Часть 10. Глава 10: Логарифмы страха и визит вежливости

      Выходные в Форксе прошли под знаком осадного положения. Сайлык принципиально не выходила из дома, посвятив субботу генеральной уборке. Она драила полы с таким остервенением, будто пыталась вымыть из самой реальности запах сырой земли и вековой пыли, который приносили с собой Каллены. В понедельник школа гудела. По коридорам ползли слухи, что мисс Херовато — то ли тайный агент, то ли родственница мафии, потому что Каллены начали вести себя с ней подозрительно, почти ритуально вежливо. На перемене перед ланчем Сайлык перехватила Розали. Та стояла у окна, и солнечный свет, едва пробивающийся сквозь тучи, заставлял её кожу выглядеть слишком идеальной, чтобы быть правдой. — Они едут, — бросила Розали, не оборачиваясь. — Аро не делает визитов вежливости. Он едет за ответами. И эти ответы — ты. Сайлык остановилась, поправляя стопку тетрадей в руках. — Розали, при всём уважении к вашей семейной драме: у меня через десять минут урок у девятого класса. Если ваши итальянские друзья хотят поговорить, пусть записываются на приём после трех. Розали наконец повернулась. В её глазах была странная смесь ненависти и... уважения. — Ты действительно либо безумна, либо у тебя нет инстинкта самосохранения. Ты понимаешь, что они сделают с тобой, если не смогут «прочитать»? — Они сделают то же самое, что делает любой человек, когда не может решить задачу: либо разозлятся и порвут листок, либо попытаются найти формулу. Я — плохой листок, Розали. Я кусаюсь. В три часа дня, когда школа почти опустела, к зданию подкатил черный «Роллс-Ройс». Он выглядел в Форксе так же уместно, как античная статуя на парковке супермаркета. Сайлык сидела в кабинете, дописывая отчет. Температура в комнате упала на несколько градусов. Воздух стал тяжелым, сухим, как в склепе. Дверь открылась без единого скрипа. В кабинет вошли трое. Двое в серых плащах — высокие, неподвижные тени. И один в черном. Его кожа была прозрачной, как папиросная бумага, а глаза — цвета запекшейся крови. Аро. Он обвел кабинет взглядом и остановился на Сайлык. — Как любопытно, — произнес он. Его голос был высоким и мелодичным, от него по коже Сайлык пробежал мороз. — Маленькое человеческое существо, которое создало вокруг себя зону абсолютного... ничего. Эдвард и Джаспер возникли в дверях за спинами Вольтури. Эдвард выглядел так, будто готов был прыгнуть в любую секунду. Джаспер же просто стоял, и Сайлык чувствовала, как он концентрирует всё своё напряжение, создавая вокруг неё защитное поле из чистой, подавляющей воли. Сайлык медленно встала. Она не суетилась, не поправляла одежду. Она просто отложила ручку. — Мистер Аро, я полагаю? — она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы опоздали. Часы приема закончились десять минут назад. Аро замер. Его брови взлетели вверх. Он сделал скользящий шаг к ней, протягивая руку — длинную, бледную, с тонкими пальцами. Он не спрашивал. Он просто брал то, что хотел. — Позвольте мне... всего одно прикосновение. Мне так хочется узнать, что скрывается за этим прекрасным «белым шумом». Эдвард рванулся вперед, но один из серых плащей преградил ему путь. Сайлык не шелохнулась. Она не отшатнулась, не вжалась в стол. Она стояла неподвижно, как скала в тувинской степи. — **Нет**, — твердо сказала она. Аро замер. Его пальцы находились в паре сантиметров от её ладони. Прошло пять секунд. Десять. В кабинете стало так тихо, что слышно было, как дождь бьет в стекло. Сайлык не отводила взгляда. Она выставила свое «нет» как щит, который нельзя было пробить силой. Аро пристально смотрел в её карие глаза, пытаясь найти там хоть тень страха или сомнения. Но наткнулся на глухую, ледяную стену. Медленно — почти нехотя — он опустил руку. Это не Сайлык отступила. Это древнее существо было вынуждено остановиться. — Мои мысли — это моя частная собственность, — спокойно добавила она. — И если вы сделаете еще один шаг, мистер Аро, я боюсь, что ваша репутация «самого мудрого из древних» сильно пострадает. Потому что вы не найдете там ничего, кроме правил тригонометрии. А они бывают очень болезненными для тех, кто привык к простым ответам. В глазах Аро вспыхнул опасный огонек восторга. — Переменная, которая говорит «нет»... — прошептал он. — Как освежающе. Мы не будем спешить. Впереди вечность, Комуто-сан. Но помните: за всё в этом мире приходится платить. Особенно за тишину. Когда звук мотора «Роллс-Ройса» затих, Сайлык обессиленно рухнула на стул. Эдвард мгновенно оказался рядом, его рука легла на край её стола. — Ты с ума сошла, — прохрипел он. — Ты только что отказала Аро. Лично. Сайлык посмотрела на Джаспера. Он стоял в углу, и его взгляд был иным. В нем не было голода. В нем было преклонение перед силой, которую он не мог понять. — Знаешь, Эдвард, — Сайлык потянулась за своей сумкой. — В моей стране говорят: если к тебе пришел демон, не показывай ему, что у тебя есть сердце. Показывай ему, что у тебя есть мозги. Демоны не любят то, что нельзя съесть. Она встала и направилась к выходу. — И, Джаспер... завтра в девять. Тема — логарифмы. Постарайся прийти со своей собственной тишиной. Я больше не принимаю пожертвования. Она вышла из школы, чувствуя, как дождь бьет ей в лицо. Сайлык знала, что Аро вернется. Но она также знала одну важную вещь: её согласие в этом мире теперь будет стоить дороже, чем вся вечность Вольтури. И она не собиралась отдавать его просто так.