Эпилог

Ноябрьское предзимье накрыло Тулу серым, тяжелым одеялом. Первый снег, еще робкий и грязный, таял, не долетая до асфальта, превращая проспект Ленина в бесконечную реку из бурой каши и тусклых огней фар. Автобус, переполненный студентами и продрогшими горожанами, медленно полз по проспекту. В салоне было душно от влажных пальто и запаха дешевого кофе из бумажных стаканчиков. Ирина стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, за которым расплывались огни вечернего города. — Ир, ну ты слышишь? Я им говорю: «Ребята, реакция замещения — это как в жизни, один вытесняет другого», а они на меня смотрят, будто я на латыни ругаюсь, — Наташа, рыжеволосая одногруппница, задорно встряхнула головой, отчего на её куртку посыпались капли воды. — Восьмой «Б» — это просто стихийное бедствие. У тебя на практике в сорок пятой так же? Ирина заставила себя улыбнуться. — У меня полегче. Мы вчера с восьмиклассниками строение клетки разбирали. Они тихие, когда в микроскопы смотрят. Будто боятся спугнуть что-то внутри. Она поправила сумку, в которой лежали стопки проверенных тетрадей по химии и биологии. Практика выматывала, забирала все силы, но именно эта усталость была её спасением. Когда ты объясняешь детям валентность или круговорот веществ в природе, в голове не остается места для теней прошлого. Внезапно в кармане завибрировал телефон. Ирина достала его, ожидая звонка от родных или методиста, но на экране высветился незнакомый городской номер. В груди привычно кольнуло недобрым предчувствием. — Да? — тихо ответила она, отойдя чуть в сторону от шумной Наташи. — Ирина Сергеевна? Добрый день. Вас беспокоят из прокуратуры, помощник прокурора. Вы проходите свидетелем по делу Юрьева. Голос в трубке был сухим, деловым, лишенным всяких эмоций. Ирина почувствовала, как пальцы на поручне заледенели. Весь шум автобуса, смех студентов и гул мотора вдруг отодвинулись на задний план. — Да, я слушаю. — Следственные действия завершены, обвинительное заключение утверждено. Суд назначен на следующую среду, на десять утра. Вам необходимо явиться в Новомосковский городской суд. Вы — ключевой свидетель обвинения. Повестку доставят по адресу проживания завтра, но я звоню предупредить заранее. — Я поняла. Я буду. — Всего доброго. Ирина медленно опустила руку с телефоном. — Ир? Ты чего побледнела? — Наташа обеспокоенно коснулась её плеча. — Опять из школы звонили? Отчеты не приняли? Ирина посмотрела на подругу. Рыжие волосы Наташи ярко выделялись на фоне серых сумерек за окном, напоминая об ушедшем лете и том самом кусте шиповника. — Нет, Нат, — голос Ирины прозвучал неожиданно твердо. — Это из прокуратуры. На следующей неделе суд. Автобус дернулся и остановился на светофоре прямо напротив старого здания с колоннами. Ирина смотрела вперед, в темноту проспекта. Когда автобус со скрипом затормозил у корпуса, толпа вынесла Ирину и Наташу на тротуар, засыпанный первой, еще зябкой снежной кашей. Ирина едва успела поправить воротник пальто, как почувствовала сильный толчок в плечо. — Ой! — только и успела вскрикнуть она. Лямка рюкзака соскользнула, и он с глухим звуком шлепнулся прямо в грязное месиво под ногами. — Блин... простите меня... Я не специально, — студент в расстегнутой куртке и сбившейся набок шапке тут же бросился на колени, подхватывая её рюкзак из снега. Он торопливо вытирал грязь с ткани рукавом собственной куртки, выглядя при этом совершенно растерянным. Ирина замерла, глядя на него сверху вниз. В голове на мгновение вспыхнул страх — старая, привычная реакция на резкие движения и мужской голос. Но парень поднял голову, и её сердце внезапно успокоилось. У него были очень светлые, почти прозрачные глаза и какая-то виноватая, обезоруживающе мягкая улыбка. Он не выглядел опасным. Он выглядел... милым. — Сильно испачкал, да? — он протянул ей рюкзак, виновато шмыгая носом. — Я могу... я могу его помыть. Я тут рядом живу в общаге политеха. — Не надо мыть, — Ирина невольно улыбнулась, забирая вещь. — Это просто снег. Он всё равно скоро растает. — Я Олег, — неожиданно представился он, протягивая ладонь и тут же пряча её обратно, заметив на ней следы уличной грязи. — Со второго курса, с геофака. Мы тут карты рисовали, я заработался и время потерял. — Ирина, — ответила она. — Ирина... — он повторил её имя, словно пробуя его на вкус, и неловко поправил шапку. — Вы простите меня еще раз. Может, я могу вас хотя бы кофе угостить в качестве компенсации? Тут за углом есть отличная кофейня, там не очень дорого, но зато тепло. Наташа хитро подтолкнула Ирину локтем в бок и, прошептав: «Встретимся в библиотеке!», быстро исчезла. Ирина посмотрела на Олега. На его носу сидела крошечная снежинка, а в руках он всё еще сжимал тубус с картами. Впереди была тяжелая неделя: суд, показания, встреча с прошлым. Но здесь и сейчас, в этом холодном тульском вечере, ей вдруг захотелось просто выпить горячего кофе с человеком, который извиняется за то, что случайно её задел. — Хорошо, Олег, — кивнула она. — Пойдемте пить кофе. Он просиял, и эта простая студенческая радость в его лице стала для Ирины самым первым, настоящим признаком того, что её личная зима тоже когда-нибудь закончится.