Пленница британского актера.

Послышались шаги. Где-то сзади, на деревянном крыльце. Сначала приглушённые, как будто неуверенные, затем — чуть громче, настойчивее. Они резко выдернули их из этого пылающего кокона. Мария вздрогнула и чуть отпрянула, тяжело дыша. Её щёки были пылающими, губы влажными от поцелуев, в глазах всё ещё плыло затуманенное желание. Том оставался близко, его рука всё ещё лежала на её талии. Он поднял взгляд, чуть нахмурился, настороженно прислушался, но не отпустил её сразу. Он посмотрел на неё — в его взгляде было что-то почти звериное, притягательное, разгорячённое. Его дыхание все ещё обжигало её кожу. Шаги приближались — лёгкие, быстрые. И вот на крыльцо вышли Вики и Уильям, смеясь и болтая о чём-то своём. Они остановились, едва заметив Марии и Тома, стоящих у стены. Их позы говорили обо всём без слов — Том всё ещё держал её за талию, его пальцы, горячие и уверенные, не отпускали, будто боялись потерять её в эту самую секунду. Мария смотрела на него снизу вверх, дыхание ещё неровное, сердце всё ещё отбивало сумасшедший ритм. В её взгляде — трепет, желание и что-то глубже. Вики приподняла брови, но улыбнулась мягко, даже с пониманием. — Ну вы даёте, — хихикнула она. — Мы тут ищем именинницу, а она в плену у британского актёра. — Эй, ты ещё не задула свечи и не попробовала торт! — добавил Уильям, смеясь. — Так что если мистер Хиддлстон закончил свое похищение — Уилл выделил последнее слово, и его взгляд на секунду впился в руку Тома, — то пора возвращаться. Торт не будет ждать вечно, Мария. Мы без тебя не начинаем. Том почувствовал, как Мария вздрогнула, и его пальцы нежно, успокаивающе погладили её бок через ткань платья. Он коротко кивнул Уиллу — спокойно, по-мужски, принимая вызов, но не опускаясь до оправданий. — Мы идем, — ответил Том своим низким, бархатным голосом, который в ночной тишине прозвучал особенно властно. Вики, заметив повисшее напряжение, быстро схватила Уилла за локоть, увлекая его обратно к двери. — Пойдем, дорогой, не будем им мешать «причесаться». Даю вам ровно две минуты! — бросила она через плечо, уводя хмурого Уилла внутрь. Том тихо усмехнулся, но не убрал руки. Он по-прежнему держал Марию близко, его ладонь медленно, почти нежно скользнула по её спине — он чувствовал, как она дрожит, как её тело горячее, как затаённое дыхание цепляется за каждый миг. Он наклонился ближе к её уху и прошептал: — Позже, — прошептал он, обещанием, от которого по спине прошёл трепет. — Позже, Мария. Я украду тебя. По-настоящему. Её сердце подскочило. Волна жара прокатилась по телу, когда она почувствовала его губы у самого уха, дыхание, бархатный голос. И всё это на фоне мягкого света гирлянд и звёздного неба. — Обещай, — прошептала она в ответ, слегка касаясь его пальцев на своей талии. — Обещаю, — ответил он. Том, всё ещё не выпуская Марию, тихо посмотрел на неё, и в его глазах было всё: желание, восхищение, преданность. Страсть, которую он сдерживал — пока. — Пойдём, именинница, — сказал он с тёплой улыбкой. — У нас с тобой ещё свечи, торт… и вся ночь впереди.