Пролог

9 мая 2039 года ровно в 10:01 вся Россия была заворожена вторым солнцем. Оно было белым как атлантический снег и покрывало своим холодом все небо, затмевало собой тепло истинной звезды. Жители всех городов и сел, дальних окрестностей, оказались загипнотизированы природным явлением, которое отобрало все внимание у парада Победы. Даже те равнодушные к истории страны спящие были нагло разбужены и чуть ли не за шкирку подведены к окну, чтобы те могли воочию взглянуть на восьмое чудо света. Светило расширялось будто с каждым новым взором, брошенным в его сторону. Оно гордилось своими размерами и мощью света, выпячивало горящую белым пламенем грудь напоказ, довольствовалось вниманием каждой пары глаз и цеплялось за них, обжигало, душило своей мощью. Многие начинали отворачиваться в слезах, но большинство продолжало смотреть, чтобы не упустить ни секунды необычного природного явления. И только истинное Солнце продолжало кричать своей жарой, умоляя людей опомнится, выйти из лживо-безопасного гипноза и бежать подальше от ангельских лучей. Люди были слишком одурманены красотой лжеСолнца, чтобы успеть понять, что оно было далеко не дружелюбным. В момент, когда небо полностью закрылось молочной слепящей кислотой, а звезда притихла далеко в космосе, оплакивая наивность своих детей, реальность споткнулась о душераздирающую жестокость. Контрастный мороз белесых лучей прожаривал пот на разгоряченной коже, та плавилась, покрывалась хрустящей корочкой с характерным сладко-кислым запахом. Крики агонии рвали в прах праздничное настроение и дурман возбуждения, от визгов чистого ужаса тряслись и без того шаткие дома. Волна пожара окатила великую державу, испепеляя все на своем пути. Сирены вопили в мольбах прекратить эту муку и оставить людей в покое, но бездушная белесая шапка была беспощадна: она окружала границы и быстро подступала к самому центру, сужалась, не давая никому опомнится и дать возможность убежать. Свет в отместку лопал хрупкие пересушенные глазные яблоки, те самые, что несколько минут назад были готовы пожертвовать собой сами, лишь бы разглядеть его природу. Он дал им прекрасную возможность принести свою жертву. В панике стирающихся с лица земли городов люди молили лишь о привычном мраке, который окружал их последние годы жизни. Они жалели, что не чтили безопасности тьмы и отчаянно молили ту вернутся, но сама мгла, казалось, была прожжена до пепла. Она корчилась в углах, поджимаемая пламенем и злилась, тешилась в последние секунды жизни ненавистью по людям, что так бежали вверх к небу, не догадываясь, что оно станет их убийцей. В секунды полумертвого отчаяния жалкие любители, успевшие за жизнь дорваться вверх почти к Солнцу, сейчас бежали вглубь планеты, толпились, сшибали и убивали тех, кто мог помешать им спасти свою жалкую жизнь. Раненные, но почти спасшиеся, были затоптаны в кашу. Никто не задумывался о том, были ли они счастливы умереть не в лучах света, а в теньке сотни ботинок. Метро было устаревшим, брошенным оплотом культуры, тем не менее, оно с распростёртыми объятиями приняло к себе плачущие заблудшие души, ищущие спасения. Ни бездомные уродства нововыстроенного общества, ни элита, нажившаяся на этих самых отростках не задумывались о правде, которую прятало за собой лжеСолнце. Оно испепеляло остаток городов, лесов и поселков, глотало соленые моря и насмехалось над наивностью жителей русских красот. Прекрасно знало...

Что уже завтра выжившие будут завидовать мертвым