эдвард злится на вас, — Джаспер проигнорировал её резкость. — Он не привык быть беспомощным. А вы заставили его чувствовать себя ребенком, которого отчитали в песочнице. — Его проблемы. А вы? Вы тоже злитесь? Джаспер долго молчал. Его глаза, сейчас цвета темного золота, не отрывались от её лица. — Нет, — наконец произнес он. — Вчера, на долю секунды, я впервые за десятилетия почувствовал себя... трезвым. Рядом с вами тишина становится возможной. Но я всё еще чувствую запах их страха, Комуто-сан. И ваша тишина не лечит это. Она только дает мне время осознать, насколько я голоден. Это было предупреждение. Он не был «исцелен» — он просто был на паузе. — Идите домой, Джаспер. Вечер в квартире прошел под знаком тревоги. Сайлык не открывала ноутбук. Она сидела в кресле, завернувшись в плед, и слушала шум дождя. Она понимала: Джаспер — это слабое звено. Если Эдвард видел в ней вызов, то Джаспер видел в ней передышку в своей бесконечной пытке. И это было в сто раз опаснее. **В дверь тихо постучали.** Сайлык замерла. Она медленно подошла к двери и посмотрела в глазок. На пороге стоял Эдвард Каллен. Промокший насквозь, бледный до синевы, с лихорадочным взглядом. — Нам нужно поговорить, — сказал он, даже не дожидаясь, пока она откроет. — О том, что вы делаете с моей семьей. Сайлык прислонилась лбом к холодной поверхности двери. — Уходи, Эдвард. Я не приглашала тебя. — Вы уже пригласили нас, когда решили вмешаться, — ответил он. — Теперь поздно закрывать двери. Сайлык закрыла глаза. Она положила руку на замок. Сердце колотилось о ребра, как пойманная птица, но рука была твердой. Она понимала: если откроет — назад дороги не будет. Если не откроет — он всё равно не уйдёт, пока не добьется своего. Значит, выбора нет. Она открыла дверь. И в этот момент Сайлык поняла: ей не просто страшно. Ей впервые за долгое время не хочется контролировать то, что произойдёт дальше. — Проходи, Эдвард. И не намочи мне ковер. Тебе и так предстоит слишком долгий разговор, чтобы начинать его с бытовых неприятностей.