«Рыжий вихрь и оранжевый мяч»: Первые шаги в доме на набережной.

Дорога от дома Дианы до Вестминстера заняла совсем немного времени, но пейзаж за окном разительно изменился. Величественные очертания Парламента и Биг-Бена в ночном освещении выглядели особенно торжественно. Том свернул в один из тех тихих, скрытых от глаз туристов переулков, где за коваными оградами прятались старинные особняки. — Ну вот мы и на месте, — негромко произнёс Том, притормаживая у массивных ворот своего дома. — Приготовься. Сейчас начнётся вторая часть Марлезонского балета. Мой самый строгий критик уже, наверное, прорыл подкоп под парадной дверью. Он заглушил мотор, и в салоне на мгновение воцарилась уютная тишина, нарушаемая только тиканьем остывающего двигателя. Том мешкал, с улыбкой поглядывая на Марию. — У тебя есть последний шанс сбежать, — пошутил он, выходя из машины и обходя её, чтобы открыть ей дверь. — Бобби не знает условностей и этикета. Он — сгусток чистой энергии и абсолютной искренности. Едва Том вставил ключ в замок массивной дубовой двери, как изнутри донеслось нетерпеливое, звонкое тявканье и характерный скрежет когтей по паркету холла. Стоило двери приоткрыться, как в образовавшуюся щель вылетел рыжий вихрь. Это был кокер-спаниель с невероятно длинными, шелковистыми ушами и хвостом, который работал как пропеллер. — Привет, парень! Привет, мой хороший! — Том присел на корточки прямо в прихожей, и Бобби тут же обрушил на него всю свою любовь, пытаясь одновременно облизать ему лицо и запрыгнуть на плечи. Пёс, казалось, состоял из сплошного восторга. Вволю наприветствовавшись с хозяином, он вдруг замер, навострил уши и перевёл взгляд на Марию. Его большие карие глаза изучали её с обезоруживающим любопытством. Мария медленно опустилась на колени, чтобы быть с ним на одном уровне. Бобби сделал осторожный шаг вперёд, принюхиваясь. От неё пахло шотландским вереском, духами Дианы и немного самим Томом — сочетание, которое он явно одобрил. — Привет, Бобби, — тихо произнесла Мария, протягивая руку ладонью вверх. Пёс доверчиво ткнулся мокрым носом в её ладонь, и его хвост снова пришёл в движение, хотя и чуть более чинно, чем в случае с Томом. — Кажется, ты прошла проверку, — улыбнулся Том, наблюдая за этой сценой. — Обычно он более… категоричен к гостям. — А у меня для тебя кое-что есть, — заговорщицки прошептала Мария. Она потянулась к своей сумочке, стоявшей на полу. Бобби замер, не сводя глаз с её движений. Мария запустила руку внутрь и достала небольшой ярко-оранжевый теннисный мячик. Она купила его ещё в Эдинбурге, в маленькой лавке рядом с Королевской Милей, специально готовясь к этому моменту. Едва Бобби увидел мяч, его глаза округлились, а уши смешно приподнялись. Он издал короткий, нетерпеливый звук и замер в стойке, готовый к рывку. Мария слегка подбросила мячик на ладони. Бобби не сводил с него взгляда, едва ли не гипнотизируя оранжевую сферу. Она легонько покатила его по длинному коридору, уходящему вглубь дома. Пёс сорвался с места с такой скоростью, что его лапы слегка пробуксовали на полированном дереве. Через секунду он уже настиг цель, ловко схватил мяч пастью и, победно виляя всем телом, потрусил обратно. Он положил добычу прямо к ногам Марии и требовательно гавкнул, припадая на передние лапы. — Ну всё, Мария, — рассмеялся Том, поднимаясь и помогая ей встать. — Ты только что купила его преданность оптом. Теперь ты официально назначена главным по метанию мяча в этом доме. Бобби не отпустит тебя, пока у тебя не отвалится рука. Мария подняла мяч и снова бросила его, на этот раз чуть дальше, в сторону просторной гостиной. Бобби с восторженным визгом умчался за ним. — Я не против, — улыбнулась она, глядя на Тома. — Кажется, в этом доме мне действительно рады.