«Я здесь»: Тишина вместо прощания.

Мария вышла на улицу, немного отстранившись от веселья внутри. Свежий воздух щекотал кожу, вечер был прохладным, небо затягивало лёгкими облаками, и свет гирлянд скользил по мокрой мостовой после недавнего дождя. В руке у неё дрожал телефон — на экране знакомое имя. Голос с другого конца провода был тёплым, домашним… и таким далеким. Она говорила с друзьями из России, улыбалась, шутила. Но в какой-то момент голос дрогнул. Слова стали тише. И когда разговор закончился, Мария стояла на крыльце, с опущенным телефоном в руке, глядя куда-то в темноту. На глазах блестели слёзы. Он заметил её сразу. Том вышел за ней, тихо, почти неслышно. Сначала просто смотрел. Она даже не обернулась — была слишком поглощена своим чувством. Уязвимая. Настоящая. Настолько настоящая, что у него сжалось сердце. Он подошёл ближе, не говоря ни слова, снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Ткань была тёплой, с лёгким запахом его парфюма и дождя. Она вздрогнула — не от холода, а от его внезапной, заботливой тишины. Он медленно провёл пальцами по её щеке, смахивая одну сбежавшую слезу. — Эй, — мягко сказал он. — Что случилось? Мария немного отвернулась, но потом всё же посмотрела на него. Глаза были влажными, сияющими от чувств. — Я… соскучилась по дому, — прошептала она. — По запаху утреннего кофе на кухне, по подруге, по шуму улицы под окнами. — Она улыбнулась через слёзы. — И в то же время… с тех пор как я встретила тебя… я боюсь возвращаться. Мне не хочется уезжать. Я не думала, что что-то может так захлестнуть. Её голос дрожал. И в нём была правда. Такая чистая, что он почувствовал, как к горлу подступает что-то горячее. Он не стал говорить ни одного лишнего слова. Просто притянул её ближе и обнял. Тихо. Надёжно. Так, как будто мог сдержать и время, и страх, и тоску. Её лоб уткнулся ему в грудь, пальцы сжали его рубашку, дыхание стало неровным. Она таяла в этих объятиях. — Я здесь, — прошептал он ей в волосы. — Сколько нужно. Не бойся.