«Танец разъяренной волынки»: Последнее безумие у костра.

Вечеринка на берегу быстро сменила тональность, когда Вики, решив, что меланхолии на сегодня хватит, прибавила громкость на колонке. Над зеркальной гладью Лох-Несса разнеслись бодрые ритмы старого британского рока. — Так, — Вики решительно вскочила с пледа, отряхивая джинсы. — Если мы сейчас не начнем двигаться, я превращусь в ледяную статую. Уилл, бросай свою палку-копалку, ты идешь танцевать! Уилл приподнял бровь, изображая крайнюю степень аристократического недоумения: — Вики, я и танцы — это два непересекающихся множества. Я могу максимум ритмично кивать головой, как овечка на холме. — Не ври! Я видела тебя в клубе после трех пинт Гиннесса! — она схватила его за руки и силой потянула на импровизированную «танцплощадку» из притоптанной травы и песка. Через минуту Уилл уже вовсю изображал «рок-звезду на пенсии», используя кочергу вместо гитары. Он вытворял такие безумные па, то подпрыгивая в нелепом шпагате, то пытаясь изобразить пьяного шотландского горца, что Мария согнулась от смеха, уткнувшись в плечо Тома. — Смотри, смотри! — задыхаясь от смеха, шептала она. — Он сейчас исполнит лунную походку по гальке! Том, наблюдая за этим безумием, вдруг хитро прищурился. В его глазах зажглись те самые озорные искорки, которые миллионы фанатов знали по его интервью. — Думаешь, я не смогу перещеголять этого «виртуоза»? — спросил он, сбрасывая свой тяжелый джемпер и оставаясь в одной футболке. — Том, нет, ты не посмеешь… — начала Мария, но он уже вскочил. С невероятной грацией, которая выдавала в нем годы профессиональной подготовки, Том ворвался в круг. Он не просто танцевал — он устроил настоящий баттл. Он пародировал неуклюжие махи руками Уилла, добавляя в них балетную четкость, а потом вдруг выдал серию быстрых, чечёточных ударов пятками по земле. В какой-то момент он подхватил Марию за талию, закружив её так, что искры от костра взмыли вверх, смешиваясь со звездами. — А теперь — смертельный номер! — выкрикнул Уилл, пытаясь перекричать музыку. — Том Хиддлстон исполняет танец «Разъяренной волынки»! Том тут же подхватил игру. Он надул щеки, имитируя звук волынки, и начал высоко выбрасывать ноги в стороны, делая смешные пассы руками над головой, как на самом безумном фестивале в Хайленде. — Громче, Уилл! — хохотала Мария, хлопая в ладоши в такт. — Мария, твой выход! — Том протянул ей руку, увлекая в центр. — Покажи этим британцам, как танцуют в России, когда на душе весна, а на улице Шотландия! Мария, отбросив всякое стеснение, подхватила ритм. Они дурачились, придумывали нелепые связки, сталкивались спинами и снова разлетались. В какой-то момент Вики споткнулась о корень и повалилась на пледы, увлекая за собой Уилла, и все четверо просто рухнули на землю, задыхаясь от смеха и нехватки воздуха. — Я… я больше не могу… — простонал Уилл, вытирая слезы. — Мои колени… они подают в отставку. — Это было легендарно, — выдохнула Вики, раскинув руки и глядя в небо. — Несси, если ты это видела, ты обязана выйти и попросить автограф. Том лежал рядом с Марией, его грудь часто вздымалась. Он повернул голову к ней, его лицо было мокрым от смеха и азарта. — Видишь? — шепнул он, когда остальные зашумели, обсуждая, кто был более нелеп. — Запомни нас такими. Не грустными у окна, а такими — сумасшедшими, здесь, на этом берегу. — Я запомню, — пообещала она, чувствуя, как внутри разливается тепло, которое было намного сильнее любого костра.