Часть 9. Глава 9: Точка невозврата и тригонометрический тупик

      Пятница в Форксе всегда ощущалась как финал затянувшейся драмы, но для Сайлык она стала началом нового, совершенно безумного жанра. Она проснулась с ощущением, что её жизнь окончательно превратилась в веб-новеллу с рейтингом «опасно для рассудка». На кухонном столе всё еще стояла пустая чашка Эдварда — безмолвное доказательство того, что ночной визит вампира не был галлюцинацией от недосыпа. — Так, Сайлык, соберись, — приказала она себе, застегивая пуговицы строгого пиджака. — Ты — Комуто Херовато. Ты профессионал. Ты не боишься мертвых мальчиков с красивыми глазами. Школа встретила её гулом, который был слышен еще с парковки. Каллены вернулись. Все пятеро. Они стояли у своей серебристой «Вольво», и на этот раз не делали вид, что их здесь нет. Они ждали. Когда Сайлык вышла из машины, Эмметт широко улыбнулся и помахал ей рукой, будто они были старыми приятелями по спортзалу. Розали одарила её взглядом, в котором читалось: «Я всё еще хочу тебя придушить, но Эдвард запретил». Но самым тяжелым был взгляд Джаспера. Он не двигался, просто стоял чуть поодаль, и Сайлык кожей чувствовала, как он проверяет её эмоциональный фон, пытаясь нащупать ту самую «степь». Ей пришлось приложить усилие, чтобы удержать холод внутри. Она прошла мимо них, не замедляя шага. — Доброе утро, мисс Херовато! — пробасил Эмметт на весь двор. — На пять минут раньше звонка, мистер Каллен. Вижу, вчерашние наставления дошли до адресата, — бросила она через плечо. Первым уроком была геометрия. Сайлык чертила на доске пирамиду, когда поняла, что в классе стоит мертвая тишина. Даже Майк Ньютон перестал жевать свою вечную жвачку. На последней парте сидел Джаспер. Один. Без Элис. Он ничего не записывал. Он просто смотрел на неё. И в этом взгляде было столько голода — не плотоядного, а какого-то экзистенциального, — что Сайлык на мгновение сбилась с мысли. «Он ищет тишину», — поняла она. — «И он не может найти её сам». Она положила мел и подошла к его парте. Класс замер, ожидая взрыва. — Мистер Хейл, — тихо произнесла она. — Пирамида не построится сама собой, если вы будете просто гипнотизировать мой затылок. — Она не строится и так, — ответил он, и его голос был похож на шелест сухой травы. — Слишком много шума. У всех. Кроме вас. Джаспер внезапно подался вперед. Его лицо оказалось опасно близко к её лицу. Он глубоко втянул воздух, жадно ловя ледяное спокойствие, которое излучала Сайлык. Его рука, бледная и напряженная, медленно поднялась над партой, двигаясь к её руке, лежащей на тетради. Он действовал инстинктивно, как утопающий, тянущийся к спасательному кругу. Сайлык почувствовала, как её щит завибрировал от его отчаянной, почти физической потребности в контроле. Секунды на две в классе стало слишком тихо. Их руки разделяли считанные сантиметры. — Джаспер, — она произнесла его имя твердо, без тени страха, и по классу прошел шепот. — Математика — это тоже тишина. Это порядок среди хаоса. Сосредоточьтесь на углах. Отсекайте всё остальное. Она намеренно выплеснула мощную порцию холодного спокойствия прямо в его сторону и **резко убрала руку с тетради**, разрывая дистанцию. Джаспер замер, его пальцы схватили пустоту. Он глубоко вздохнул, и его плечи наконец опустились. Контроль вернулся к нему, но в глазах осталось ошеломленное выражение. После уроков Сайлык уже собиралась уходить, когда в дверях кабинета появилась Элис. Она выглядела встревоженной. — Комуто-сан, вы должны знать... — начала она, нервно перебирая пальцами. — Аро знает. Вольтури. Главные... судьи нашего мира. Их заинтересовало то, что вокруг нас образовалось «пустое пространство». Они не любят того, чего не могут понять. Сайлык медленно опустилась на стул. — То есть, вместо того чтобы просто учить детей, я теперь под прицелом у вампирской мафии? — она устало потерла лоб. — Господи, ну за что мне это? Я просто хотела досмотреть дораму. — Эдвард и Джаспер не дадут им подойти к вам, — быстро добавила Элис. — Но вы изменили сюжет слишком сильно. Теперь вы — центр этого хаоса. Сайлык подняла голову. В её глазах не было страха — только холодная ярость человека, которому в очередной раз мешают спокойно жить. — Значит так, Элис. Передай своим «судьям», что если они придут в мой класс без сменной обуви и плана урока, я им не позавидую. Я — Херовато. И я не собираюсь быть жертвой в их сценарии. Вечером Сайлык сидела на полу своей квартиры, окруженная книгами по высшей математике. За окном стояли Эдвард и Джаспер. Она чувствовала их присутствие как два разных полюса — один притягивал, другой защищал. Она подошла к окну и приоткрыла его. — Вы собираетесь там стоять всю ночь? — спросила она в темноту. — Мы охраняем точку невозврата, — донесся голос Эдварда из теней. — Точка невозврата — это когда ты ставишь «двойку» в четверти, — отрезала Сайлык. — А сейчас идите спать. Мне нужно подготовить контрольную. Она закрыла окно и задернула шторы. Сайлык понимала: теперь она по-настоящему в игре. И это была не дорама. Это была битва за право быть переменной, которую нельзя вычислить. — Ну что ж, Аро или как тебя там, — прошептала она, открывая ноутбук. — Посмотрим, насколько ты силен в теории вероятностей. В эту ночь Сайлык впервые за долгое время спала без снов. Она приняла свою роль. И она собиралась переписать этот сценарий до последней запятой.