Один воздух на двоих: Лондонские тени в шотландском тумане.

И в этот момент двери паба распахнулись. Её подруга Элен — хозяйка этого заведения и по совместительству та самая женщина, у которой Мария уже год снимала комнату в Лондоне — ворвалась в зал подобно шторму с Северного моря. Шумная, яркая, она мгновенно развеяла окутавшую барную стойку меланхолию дождливого вечера. За этот год они стали невероятно близки: Элен, у которой не было своих детей, относилась к Марии как к родной дочери, окружая её заботой и теплом в чужой стране. — Том! Опять сбежал из Лондона в наши туманы? — воскликнула она с порога, расплываясь в широкой, по-хозяйски уверенной улыбке. Том тут же поднялся. Его лицо просияло искренней, неприкрытой радостью. Они обнялись легко, с той особенной теплой привычностью, которая бывает только у людей, знающих друг друга целую вечность. Никакой натянутости — только взаимное уважение. Заметив ошеломленный взгляд Марии, Элен весело подмигнула ей: — Томас — мой давний друг и, между прочим, почти что твой сосед по Лондону. Удивительно, что вы ни разу не столкнулись там лбами... до этого самого вечера. Мы ведь с его мамой, Дианой, в одном книжном клубе уже сто лет. Диана — потрясающая женщина, от неё всегда уходишь с охапкой книг и ощущением, что мир не так уж плох. Ну ладно, болтайте, а я пойду стряхну с себя эту сырость и проверю кухню. Она заговорщически подмигнула Марии, похлопала Тома по плечу и уплыла вглубь паба, намеренно оставив их наедине. Мария удивленно приподняла брови, переводя взгляд с удаляющейся Элен на Тома. — Ты живешь в Вестминстере? — спросила она, пытаясь уложить это в голове. — Да, — кивнул он, возвращаясь на свой стул, но теперь его поза стала еще более расслабленной. — Совсем рядом с Букингемским дворцом. Мария невольно рассмеялась, качнув головой. В её смехе не было сарказма, скорее добрая ирония. — Ну конечно. Где же еще жить Тому Хиддлстону, если не под боком у королевы? Самый аристократичный район для самого… — она на секунду запнулась, подбирая слово, — классического британца. Том чуть смущенно повел плечом, в его глазах промелькнули искорки смеха. — На самом деле, я просто люблю тишину и эти узкие старые улочки. Часто гуляю там с собакой. У меня кокер-спаниель, Бобби. Мы фанаты Примроуз-Хилл. Мария на мгновение замерла. Картинка в её голове начала складываться в невероятный пазл. — Я… я там бегаю. Каждое утро. Примроуз-Хилл, Риджентс-Парк, иногда добегаю до самого Кэмдена… Она посмотрела на него с нескрываемым недоумением, смешанным с восторгом. — Забавно… — прошептала она, приподняв брови. — Мы всё это время делили один воздух. Те же улицы, общие друзья, одни и те же кофейни по утрам… И ни разу не пересеклись. Как такое вообще возможно в огромном городе? Том чуть наклонил голову, наблюдая за игрой эмоций на её лице. Его взгляд стал глубоким и странно задумчивым, будто он и сам поразился этой иронии судьбы. — Значит, мы уже давно делили пространство, — тихо произнес он, и в его голосе прозвучало что-то большее, чем просто вежливость. — Просто… наши глаза еще не привыкли друг к другу настолько, чтобы заметить. Но Шотландия, кажется, решила это исправить.