Глава 3.

Кора. Дом встретил меня тишиной. Я тихо закрыла дверь и сняла куртку, стараясь не издавать ни звука. После встречи с Алексом внутри всё было странно спутано. Раздражение. Злость. И что-то ещё. Лисичка. Я мысленно повторила это слово и скривилась. Интересное прозвище. Ну ничего, я тоже что-нибудь ему придумаю. Я почти дошла до своей комнаты, когда за спиной раздался кашель. Глухой. Тяжёлый. Меня мгновенно пробрала дрожь. Я медленно развернулась. Маркус. Мой отец. Он стоял в проёме кухни, опершись рукой о косяк. Взгляд тяжёлый, оценивающий. — Где была? — его голос низкий, недовольный, брови мгновенно хмурятся, оглядывая меня. Я сжала пальцы в кулак, чтобы не выдать дрожь. — В магазине. — В каком ещё магазине? — он сделал шаг ближе. Потом ещё один. Запах табака и чего-то резкого ударил в нос. — Я задал вопрос, Кора. — В книжном, — коротко ответила я, стараясь говорить ровно. Его губы скривились. — И с каких пор ты уходишь без разрешения? Я промолчала. Это была ошибка. Резкое движение — и щёку обожгло. Звук удара оказался громче, чем сама боль. Голова дёрнулась в сторону. На секунду перед глазами всё поплыло. Снова падение. Только теперь не во сне. Я медленно повернула лицо обратно. Щёка горела, но я не заплакала. Не перед ним. Никогда. — В следующий раз спрашивай, — холодно произнёс он. — Ты живёшь в моём доме. В твоём доме. Слова отозвались внутри чем-то пустым. Он вдруг шагнул ближе. Слишком близко. Пальцы неожиданно коснулись моих волос, медленно провели по прядям. От этого жеста по коже пробежал холод. — Малышка, — его голос стал почти мягким, что пугало сильнее крика. — Ты же знаешь, что это неправильно. Я не должен.. наказывать тебя. Но ты вынуждаешь меня. — я застыла. — Впредь будь хорошей девочкой, усекла? Горло сжалось. Я едва заметно кивнула, не поднимая глаз. Он ещё секунду смотрел на меня, будто проверяя, достаточно ли я «поняла». Затем чуть хлопнул меня по щеке — почти снисходительно — и развернулся. Шаги удалились. Только когда он окончательно скрылся в кухне, я позволила себе вдохнуть. И сразу же сорвалась с места. Я почти бежала по коридору, влетела в комнату и резко захлопнула дверь. Щёлкнул замок. Только после этого ноги предательски подкосились. Я прислонилась спиной к двери, медленно сползая вниз. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Вот он. Настоящий огонь. Не тот, о котором говорил Хартфорд. Я прижала ладонь к щеке — кожа всё ещё горела — и закрыла глаза. «Никчемная. Никому не нужная. Позор.» Голос из сна снова зазвучал в голове. И на секунду мне стало страшно от одной мысли.. а вдруг это все связано? Я правда никчемная, если позволяю своему отцу делать такое со мной? Глупо. Но мысль въедается под кожу. Если бы я была сильнее — я бы ответила. Если бы я была смелее — я бы ушла. Если бы я была кому-то нужна — меня бы забрали отсюда. Но что я сделаю? Мне некуда идти. Мать всегда на его стороне. Она не смотрит мне в глаза, когда он злится. Делает вид, что не слышит. Что не видит. Мне никто не поможет. Я медленно поднялась с пола и дошла до кровати. Комната казалась слишком маленькой. Стены — слишком близкими. Иногда мне кажется, что я и правда живу в том бесконечном коридоре из сна. Просто здесь стены окрашены в бежевый. Я легла на кровать, глядя в потолок. Сердце постепенно успокаивалось, но внутри всё равно было пусто. Лисичка. Странно, но от воспоминания об этом прозвище стало чуть легче. Будто это слово — из другого мира. Не отсюда. Я потянулась к книге, которую купила. Тёмная обложка, резкие буквы названия. Я открыла её и стала читать — строчка за строчкой. Чужие проблемы. Чужие страсти. Чужая боль. Это проще. Я перевернула страницу. Потом ещё одну. Слова начали расплываться. Веки тяжелели. Я пыталась держаться — не хотела снова засыпать. Но усталость всё-таки победила. Книга медленно выскользнула из пальцев и упала на кровать рядом. Темнота накрыла слишком быстро. И я снова бегу. Тот же коридор. Тот же холодный воздух. Те же шаги за спиной. Но теперь всё иначе. Теперь стены будто ближе. Уже. И голос звучит громче. — Никчемная… Я спотыкаюсь. Падаю. И прежде чем провалиться в бездну, я слышу ещё одно слово. Новое. — Лисичка. Я резко оборачиваюсь — и в темноте на мгновение вижу силуэт. Высокий. Нечёткий. И мне становится страшно не из-за голоса, а из-за того, что я начинаю различать его лицо. Как только я сфокусировала взгляд на силуэте, стоящий в конце коридора. Он начал распадаться. Я побежала быстрее, пытаясь разглядеть одно: его лицо. Но когда я почти добежала до него — оступилась. И снова провалилась в бездну.